Мон Ре Ми – Наследница Темного мага. Тьмы касание (страница 4)
– Пейте!
Старик не стал противиться и залпом осушил чашу. В это мгновение его мысли были о долге. Какой же он Хранитель магических артефактов, если даже дело не закончил? Последнее, что он увидит – голубые глаза этой девушки, которая из-за него, старого дурака, останется в неведении. Неведение не так страшно. Стоит ей только пожелать, и она обязательно найдет тот путь, которым должна идти, которым он повел бы её. Если только кто-нибудь не собьет её с правильного пути, если только…
Глаза его затуманились, все глубже и глубже он погружался в пелену теряющихся мыслей.
Почти сразу комнату наполнило сопение спящего старика. Такая реакция на настойку оказалась неожиданной, но хорошо, что он смог уснуть. От путника исходило ощущение жуткой усталости, будто он последний раз отдыхал сто лет назад.
Желая убедиться, что глаза не обманули её, Мусони взяла плащ Ведара и удивилась – ни одного шва! Словно эта вещь была только что сшита из нового сукна. Сапоги тоже стояли начищены и совершенно не изношены. Но он не мыл их, и тем более не чистил, а грязи было о-го-го!
Что всё это значит?! Неужели он действительно колдун? Посох с магическим кристаллом, толстая древняя книга, балахон – всё это как будто не из нашей эпохи. Даже на фоне старинной потертой мебели в доме вещи Ведара казались просто седой древностью.
Девушка взяла с кресла плед и накрыла им мирно посапывающего старика. Тяжелый посох, упавший во время приступа, убрала в сторону к стене, чтобы не мешался под ногами. В камине всё также ярко пылал огонь, казалось, он неугасим.
– Мне необходимо объяснение, – завороженная пламенем, Мусони потеряла счёт времени.
Приборка всегда помогает отвлечься, и раз уж нагнулась, чтобы упорядочить пространство, стоит заглянуть и на кухню. Таких, как Мусони, называют помешанными на чистоте, сама же она считала это способом разгрузки мыслей.
Переодевшись, она занялась кухней, а заодно и всеми остальными комнатами.
Обычно рабочий способ, сегодня не помогал. Мысли возвращались, прокручиваясь как на карусели.
Кто-то пришёл – раздался негромкий стук в дверь. Мусони выглянула в небольшое оконце. На пороге с озабоченным выражением лица стояла Майтет, хозяйка того самого пса, который вывел её из тоски.
Случай, который произошел в первый день, едва её нога ступила на станции «Листхейл». Раненная потерей бабушки, Мусони встретила широкие просторы и вольный дикий ветер с восторгом. Она плакала от красоты и собственной ничтожности. Слёзы все текли, угрожая превратиться в ручей, но вдруг к ней подбежал жизнерадостный пёс. Она угостила его бутербродом, а он повел её, припадая к земле и кувыркаясь, пока не вывел в город.
– Добрый день, Мусони, – приветствовала старушка, когда перед ней открыли дверь. – Простите, что потревожила, я Майтет, вы помните меня? Чаще всего мы встречались в пекарне…
– Конечно, Майтет! Как можно забыть вашу доброту, – заметив, что лицо старушки чем-то сильно встревожено, продолжила. – Что случилось?
Старушка перевела дух. Складывалось впечатление, что она пробежала марафон, но на финиш пришла последней.
– Ах, дорогуша! Вы ведь видели моих замечательных питомцев? – на глазах её выступили слезы, заставив замолчать.
Мусони довелось пару раз наблюдать её семью – кроме четырех крупных псов, у Майтет под крылом оказались две безродные дворняги и маленький шпиц, у которого с рождения не сформировалась лапка и были разного цвета глаза.
Пригласить старушку внутрь и дать что-нибудь успокаивающего – то, что хотела сделать Мусони, но осеклась: в гостиной спит не совсем обычный гость.
– Сегодня я как обычно пораньше вышла погулять с ними. Псы находились в прекрасной форме – активны, рвались вперед, как всегда. Только проходя по аллее мимо нашей прекрасной долины, они словно взбунтовались! Каждый рвался в противоположное направление… Ох, что было! Они запутали меня и бросились в рассыпную… Я успела поймать только два поводка…
Старушка горько заплакала, бормоча имена своих любимцев. Мусони обняла её, и та охотно приняла поддержку. Немного успокоившись, Майтет продолжила, притихшим голосом:
– Наверно причина их поведения медведь! Он бежал по окраине леса!
– Медведь? Но разве здесь…
– Медведей отродясь не было, да! – перебила её старушка, вытирая глаза платком, и продолжила заговорческим тоном. – Но я видела! У меня соколиное зрение, уж поверь, мне не могло показаться, но, конечно же, мне никто не верит! Все думают, что от горя и возраста я сошла с ума! Лишь тебе мне хочется открыть свою душу, ты не похожа на остальных.
Такого рода комплимент Мусони слышала довольно часто, но не знала, радоваться ему или огорчаться. Смутившись, она прошла по крыльцу и сняла один из пучков сушеных трав. За окном гостиной кто-то двигался – наверное Ведар проснулся.
– Возьмите это и заваривайте по чайной ложке перед сном. Сбор успокаивает и придает сил. Ваши собаки обязательно вернутся к вам! Если увижу их, постараюсь как-нибудь помочь.
Из гостиной послышался какой-то грохот, а затем низкий кашель Ведара.
– Ох… Кажется у тебя гости, а тут я, со своими жалобами… – старушка опустилась на ступеньку ниже. – Скажу одно напоследок: если все-таки мои слова подтвердятся, будь осторожна! Ведь ты чаще других бываешь в лесу и долине.
Поблагодарив за заботу и травы, старушка быстро направилась к соседнему дому.
Заперев дверь, Мусони прошла в гостиную. С момента, как Ведар уснул, прошло чуть более часа, но старик выглядел свежим и отдохнувшим.
Удивительно, принимая во внимание, в каком он находится состоянии.
– Неучтиво спрошу тебя – ты приняла кристалл? – старик сидел неподвижно, глаза прикованы в одну точку.
Кристалл пропал, на столе одиноко лежала книга, а прожигающий пустоту взгляд теперь устремлен на девушку. Поежившись, и почувствовав себя под подозрением, она нашла смелость говорить.
– Я не прикасалась к нему. Может, укатился? – Мусони на коленях начала исследовать пол.
Проверка всей гостиной не дала результата. Ведар все также сидел, не шелохнувшись, только закрыл глаза и стал громко нашептывать непонятные слова. Не смея перебивать, девушка села на свое прежнее место, как вдруг произошло что-то необъяснимое.
Сначала комната наполнилась едва уловимым сиреневым сиянием, и все предметы в ней слегка изменили цвет. Следующие минуты нельзя объяснить иначе, как проявлением колдовства. Мусони вздрогнула и прикрыла рот руками.
В комнату вошел Ведар.
Не такой, каким он был здесь раньше – уже чистый и аккуратный, а Ведар с грязным и оборванным балахоном, как ранним утром. Его тело полупрозрачно, как у призрака, и окружено сиреневым сиянием. Настоящий старик сидел в кресле с закрытыми глазами и продолжал шептать. Волосы на голове девушки зашевелились, и ей захотелось почесаться, а по коже пробежала стая мурашек.
В гостиную крадучись вошла призрачно-туманная Мусони с метлой. Утро продолжалось, как пару часов назад. Всё происходило немного прерывисто и быстрее. Голоса звучали приглушенно, словно из другой комнаты, и разлетались негромким эхом.
Соскочив с кресла, Мусони широко раскрыла глаза и ошарашенно уставилась на себя другую. Её вчерашний хвост с пепельно-русыми волосами был растрепан и криво лежал на боку, а халат нелепо дополнял образ. Кто бы говорил об опрятности, но точно не она. Старик на её фоне выглядел так, будто собирался на выход, – не удержалась от самокритики девушка, постепенно приходя в себя. Кристалл лежал на столе. Ведар уснул, а девушка быстро пробежалась по кухне, посидела у камина и ушла к двери. В комнате был только спящий, но кристалл вдруг дернулся в сторону и исчез, не коснувшись пола.
Ведар замолчал и сиреневый туман начал рассеиваться. Он молча размышлял, пока Магия таяла в воздухе не оставляя следа. Разве что след остался в памяти. Впервые увидеть такое своими глазами, близко, по-настоящему!
Неужели Магия не вымысел? Нужно признать её, но сопротивление внутри только росло. Отчего то горло пересохло и свербило. Пристальный взгляд старика заставил отвлечься от эмоционального потрясения.
– Ты приглашала в дом чужаков?
Мусони налила стакан воды из стоящего за ней графина и залпом осушила. Сильно хотелось выйти на улицу, чтобы глотнуть ещё и свежего воздуха. Старик испытующе ждал.
– Как заехала, занялась ремонтом. Крыша прохудела и текла, чердак сильно пострадал. Конечно я нанимала рабочих.
– Чужаки бывали на чердаке?! – чуть громче воскликнул старик.
– Разумеется, не в моих силах крышу ремонтировать, – пожала плечами Мусони. – А в чем дело?
Ведар засобирался. Вид его стал крайне озабоченный, а может даже рассерженный. Только напрасно сердиться на других, если сам сплоховал. Сердиться стоило ему на себя, что не подоспел раньше, что дал волю своим слабостям. Теперь нужно думать о последствиях. Должность Хранителя обязывала сберечь и вернуть камень, для начала, а уже после выполнять миссию, с которой он пришел.
Нельзя терять ни минуты. Следы магии быстро рассеиваются, а в исчезновении кристалла она использовалась, несомненно. Не утруждая себя объяснениями, он двинулся сначала на чердак, а спустя несколько минут уже стоял у заднего входа. В одной руке держал невзрачное чёрное перо.
– Как я и думал, крадунец тебе подкинул кто то, – Ведар повертел пальцами перо и спрятал в широком кармане. – В городе этом не верь никому, осмотрительна будь. Простых не мало здесь людей, а непростых достаточно. Чудак бывает простоват, а иной не столь чудаковат, а маг… Вернусь как можно скоро я.