Мон Ре Ми – Наследница Темного мага. Тьмы касание (страница 6)
В ту ночь Мусони мучал странный сон, настолько реалистичный, что казался явью.
Очень старый, темный лес. Ночь, густой туман, лишь свет луны и звезд кое-где пробиваются сквозь кроны древ. Мусони стоит одна, а вокруг туман и шепот непонятных звуков. Под ногами шелестит сухая листва и хрустят опавшие сухие ветки.
Девушка не знает, что делать и куда идти. Луна, медленно передвигаясь по небу, поднимается выше и озаряет светом небольшую поляну. Лунный свет ложится на волосы и плечи, отбрасывая жесткую тень.
Вдруг из-под сухой травы и опавших листьев на земле начинают вырисовываться письмена, очерчивая круг. Мусони озирается – разгораясь синим пламенем, всё ярче и ярче они видны на тёмной земле. Находиться внутри загадочного круга неприятно и страшно, хочется сбежать, но куда? Всё в тумане. Раздался грубый мужской голос, заставив девушку вздрогнуть. Громко и отчётливо он произносит непонятные слова. Мусони страшно. Она озирается по сторонам – туман отступает, открывая фигуры в капюшонах. Их лиц не видно, а в руках они держат какие-то светящиеся предметы. Рядом стоит мужчина, он продолжает повторять непонятные слова и держит в руках алую розу… Вдруг всё вокруг застилает кромешная тьма, и последнее – это ужасный, холодящий душу крик…
Её собственный крик.
Сорвавшись с места, пустой бокал звякнул об пол и разбился. Камин погас, в доме стояла тишина. За окном весело щебечут птицы, где-то вдалеке лают псы… Медленно моргая, Мусони закрыла глаза ладонью.
– Голова… – произнесла она вслух. – Ах ты ж пьянь.
Открывать глаза совсем не хочется…
«Всё это было лишь сном, конечно же! Ведар? Не может быть реальностью, мой ум отказывается верить в подобные вещи», – медленно выбираясь из кресла, она чувствовала, как всё тело ныло от неудобной позы. Стоящая рядом пустая бутылка из-под вина говорила о том, что сон был долгим и весьма правдоподобным. Лучше убрать такие подарки куда подальше или вообще избавляться. После небольшой разминки и пары чашек крепкого кофе Мусони несколько раз обошла свой дом. Обычный дом обычного человека, а фантазия иногда разыгрывается. Пытаясь спрятаться от волнующих мыслей, Мусони занялась садом. После затеяла уборку в своей чудесной кладовой, где хранила сушеные ягоды и травы, а также некоторые настои. Здесь порой царил хаос и творческий беспорядок, а иногда работал мастер-перфекционист, да так тщательно, что ни соринки, ни пылинки – всё по полочкам, по размерам, по цветам разложено и расставлено. Пучок к пучку, листик к листику, баночка к баночке, как по линеечке. Мусони проверила запасы – листьев брусники почти не осталось, они маленькой горсткой лежали в коробке и по сравнению с остальными запасами выглядели дефицитно. Нужно идти в лес – два часа пути туда и обратно. Физическая работа отлично разгружала мозги, так что на пустые мысли не оставалось сил.
Снова пасмурный день, вот-вот обещал пойти дождь. Осень стремительно набирает обороты, и нужно успеть собрать и засушить необходимые травы, пока все не засыпало снегом.
Наспех накинув плащ и сапоги, она почти бежала по улочкам городка, то и дело приветливо здороваясь со знакомыми. Местную причудливую архитектуру можно разглядывать без устали – все дома разные, но с похожими элементами. Окна со ставнями из резных завитков, а двери со скругленными углами и ковкой, которая нигде не повторялась: вот медведь ест малину, а на другой двери птицы выстроились косяком. Крыши тоже с ковкой по краям, а на коньке уникальное украшение. К слову, дом Мусони обильно украшен коваными васильками, а крышу венчала статуэтка в виде спящей кошки.
Строгие административные здания и те кое-где поддавались общему настроению, украшаясь то фолиантом, то могучим деревом.
Отличались от всех только два дома, которые совершенно не вписывались в местную архитектуру.
Они находились на выезде из города, немного в стороне, укрытые густым садом и холмами. Стояли друг напротив друга, через узенькую улицу, которая выглядела как тоннель. Такой эффект создавали деревья садов, сплетенные между собой. Внешне они были абсолютно одинаковы, словно один – отражение другого. Главным отличием их был цвет – один черный, другой белый. Деревья сада возле черного дома казались немного мрачнее, но возможно, это просто обман зрения.
Увидев их впервые, Мусони долго стояла в раздумьях неподалеку на холме. Чёрное – белое. Инь – ян. День – ночь. Свет – тьма. Зло – добро, и прочее.
Близнецы. Крыша с башнями разных размеров, парадный вход с полукруглой лестницей охраняют пара статуй существ, похожих на мантикору. Огромные окна в готическом стиле с лепниной и узорами из завитков и изящные колонны. Сложность и множество деталей указывали на древность зданий.
Если находилась рядом, Мусони не упускала возможности погулять возле них. Она исследовала улочку, изучила каждый завиток в узорах. Расспрашивала местных, но они не охотно говорили про особняки, словно опасаясь сболтнуть лишнего. Совершенно очевидно – никому близнецы не нравится, и все стараются держаться их стороной. Суеверные старики считают, что это обитель призраков. Более молодые с жаром рассказывали, что там произошло ужасное убийство. Кто там жил и когда – никто не помнит. Владельцы не приезжают, и никто не знает их лиц и имён. В архивах никаких данных по особнякам не числилось, только год постройки и архитектор.
Вопреки всеобщему равнодушию или опасениям, Мусони очень привлекали близнецы. Загадочные и непонятные – то, что надо. Даже самой себе тяжело объяснить любовь к подобным вещам, наверно дело в сокровенном желании приключений, в возможности разбавить обычность чем-то необъяснимым.
Сегодня, встав между ними, она тайно мечтала однажды проникнуть внутрь, даже воровски. Хорошо, что её останавливал здравый смысл. Он спрашивал, говоря с упрёком: «Что ты ожидаешь увидеть внутри?» И, как всегда, ответов не находилось, лишь смесь непонятных чувств.
Они манили её своей тайной. Стоя между ними, Мусони чувствовала себя чем-то срединным. Таким серым невзрачным оттенком, как вся её жизнь. Повернув лицо к светлому, она будто оказывалась в своих лучших днях, а тёмное здание заполняло душу грустью и спокойствием.
Камни на тропинке выдавали чей-то шаг. Обернувшись, Мусони приветливо улыбнулась. Майтет торопливо подошла к девушке, озираясь на загадочные дома. Как и другие, она старалась не приближаться к ним.
– Добрый день, дорогуша! Соседка подсказала мне, куда ты убежала, – сказала она. – Хочу поблагодарить тебя за чудесный сбор! Вот, держи, только что из печи.
Старушка протянула сверток, из которого вкусно пахло корицей и печеным яблоком.
– Ну что вы! Благодарю… – отказываться бесполезно, подарок отправился в сумку для сбора трав.
Улыбнувшись, лицо старушки стало еще более морщинистое, но приятное – оно излучало добрый свет. Внешность Майтет очень походила на бабушку Добрину, и это дополнительно располагало.
– Ты оказалась права! Мои любимцы вернулись, почти все. Только одного пока нет, но я не унываю. Думаю, скоро и он вернётся! – вдруг тон её голоса сменился. – А ты снова собираешься в лес? А как же мои предостережения? Не ходи, пускай лесники проверят все тропы, посиди дома! Да и погода не предвещает ничего хорошего, вот-вот разразится дождь!
– Не могу. Понимаете, только сейчас подходящее время для сбора трав. Знаете, по лунному календарю сила трав набирается в определенные дни, – Мусони сдавленно улыбнулась, осознавая одну вещь: если Майтет приходила к ней, значит, и остальное не плод фантазии. Ведар-колдун был в самом деле.
Может, попытаться обмануть себя и перемешать развитие дня? Как будто Майтет приходила до бутылки вина, а Ведар после – во сне.
– Вижу, мне тебя не переубедить. Сообщу леснику, что ты ушла в лес. Как вернёшься, сообщи, иначе я отправлю за тобой поисковый отряд!
Майтет попрощалась, напоследок сказав еще много различных напутствий и предостережений.
Улыбнувшись ей вслед, Мусони задумалась: как же порой сложно быть одной, наверно, хочется заботы и тепла, любви… Старушка глубоко одинока, и её единственные спутники – собаки, которые занимают огромную долю времени. Им нужна ласка и внимание, взамен они отдают ей самое дорогое – безусловную преданную любовь. Может ли такая любовь заменить человеческую?
Чувство, о котором пишут поэты в стихах, то, о чём хотя бы раз мечтал каждый? Любовь, ради которой сворачивают горы, ради которой готовы на любые жертвы. Любовь как начало и как конец. Наверно, нет, иначе в библиотеке можно было найти хоть одну книгу о вечной человеческой преданности перед животными. В любом случае, такая любовь не хуже и гораздо лучше одиночества. Особенно в мире, где любовь стала разменной монетой.
– Стоит тоже завести себе пару кошек, и перестать мечтать о том, что недоступно, – буркнула себе под нос девушка, слегка постучав по голове, чтобы избавиться от философских раздумий.
В Оремидоре рано договаривались о браке, многие родители предпочитали делать выбор за своих детей. К двадцати годам у большинства уже была семья. Мусони же посчастливилось жить своим умом, и она в гордом одиночестве веселилась как могла. Вот только все парни, которые ей когда-либо нравились, оказывались настоящими трусами. Шаг вперёд – пять назад.