Мон Ре Ми – Наследница Темного мага. Тьмы касание (страница 1)
Мон Ре Ми
Наследница Темного мага. Тьмы касание
Пролог.
– Мурдан, свершилось! – высокий темноволосый старец, чья аккуратная борода едва подалась сединой, вбежал в скромную комнату. Его лицо переполняла радость. – Проклятый амулет, наконец отозвался!
Оторвавшись от книги, старец с белоснежной бородой вскинул брови. Он оглядел гостя спокойным взглядом и глубоко вздохнул.
– Знаю. Я тоже прочитал небесные послания.
– Наконец мы закроем эту главу. Почти сотню лет она пылилась, мешала и задерживала нас!
– Ты молод Исоним и не видишь всей картины, – грустно отозвался беловолосый Мурдан, аккуратно закрывая книгу. – Возможно, для некоторых артефактов лучше оставаться забытыми.
– Но, возможно, кто-то всю жизнь искал его! – энергично махал руками Исоним. – И опять же, наша главная задача, чтобы каждый артефакт нашёл своего владельца!
Старик поправил ворот своей темной накидки, подошёл к Исониму и положил руку ему на плечо, улыбаясь одними глазами. Мурдан был многим старше и гораздо мудрее.
– Мы все проходим сквозь года, когда пылаем ярче солнца. И только время раскрывает истину. Я видел знаки, которые сулят начало тьмы.
Исоним нахмурился, а в дверях комнаты вдруг появился третий старец, в изумрудном балахоне и с бородой, разделённой надвое. Он расставлял слова путанно и говорил загадками:
– С одной лишь стороны! Когда для нас солнца свет, для прочих мрак тот час сулит.
– Ведар, ты слышал? Он пробудился сегодня на рассвете. Какая добрая, должно быть, весть! – улыбнулся ему Исоним.
Старец в зелёном балахоне медленно прошёл через комнату и остановился возле окна, из которого виднелись белоснежные вершины гор и алые кроны деревьев.
– Сей мрак в добро не обратится. Погибелью наш пахнет мир, – задумчиво произнёс он.
– Истина. Артефакт не должен быть получен. Мы своими руками подпишем миру смертный приговор, – кивнул Мурдан.
Исоним, самый молодой из старцев, перестал улыбаться, встретив серьёзный взгляд старшего. Однако он искал поддержки у среднего, и взывал к его благоразумию:
– Ведар! Но так нельзя. Нас покарают, мы лишимся силы! Братья, вы забыли, к чему приведёт потеря хотя бы одного из нас!
– Успокойся, Исоним, – одернул его Мурдан. – Такое происходит не в первый раз. Наши прообразы научились справляться с похожими бедами.
Окинув обоих изумрудами глаз, Ведар задумчиво перебирал край бороды.
– Нам надобно решить, какую чашу с ядом стоило испить. Их две. И обе смертоносны. Однако, есть противоядие, но лишь к одной из чаш оно подходит…
– Неужели есть два пути? Я видел лишь одного наследника. Старшие, вы видите больше меня, так расскажите же!
– Исоним. Вспомни, видение, что открыто тебе, прекрасно?
На минуту младший задумался, прикрыв глаза.
– Нет, но в жизни магов страдания и боль почти обыденность. Уж так они устроены.
– Конечно. Теперь взгляни чуть шире – не все из смертных порочат жизнь другим. Оглянись и вспомни – ты многих повидал, ты знаешь их судьбу, там место есть и более высоким чувствам. Теперь вернёмся к главному, – Мурдан прошёл к столу и отодвинул книги в сторону.
Исчерченная множеством линий, на столе лежала карта, похожая на ночное небо. Только она не изображала всем известные созвездия Ориона или Воланса. Карта, понятная только троим – Мурдану, Ведару и Исониму.
Толстые и тонкие линии соединяли крупные и малые звёзды, и Мурдан указал на одну из них.
– Здесь артефакт остался не нужным. Его отвергли и пожелали забыть. А вот здесь, – он провёл пальцем через несколько крупных звёзд, и остановился на самой яркой. – Здесь его ждут, и это тот человек, которого видел ты, Исоним. Однако, сложно не заметить кое-что ещё…
Младший старец пристально изучал карту. Его пальцы ощупывали едва различимые линии, которые тянулись от забытой звезды в неизвестном направлении. По мере того как эти линии удалялись, звёзды на них становились всё меньше, пока не превратились в крошечную точку.
– Есть ещё один? Но Он слаб! – воскликнул Исоним.
– Да, Он слаб, и артефакт ему не по силам, – подтвердил Мурдан.
– Когда судьбы завеса откроет пред наследником пути, он выбор сделает. Исход мы знаем, а значит, можем нить судьбы в другие руки передать.
– Ведар, постой! Нас трое, но каждый под своим углом видит одно и то же! Неправильно отдавать артефакт не в те руки!
– Исоним. Такое решение – залог спокойствия нашего мира ещё на полсотни лет, – строго остудил его Мурдан.
Младший не соглашался, он не смел перечить изложенным канонам и не мог поверить, что старшие так просто пренебрегали правилами. Бурный разговор продолжался несколько часов, они спорили, пока, наконец, младший не сдался.
– Никто не должен знать о нашем разговоре – ни человек, ни летопись. Исоним, проклятый артефакт, останется на прежнем месте. Ведар отправится искать наследника. Я же явлюсь к другому.
– Иным мы проведём путём проклятый артефакт. Его судьбу немножечко подправим и этим мир спасём, – закончил Ведар, положив руку на тяжёлый фолиант.
Гл
ава 1. Листхейл. Самый обычный день.
В предрассветные часы царила гармония. Первые заморозки окутали долину и дома прибрежного городка Листхейл плотным туманом. Воздух был настолько влажным, что, выйдя на улицу, можно было мгновенно промокнуть. Туман плавно колыхался под нежным дуновением прохладного ветра, а пожелтевшие листья тихо шептались. Осень набирала свою силу, оставляя следы в виде увядающей травы и потускневших красок. Но местами природа все еще радовала глаз яркими цветами и опавшими листьями. В лесу раздавались первые утренние трели птиц. Холмы плавно переходили в море, которое сливалось с осенним воздухом. Трава, ещё не утратившая зелень, едва заметно покачивалась, утяжеленная утренней росой.
Все вокруг казалось застывшим, словно время остановилось. Однако картина постоянно менялась, раскрывая скрытую красоту. Солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, озарил все вокруг, и природа ожила вместе с новым днем. Птицы щебетали громче и жизнерадостнее, а пожелтевшие деревья блестели на солнце. Звезды и луна уступали место теплому солнцу, и небо окрашивалось в яркие пурпурные тона.
На секунду у солнца появилась конкурентка – одна непокорная звезда сорвалась с неба и стремглав упала в самую гущу тумана. Яркая вспышка потухла, словно свеча. Туман всколыхнулся, как водная гладь, которую потревожила капля. Необыкновенная тишина накрыла долину, ветер замер на доли секунды, а солнце обиженно спряталось за облака.
Искатели осколков звезд могли бы со всех ног бежать к тому месту, на поиски желанного трофея. Возможно, любители тайн и загадок космоса тоже заинтересовались бы этим объектом. Да и простой человек мог задаться вопросом, и любопытство заставило его пойти посмотреть… Однако, долина находилась в равновесии и тишине, а жители города Листхейл еще не досмотрели свои интересные сны. Никто не заметил ничего необычного этим утром. Тем временем, с того самого места, куда упала звезда, выходил человек.
Рассекая воздух, он торопился как мог. Шаг его неровен – путник сильно хромает, ноги его путаются в ободранном балахоне. Левой рукой он грузно опирается на резной посох, со слабо мерцающим наконечником, правую крепко прижимает к груди, придерживая что-то под темными одеждами. Борода, опущенная до груди и разделенная надвое, спутана и взлохмачена, как и длинные волосы. Сторонясь фонарей и широких улиц, он осторожно пробирается между домов, избегая возможных прохожих.
Из-за угла раздался громкий лай, и путник замер у стены одного из домов. Пожилая женщина, страстная любительница собак, вывела на прогулку свою свору. Её лицо и руки были испещрены глубокими морщинами, но душа оставалась молодой, а энергией её могли бы позавидовать даже молодые. Голова была увенчана благородной сединой, но глаза, как море, оставались яркими и проницательными. Только в это раннее утро она могла беспрепятственно вывести своих питомцев на прогулку, не вызывая осуждения, а порой даже зависти соседей.
Путник, ожидая удобного момента, стоял в тени дома, слегка пригнувшись. Из груди вырвался едва слышный стон, и он тихо выругался, проклиная свою слабость, но собаки шумели так, что не замечали ничего, кроме дороги. Дождавшись, пока женщина с питомцами удалится, он быстро пересек улицу и пробрался в сад небольшого двухэтажного кирпичного дома. Замешкавшись на мгновение, он несколько секунд топтался у заднего входа, затем достал ключи из щели между стеной и проемом и скрылся внутри.
В редких окнах уже горел свет, хотя большинство жителей города Листхейл всё ещё спали. Их жизнь отличалась неторопливостью и отсутствием суеты. Они были добрыми и отзывчивыми, неравнодушными друг к другу, любящими свой город и живущими в гармонии. Соседи часто ходили друг к другу в гости, устраивали чаепития. Улицы наполнялись приятными звуками: кто-то чинил крышу небольшого особняка, играл живая музыка, слышался детский смех и тихий лай собак.
С заходом солнца яркие краски глушились, на смену им приходила ночная прохлада и тишина, но жизнь и тут кипела. В окнах домов приветливо горел свет, снаружи украшены светлячками, работающими от солнца. Из местных кафе разливались умопомрачительные ароматы, просто не дающие шанс пройти мимо. Море переливалось в свете луны, с окраины леса слышалось пение соловья, ночные птицы и мотыльки то и дело виднелись на небосклоне.