Мон Ре Ми – Четыре шрама тени (страница 5)

Преподаватель остановила музыку, раздавая замечания, а затем привела в пример пару Льва и Валерии, которых попросила без музыки продемонстрировать блестящий навык.

Она комментировала их танец, и пока остальные вникали её словам, я таяла от лёгкой улыбки Льва… Он сияет. Невозможно оторваться… Я так и продолжала бы смотреть, но поймала недовольную гримасу Валерии.

Когда закончилось занятие, преподаватель попросила меня задержаться. Вероятно, хочет обсудить причину моего отказа.

– Рада, что происходит? Вначале года твой уровень танцев был порядком выше, но ты перестала стараться. Если меня не подводит зрение, то окажусь права – твои внешние данные подходят для танцора. Прекрасная фигура, хороший рост.

Преподаватель добродушно оглядела меня, и в её глазах нет и намёка на брезгливость, при виде моих шрамов. Я не знаю, как объяснить ей то, что происходит у меня в душе? Как передать свои чувства? Творчество для меня как воздух, без него я задыхаюсь, но не могу раскрыться, пока рядом так много людей, что ежедневно доставляют мне боль.

– В танцах, конечно, важна харизма, и многие используют мимику для создания дополнительного эффекта, но везде есть исключения! – она одобрительно хлопает меня по плечу. – Попробуй отбросить стеснения, почувствуй музыку и не смотри по сторонам. Танцуй так, словно ты одна.

– Это труднее, чем кажется. Дома я на самом деле одна, и сложностей не возникает, но здесь…

– Нужно переступить черту страха и стеснение отступит. Поверь, через это проходят все танцоры, и даже некоторые Уникалы, – её голос становится загадочно тихим. – Совершенно нормально бояться раскрыть миру свой талант, но, если не сделать шаг вперёд, потом можно горько сожалеть. Обещай подумать и принять верное решение!

Киваю больше на автомате, а про себя думаю, что про Уникалов она точно приукрасила. Разве может человек, с врожденным талантом испытывать страх перед публикой? Танцоры – это третья каста Уникалов, они вырастают высокими, а их отличительным символом стали отметины на верхней части спины. Проходящие от позвоночника, они заканчиваются на лопатках, светящиеся, похожие на выпирающие шрамы, отметины. Танцоры с рождения имеют прекрасное чувство ритма и зажигают под любую музыку.

Следующее занятие проходит ровно, и я, преисполненная радости, готова со всех ног бежать на встречу с подругой, чтобы поделиться этим чувством. Представив, как просияет её лицо, я прибавила шаг, а в голове, строка за строкой, рождалось чудное стихотворение.

Стоит записать. На ходу достаю блокнот и ручку, и под произведением «о везучем деньке», начинаю записывать ещё и стихотворение. Сегодня я бью личные рекорды. Обычно прилив вдохновения приходил только в те дни, когда я расслаблена и спокойна. Строки льются легко, я бегло записываю, уклоняясь от встречных прохожих. Перечитываю и улыбаюсь – чудесное стихотворение! Чувствуя, как натянулась кожа моих губ, хмурюсь и прикусываю её, стараясь смягчить.

Рядом раздается неприятный звук тормозов, и меня окликает надменный голос.

– Эй, Страшила! Ведёшь личный дневник?

Я иду дальше, бросив на Валерию короткий убийственный взгляд. Она медленно преследует меня, сидя за рулём леворукого автомобиля. И что прицепилась?

– Не желаешь извиниться за своё ненормальное поведение?!

– Только после тебя, – отвечаю я и сворачиваю в переулок, куда нет дороги автомобилю.

Понимаю, что она не собирается сдаваться, и судя по грохоту двери уже вышла из машины. Вдруг меня хватают за волосы и оттягивают назад, с такой силой, словно хотят лишить последней капли привлекательности. Я шикаю, пытаюсь вывернуться, но Валерия швыряет меня в сторону и сразу обливает соком. В ярости срываюсь с места и догоняю обидчицу, желая отплатить той же монетой, но останавливаю себя.

– Что, кишка тонка? – усмехается она, приняв мою остановку за слабость. – Ещё раз взглянешь на Льва, я тебе глаза выколю.

– Ты рехнулась? Может мне вообще по сторонам не смотреть, пока госпожа Валерия не разрешит? – усмехаюсь я, смахивая с лица остатки сока. – Лучше не подходи ко мне, в другой раз я не остановлюсь.

Лера достаёт из кармана смартфон и на повторе включает мою последнюю фразу. Её лицо изображает извращенное сожаление.

– Какая жалость. У меня есть факт угрозы. Стоит думать, прежде чем открывать рот! Одела тряпку, так ходи и помалкивай! А ещё лучше, найди другое место, где будешь ежедневно портить настроение своим безобразным видом!

Меня трясёт, я смотрю на неё и взвешиваю стоимость испорченного телефона, что собираюсь разбить. Откуда-то разносится воинственная рок-симфония, и поначалу я решаю, что придумала её – ведь она идеально подходит под уничтожение соперников и их имущества. Однако, откуда ни возьмись, рядом с Валерией возникает высокий парень в кожаной куртке, быстро выхватывает её телефон и пускается прочь.

Мы ошарашенно замираем, но я от восторга перед его ловкостью, а Валерия от возмущения. Она отправляется в погоню, истошно вопя, а я срываюсь на смех. Такого быстрого бумеранга от кармы ещё ни разу не встречала! Несмотря на подпорченный вид, настроение улучшается, и я добираюсь дома подруги.

– Добрый день, Сильва у себя?

Мне открывает дверь её мама – как обычно, взгляд тёти Милы напряжён, брови сведены домиком, и в целом, она недоверчиво смотрит не только на меня, но и на улицу. Сильва рассказывала, про эту особенность, её мама страдает лёгкой формой социофобии. Нельзя сказать, что я нравлюсь родителям Сильвы, но меня пускают внутрь, а довольный голос подруги уже разносится сверху:

– Поднимайся скорее!

Снимаю школьные туфли на небольшом каблуке и осматриваюсь – родители Сильвы не торопятся разбирать вещи, дом, как и в прошлые мои посещения выглядит неуютно. Стоящие повсюду коробки с вещами создают неприятное чувство, что они могут уехать в любой момент, и я навсегда лишусь единственной подруги. Они приехали всего полгода назад. Отгоняя от себя дурные мысли, я радостно вбегаю в комнату Сильвы, готовая поделиться своими новостями, но останавливаюсь – на подруге нет лица, и без того бледная, она сидит, похожая на полупрозрачный призрак, а раскрасневшиеся и распухшие веки выдают недавние слёзы.

– Что случилось? Сильва, что произошло?

– Ты не знаешь, – она всхлипывает, а я теряюсь в догадках и озираюсь по сторонам.

Ретривер с грустными глазами лежит на своей подстилке, и я выдыхаю с облегчением, ведь подруга расстроена так, словно кто-то погиб. Липкими от сока руками беру стакан и наливаю ей воды.

– Взрыв! Академию Уникалов взорвали! – выдавливает она, и снова заливается слезами.

Зная, о её привязанности к особенным, я не нахожу слов, чтобы усмирить боль, и просто обнимаю подругу.

– Много…погибших? – тихо спрашиваю я, опасаясь худшего.

– Никто не погиб, – говорит она сквозь слезы и эта фраза или мои липкие плечи отрезвляют её. – Рада, они опять обидели тебя?

Я улыбаюсь, вспоминая ошарашенное лицо Валерии, но пока не та обстановка, чтобы рассказывать о своем.

– Если никто не погиб, тогда к чему эти слёзы?

– Но могли погибнуть! – возмущенно надувает губы Сильва. – И они не остановятся!

– Кто?

– Теневые! Они оставили послание! «Не мните себя богами!» В этой академии учится Левиафан!

Поглаживаю подругу по плечу, прекрасно понимая теперь, чем вызваны её слезы, и вдвойне понимая, что её так сильно напугало.

– Всё будет хорошо. Они под защитой государства, забыла? Теперь они предупреждены, и примут необходимые меры.

Сильва ещё всхлипывает, но пытается успокоиться, перебирая пальцами мои липкие пряди волос.

– Тяжелый вышел день? Рада, ты сильная, но с этим нужно что-то делать…

Мой смех вызывает недоумение у подруги, и практически белые глаза округляются как две луны.

– Если ты готова к эмоциональным качелям, то я с удовольствием расскажу, как прошёл мой потрясающий, наполненный событиями день! Кстати, у меня в рукаве и песня есть, и стишок!

Глава 3.

«Не сдавайся!» – riqol (Риколь)– трек для главы.

С тех пор, как государства узнали о способностях Уникалов, появились специальные отделы для поиска и вербовки их внутри страны, ведь особенные рождались довольно редко. Оказалось, вовсе не обязательно, что у великого художника или писателя появится ребёнок с таким же талантом. Зачастую, дети Уникалов рождались совсем без знаков. Особенный ребёнок может появиться в самой обычной семье, но благодаря знакам на теле, он обречён на успех.

Из-за жёсткого соперничества за таланты, появились случаи, когда Уникалов крали и увозили за границу. Подобные инциденты страшили будущих родителей, как результат, многие начали рожать дома и скрывать появление Уникалов. Также не редкость, что особенных детей продавали, чтобы выбраться из нищеты.

В связи с подобной проблемой, уровень жизни во всем мире начал стремительно расти. Страны стали заботиться о всех слоях населения, чтобы снизить уровень тревоги, и родители не продавали детей за границу ради материальной выгоды.

Моя мама работает медсестрой в главной больнице, и ей не раз приходилось дежурить в родильном отделении. По её словам, в нашем городе Уникалы рождаются вообще крайне скупо – вероятно, холодный климат и короткое лето не способствует развитию талантов.