Мон Ре Ми – Четыре шрама тени (страница 4)

Разговор в кабинете едва не переходит на крик, дверь распахивается, и Михель с яростью во взгляде проносится мимо меня.

– Михаил, я жду твоего отца! – кидает ему вдогонку декан, лицо которого пунцовое от злости. Он замечает меня, думает с пару секунд и отпускает.

Воодушевлённая везением, я сразу отправляюсь в кафетерий, совсем скоро прозвенит звонок, и возвращаться в аудиторию просто нет смысла. Коридоры пусты, и я тайком от всех пританцовываю, напевая себе под нос короткую песенку о том, как мне повезло. Она ложится на барабанный ритм в идеальную симфонию и вот, в моей голове уже созрела новая песня. Жаль, что её никто не услышит, но на всякий случай запишу. Сильве точно понравится.

Я останавливаюсь и достаю из кожаного рюкзака блокнот и ручку. Симфония почти записана, раздался звонок, и пустые коридоры взорвались сотней голосов и топотом. Привыкшая к косым взглядам, не обращая внимания, я дописываю симфонию на ходу.

Возле кафетерия мне везёт второй раз за сегодня – я дышу ему в спину…

Светловолосый, высокий, с пронзительными голубыми глазами – если бы Лев родился певцом, то не открывая рта мог покорить весь мир. Мой краш, моя тайная зависимость. Я и мечтать не смею, что между нами могут возникнуть чувства. Красота и уродство не совместимы. Тайком любуюсь на его правильный профиль, страшась своих порочных мыслей… Его кожа похожа на бархат, а пышные тёмные ресницы способны свести меня с ума.

Он оборачивается, и я почти успела спрятать взгляд. Поправляю маску и опускаю голову, словно желая стать невидимкой. Кажется, для Льва не проблема не замечать уродство – он выглядывает в конец очереди поверх меня и кому-то машет. Одобрительная улыбка и светлый взгляд следят за тем, кто идёт в его сторону. Я с неудовольствием замечаю рыжий, почти как у лисы, хвост, и отворачиваюсь на меню. Однако Валерия не делает мне одолжения, и с удовольствием тычет мне в плечо подносом.

– Эй, обгорелая! Сдвинься в конец очереди, ты портишь людям аппетит своим уродским видом.

– Лера, нет… – голос Льва мужественный, но мягкий, и я бы всё отдала, чтобы он произнёс таким тоном моё имя. – Встань передо мной. Всё в порядке.

С этими словами он отодвигает Леру вперед. Красавчик. Я мысленно отвесила ему поклон – поступок, достойный мужчины. Успокоил свою истеричную подругу.

Такие счастливые моменты в моей школьной жизни редкость, и я мысленно благодарила Тихе, за тройную удачу.

Обед прошёл без унижений и выпадов в мою сторону. Выбрала место в самом дальнем углу, чтобы снять маску, перчатки и спокойно поесть, спиной к залу, рассматривая вид из окна. Сегодня будет что обсудить с Сильвой, нужно порадовать её этим практически спокойным деньком. Впереди ещё два занятия, и надеюсь, я не слишком рано радуюсь. Я улыбаюсь, представляя реакцию подруги на новую песню, и ловлю в отражении стекла свои уродливые губы.

Я мечтаю стать другим человеком. Почему не покидает ощущение, что внутри меня заперт кто-то сильный и яркий, а моё отражение – блеклая оболочка?

Почему богиня удачи Тихе, отвернулась от невинного младенца, и кипяток изуродовал тридцать процентов моего тела?! Мне не поможет пересадка, да и такая операция не по карману дочери медсестры.

В мою голову что-то влетело. Я зло обернулась, забыв о маске.

– Фу, страшилище! – с хохотом убежала группа подростков из средней школы.

Сдержав гнев, я возвращаю свой стильный лук, стараясь заглушить в голове их дурацкий смех и слова.

Сейчас урок танцев, и это ещё больнее для меня, чем художка, ведь я обожаю танцевать, но не могу. При мысли, что на меня будут глядеть в отражении зеркала те, кто презирают меня, я и в заднем ряду спотыкаюсь и сбиваюсь с ритма. Дома, наедине с собой, всё получается идеально, но не здесь. Мои неудачи, мой вид, рост – комбо для насмешек.

Я не торопилась, мне нравятся пустеющие коридоры. Вдруг впереди, навстречу мне показался невероятный по своей природе мужчина – его янтарные глаза и серебристые локоны у висков издалека выдали в нём Уникала. Я остановилась, словно увидела призрака, и продолжала пристально рассматривать его. Такие глаза у художников или скульпторов, а мистичные пряди принадлежат к касте актёров. Уникалы актёры – мастера своего дела, и не захочешь, а поверишь всему, что они тебе захотят изобразить. Тёмные волосы, харизматичные черты лица. Одет в светлое пальто из кашемира и чёрный с узорами костюм. На вид мужчине за сорок.

Одарённые могут выделяться сразу несколькими знаками и два – это норма для них. Три – большая редкость, но известны несколько случаев, когда рождались Уникалы с четырьмя знаками. Как говорит история, им не хватало времени довести до идеала все способности, поэтому обычно они используют только две, а остальными пользуются посредственно.

Видеть Уникала в жизни совсем не то же самое, что по телевизору или в интернете, и я поняла, что Сильва права – они в самом деле идеальны.

Он пронёсся мимо меня, стуча каблуками, но неожиданно остановился и развернулся, рассматривая мою шею и лицо. Перчатки тоже заметил, и удивлённо приподнял одну бровь.

– Не подскажите, кабинет директора? Я на правильном пути?

Голос мужчины бархатный, вкрадчивый, располагающий к беседе. Я с трудом подавляю любопытство, что такой человек забыл в нашей школе? И неуклюже указываю в сторону.

Он улыбается уголками кривоватых губ и слегка склоняет голову в знак благодарности. Его янтарные глаза бегло изучают мою уродливую кожу.

– Позвольте узнать, вы немая?

Привыкшая к бестактным вопросам, я всё же ошарашенно вскидываю брови, ведь Уникал – это как волшебник, а разговаривает и ведет себя как простой человек.

– Н-нет, – я отчего-то начала заикаться, неприлично уставившись на чёрные полосы, проходящие от внешнего уголка глаза Уникала через виски…

– Отрадно! Хорошего вам дня, прекрасная Бонуми.

Он развернулся на пятках и исчез за поворотом, а я продолжала стоять на месте, в состоянии смятения.

Прекрасная Бонуми? Это я? Видимо художники во всем видят прекрасное, и шрамы – одна из граней.

Подумать только, я вживую видела Уникала из высшей касты! Обычный школьный день стал похож на праздник, и я с трудом подавила желание сбежать с последних занятий, чтобы скорее поделиться своими впечатлениями с подругой.

Танцы.

Опаздываю и вбегаю в зал в момент, когда всех уже распределили на пары. Я выдыхаю с облегчением, ведь это шанс присутствовать на занятии и не опозориться.

– Проходи, Рада, – мягко произносит Эйси Эльвира, пожилая преподаватель танцев и указывает на место в дальнем углу. – Должен подойти ещё один ученик, и он составит тебе пару.

Валерия прыскает смехом, но преподаватель строго одергивает её. Я с завистью в душе занимаю своё место и смотрю на их со Львом пару. Его спина прямая, точёная и широкая для подростка. Боги, кто потерял своего сына? Он слишком прекрасен для человека…

– На прошлых занятиях мы отрабатывали хастл. Девушки, не забываем о грации, при движении хедворк! Парни не забываем – плечи должны быть расправлены, спина прямая, взгляд направлен вперёд!

Преподаватель строго обводит всех взглядом, отдаёт последние замечания и включает музыку. Её голос становится громким, указания чёткими, когда, проходя между танцующими с закинутыми за спину руками, она указывает на ошибки.

Всем моим вниманием завладел Лев. Я с замиранием слежу за их парой, представляя себя на месте Валерии. Пытаюсь представить его крепкую руку на своей талии, тёплую ладонь, его прикосновения… Моё дыхание сбивается, от нашей воображаемой близости и я отворачиваюсь, стараясь сбросить наваждение.

Отражение в большом зеркале приводит меня в себя – немного спутанные почти чёрные волосы, падают на лицо мягкими каскадами, они красивые, как у мамы. С глазами мне тоже повезло – карие, ближе к зелёному оттенку, миндалевидной формы со вздёрнутыми внешними углами. Маска и распущенные волосы скрывают недостатки нижней части моего лица, но я вижу сквозь неё. Я знаю, насколько оно безобразно.

В зал с большим опозданием проходит парень с соседнего потока, но я замечаю его в момент, когда рука касается моего плеча. К слову, коснуться меня – как заразиться чумой, никто не решается, и это прикосновение заставило меня подскочить. Так называемый нейтральный, он из тех, что не замечает ни меня, ни того, как кто-то меня буллит.

– Ты будешь танцевать?

– Я? С тобой?

Мой вопрос заставил его усмехнуться и осмотреться по сторонам.

– А ты видишь здесь ещё свободных партнёров? – его голос с лёгкой ноткой раздражения.

Критично осматриваю парня – рубаха, нелепо заправленная в штаны, он низкого роста, я на пол головы выше. Взвешиваю, насколько сильно этот опыт может подорвать его шаткую репутацию, и понимаю, что, если соглашусь, в школе станет одним изгоем больше.

Под его пристальным взглядом и настойчивым указом преподавателя, я судорожно пытаюсь найти весомую причину для отказа.

– Знаешь, я не очень хорошо танцую, да и вообще…

– Понятно, – он кивает и уходит в сторону преподавателя, нисколько не расстроенный моим отказом.

Тот случай, когда у слов становится совсем другой смысл. Делаю глубокий вздох, когда Эйси отпускает парня с занятия, но ловлю на себе её недовольный взгляд. Интересно, что он ей сказал? Наверняка выставил меня ненормальной. И пусть. Зато я не нажила себе очередного неприятеля и не дала повода для новых издевательств и сплетен.