Они становятся завзятыми ханжами.
Их страсть – судить людей. И как суров их суд!
На совести чужой выискивают пятна,
Но не из добрых чувств – из зависти, понятно.
Злит этих праведниц: зачем доступны нам
Те радости, что им уже не по зубам?
Госпожа Пернель (Эльмире)
Так-так… Сударыня! К моим речам вы глухи,
Предпочитаете вы басни в этом духе,
Зато ей, пустельге, тут слава и почет.
Но выскажу кой-что и я вам. Мой черед.
Мой сын был мудр, когда, по наущенью свыше,
Благочестивцу дал приют под этой крышей.
Вам послан праведник, дабы извлечь из тьмы
И к истине вернуть заблудшие умы.
Спасительны его святые поученья,
А то, что он клеймит, достойно осужденья.
Приемы да балы, и песенки, и смех,
И шутки вольные, и танцы – это грех,
Служенье сатане. Хм… «Дружеские встречи»!
Там произносятся кощунственные речи,
Достойнейших особ там судят вкривь и вкось,
Такую говорят бессмыслицу – хоть брось!
Глупцы блаженствуют, но у людей разумных
Мутится в голове от этих сборищ шумных:
Крик, споры, суета – все из-за пустяков.
Там, как сказал один ученый богослов,
Стол-по-вторение: такие ж были крики,
Когда язычники, смешав свои языки,
Решили сообща разрушить Вавилон.
Клеант смеется.
Вам, сударь, кажется, что мой рассказ смешон?
Досель меня никто не причислял к шутихам.
(Эльмире.)
Ну что ж, невестушка, не поминайте лихом.
Теперь я знаю вас и вдоль и поперек,
Не скоро я опять ступлю на ваш порог.
(Дает оплеуху Флипоте.)
Тебя считать ворон я нанимала, что ли?
Скажи, пожалуйста, какой набрались воли!
Я покажу тебе! Ступай за мною, дрянь!
Госпожа Пернель, Флипота, Эльмира, Мариана и Дамис уходят.
Явление второе
Клеант, Дорина.
Клеант
А я останусь здесь. Мне надоела брань
Старухи этой…
Дорина
Тсс!.. Ну, сударь, повезло вам!
Услышала б она, каким ужасным словом
Назвали вы ее… Старуха? Никогда!
Она до тыщи лет все будет молода.
Клеант
Из-за безделицы, а как раскипятилась!
Смотрите, до чего Тартюф попал к ней в милость!
Дорина
К ней? А к хозяину? С ним свидитесь, тогда
Понятно будет вам, в ком главная беда.
Во время наших смут{3} ум проявил он здравый,
Стоял за короля. А нынче – боже правый!
Со дня, когда Тартюф пожаловал в наш дом,
Хозяин не в себе, помешан он на нем.
Поверьте, носится он с этим пустосвятом,
Как курица с яйцом. Его зовет он братом,
И братца любит он – на грош вам не прилгну – 
