Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 87)

Входит  А р к у б  в одежде везира. В нем больше не видно и следов прежнего легкомыслия, все его движения и жесты подчеркнуто солидны и степенны.

А р к у б. Да благословит аллах ваше пробуждение, мой повелитель.

А б у  А з а (быстро закрывает лицо руками). Ну, закаркала ворона, прикончила все мои прекрасные сны и наслаждения.

А р к у б. Солнце взошло, мой повелитель. Пора вставать. Государственные дела ждут вашего разбирательства и ваших решений.

А б у  А з а. Убирайся отсюда! Какое мне дело до солнца! Пусть себе не восходит. Я не намерен ради него покидать этот рай.

М а й м у н (шепотом, склонившись). Господин везир, я боюсь, не заболел ли наш повелитель.

А р к у б. А ну-ка, отойди в сторонку, я сам погляжу, что тут такое с нашим повелителем.

А б у  А з а (внимательно смотрит на Аркуба). Эй, Аркуб, чего это ты так вырядился?

А р к у б. Аркуб? Мой повелитель соизволит шутить сегодня с утра? Или называет меня каким-то вульгарным именем, чтобы понасмехаться надо мной?

А б у  А з а (рассердившись). Твой хозяин не любит шутить натощак. Кто я и кто ты?

А р к у б. А что же все это, как не шутка? Вы — могущественный султан Фахр ад-Дин, а я тот, кого вы милостиво назначили своим везиром, и все зовут меня везир Барбир Опасный.

Абу Аза сбрасывает с себя покрывало и резко встает.

М а й м у н. Проснулось наше совершенство!

А р к у б. Наша величавость и сама справедливость.

А б у  А з а. Скажите, что я делал вчера вечером?

М а й м у н. Вчера, мой повелитель, вы почувствовали усталость и рано отправились спать.

А б у  А з а. Господи, что тут наяву, что во сне? (Разгуливает по комнате и ощупывает все, что попадается на его пути.) Что наяву, что во сне?

А р к у б. Нашему повелителю пора одеваться, возлагать на себя чалму и приниматься за неотложные государственные дела. (Маймуну.) Позови свиту, раб.

Маймун уходит.

А б у  А з а. Эй, Аркуб!

А р к у б (перебивая). Я прошу вас, мой повелитель, не унижайте меня, пожалуйста, так перед свитой даже в шутку.

А б у  А з а. Пойди сюда. Я хочу все-таки понять, что тут наяву, а что во сне. Дай мне по морде.

А р к у б. О, мой повелитель!..

А б у  А з а. Дай мне по морде!

Аркуб не без удовольствия залепляет Абу Азе сильную пощечину, тот даже пригнулся, схватившись рукой за щеку.

Ах, будь проклята моя борода, за то, что она не так густа, чтобы уберечь меня от удара! (В гневе бросается на Аркуба.)

А р к у б. Простите меня и верните мне этот удар двести раз подряд. Если бы мой повелитель сам не приказал мне, я бы скорее отрубил себе руку, чем посмел прикоснуться к нему.

А б у  А з а (потирая щеку, задумчиво). Значит, это не сон… (После паузы.) Напомни мне… Я не знаю, у меня сегодня что-то с головой… С каких пор мы с тобой стали султаном и везиром?

А р к у б. Через несколько дней вся страна будет отмечать юбилей восшествия на престол нашего повелителя, могущественного Фахр ад-Дина. И все это время я, везир Барбир, нахожусь рядом с моим повелителем, как его тень и хранитель.

Слышится шум. Входит  М а й м у н, за ним  д в а  с т р а ж н и к а  и  х о р.

Х о р (выстроившись в ряд, поет).

Ты наш славный повелитель, Щедрый царственный правитель, Да исполнятся желанья Все твои и все мечтанья!

А р к у б. Закройте тело нашего славного и щедрого правителя царственными одеждами.

Стражники склоняются в почтительном поклоне. Маймун массирует плечи Абу Азы, а когда начинается одевание, он нежно разглаживает каждую деталь туалета. Церемония одевания происходит медленно и торжественно, словно магический, священный, обряд.

А б у  А з а. Заколдован я, что ли, или рехнулся?

Х о р. Гордости нашей, султану великому, слава!

А б у  А з а. Все вокруг словно стеклянная завеса, за которой какой-то мираж… Заколдован я, что ли, или сошел с ума?

Х о р. Бессмертному, мудрому, достохвалимому — слава!

М а й м у н (чувствуя напряжение в Абу Азе, шепчет ему). Милостью аллаха, мой повелитель, дайте расслабиться вашему божественному телу.

А б у  А з а. Словно я шагаю по воде, а ноги мои не тонут и остаются сухими. И будто ветер уносит меня куда-то далеко-далеко от всего, что было раньше. Я, наверное, сошел с ума?

Х о р. Бесстрашному, сильному и дерзновенному — слава!

А р к у б (протягивает Абу Азе чалму). Поосторожней с чалмой-то. Берегите ее как зеницу ока.

А б у  А з а. Ну вот, ветер затих, и прошлое осталось позади. Все растворилось в памяти. Иду вперед, а за мной лишь сплошная черная стена. Заколдован я, что ли?

М а й м у н (нежно берет его руку). Разрешите украсить эту драгоценную руку изумрудами и сапфирами.

А б у  А з а. Я вижу свет, лица. Все вижу очень ясно.

На него надевают чалму.

Х о р.

Перл создания. Верх совершенства! Слава султану, счастье, блаженство!

А б у  А з а. Я как будто заново родился. Вошел в большой красивый зал, здесь все блестит, словно лезвия кинжалов. Но мне как-то пусто, одиноко.

А р к у б. А вот и жезл великого султана.

Абу Аза берет жезл в руки и принимает решительную позу. Тело его напряглось еще больше, лицо серьезно.

Х о р (поет, словно читает молитву).

Владыка эпохи, кто откажет тебе в благородстве и силе. Будь навеки таким, и пусть люди служат тебе в счастье и в мире, С улыбкой доброй на челе, С силой титанической в руке, Ты как лев своих львят в пещере растишь. Пусть аллах тебе сбережет Роскошь, славу и почет, Ты ж — справедливость свою и величье да сохранишь.

А б у  А з а (жезлом стучит по полу, хор замолкает). Через несколько минут я займусь в тронном зале просмотром дел своих верноподданных!