Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 57)

Д а ш у а н ь. Сяо Дэ и компания. Он только что отсюда ушел, скоро вернется.

В а н. Господа, возьмите обратно ваши деньги (отдает). Пожалуйста! Поспешите!

Д а ш у а н ь. Идите за мной!

Появляется  С я о  Д э.

С я о  Д э. На улице демонстрация, черт бы их всех побрал! Ничего не купишь! Дашуань, ты куда! Кто эти двое?

Д а ш у а н ь. Да вот зашли чайку попить? (Уходит вместе с Юй Хоучжаем и Се Юнжэнем.)

С я о  Д э. Стойте!

Те продолжают идти.

Сначала я посчитаю вам ребра, а потом потолкуем.

В а н. Сяо Дэ!

С я о  Д э. (Пускает в ход кулаки.) Отведайте-ка!

С е (бьет по лицу, пинает ногой). Отведай сам!

С я о  Д э. Ой-ой! (Валится на пол.)

С я о х у а. Так тебе и надо!

С е. Вставай! Еще добавлю!

С я о  Д э (встает, закрывает лицо). Ой-ой! (Пятится назад.) Ой!

Д а ш у а н ь. Уходите поскорее! (Уводит обоих.)

С я о  Д э. Ну погоди, хозяин! Ты их отпустил, а мы с тобой посчитаемся! С ними не справился, думаешь, и тебя не одолею, старая развалина?

С я о х у а. Дедушка! Сяо Дэ побежал догонять учителей, что будем делать?

В а н. Он их не тронет! Повидал я таких на своем веку. Слабых обижают, а сильных боятся!

С я о х у а. А если он придет тебя бить?

В а н. Меня? Я знаю, что ему сказать.

С я о х у а. А папа куда пошел?

В а н. Вышел на минутку! Не волнуйся! Иди занимайся, дорогая.

С я о х у а. Как бы учителя не пострадали! Я очень беспокоюсь. (Уходит.)

Вбегает  Д и н б а о.

Д и н б а о. Хозяин! Хозяин, я должна вам что-то сказать!

В а н. Говори, девушка!

Д и н б а о. Сяо Лю недоброе замыслил. Он хочет отнять у вас чайную.

В а н. Отнять? Эту рухлядь? Кому она нужна?

Д и н б а о. Они скоро будут здесь, сейчас нет времени все рассказать подробно. Придумайте что-нибудь!

В а н. Спасибо, девочка!

Д и н б а о. Я пришла к вам с добром, вы уж не выдавайте меня!

В а н. Я пока еще в своем уме, девочка! Успокойся!

Д и н б а о. До скорой встречи!

Возвращается  Ч ж о у  С ю х у а.

С ю х у а. Они ушли, отец.

В а н. Вот и хорошо.

С ю х у а. Отец Сяохуа сказал, чтоб вы не тревожились. Он проводит до места тетушку Шуньцзы и вернется.

В а н. Вернется не вернется, как хочет!

С ю х у а. Отец, что с вами? Чем вы так расстроены?

В а н. Ничем! Иди к Сяохуа. Она хотела горячей лапши. Сделай ей чашечку, если найдешь немного муки. Бедные дети, нечем их покормить!

С ю х у а. Белой — ни крошки! Сварю ей суп с клецками из темной муки. (Уходит.)

Возвращается  С я о  Т а н.

С я о  Т а н. Хозяин, договорились?

В а н. Вечером! Вечером я непременно дам тебе ответ.

С я о  Т а н. Хозяин, ты говорил, что мой отец пил у тебя всю жизнь задаром чай. Так вот, несколько слов, которые ты услышишь сейчас, с лихвой возместят этот долг. Они спасут тебе жизнь. Храм трех императоров пострашнее японцев. Им разнести твою чайную ничего не стоит! Будь осторожен.

В а н. Знаю. А ты и нашим, и вашим. И передо мной заискиваешь, и перед госпожой? Верно я говорю?

Входят  С у н ь  Э н ь ц з ы-младший и У  С я н ц з ы-младший в синих европейских костюмах.

С я о  Т а н. Господа! Вам сегодня досталось!

С я о  С у н ь. Да уж! С ног сбились! Учителя бунтуют!

В а н. А что, господа, забастовка теперь называется «бунтом»?

С я о  Т а н. Ну как дела?

С я о  У. Больше сотни схватили, человек семьдесят избили, а им все нипочем. Ну, теперь пусть побунтуют!

С я о  С у н ь. Добром с ними нельзя! Из-за них не получишь от американцев ни риса, ни белой муки!

С я о  Т а н. Именно! Господа! Получите рис и муку, про меня не забудьте! А я позабочусь, чтобы вам уютно было на кладбище! Ладно! Занимайтесь своими делами, господа!

С я о  У. Ты говорил, хозяин, что забастовка теперь называется «бунтом»?

В а н. Стар я стал, не все понимаю, вот и спросил.

С я о  С у н ь. Хм, ты с ними одного поля ягода!

В а н. Я? Высоко меня ставишь!

С я о  У. Некогда нам тут с тобой лясы точить! Говори прямо!

В а н. Что говорить?

С я о  С у н ь. Кто главный у учителей?

В а н. А я почем знаю?

С я о  У. Кто заходил к тебе вчера вечером?