Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 55)

М и н. Небо хорошо нарисовано, только голод им не утолишь!

Ф а н. Он плакал, когда отдавал мне картину!

М и н. Я тоже плакал, когда отдавал тебе свою кухонную утварь.

Ф а н. Кто плачет, тот ест тушеное мясо! Иначе зачем бы мне хлопотать? Поставь себя на мое место. Думаешь, можно прокормиться игрой на барабане?

М и н. Уважаемый Лю, должна же быть совесть у человека, как можно так со старым приятелем?

Ф а н. Стоит ли говорить о паре каких-то побрякушек! Не вспоминай больше об этом. Иначе подумаю, что ты ничего не смыслишь в дружбе.

Входит  Ч э  Д а н д а н, позвякивая двумя серебряными юанями.

Д а н д а н. Кто купит два юаня? Наставник, не желаете ли?

Сяо Тан молчит. Входят  П а н с ы  и  Ч у н ь м э й. Пансы богато одета, вся в драгоценностях. Следом за ней идет  Л а о  Я н, торговец всякой всячиной.

С я о  Т а н. Государыня!

Ф а н  Л ю. Государыня!

П а н с ы. Наставник!

С я о  Т а н. Я к вашим услугам, государыня! (Усаживает Пансы, наливает ей чаю.)

П а н с ы (увидев, что Чэ Дандан направляется к двери). Дандан! Подожди минутку!

Д а н д а н. Да, государыня.

Л а о  Я н (раскрывает короб с товарами). Государыня, взгляните!

П а н с ы. Спой-ка мне свою песенку, уж очень она мне нравится!

Л а о  Я н. Американские иголочки и ниточки, таблеточки! Помада, крем, чулочки из нейлона. Хоть мал мой короб, есть в нем все, что для души угодно! Вот только бомбы атомной с собой не прихватил!

П а н с ы. Ха-ха-ха! (Берет пару чулок.) Чуньмэй, держи! Дандан, рассчитайся с Лао Яном.

Д а н д а н. Государыня! Помилуйте!

П а н с ы. А кто ссудил тебе деньги? Проценты идут? Сколько ты мне задолжал? Наставник, проверь-ка!

С я о  Т а н. Сейчас!

Д а н д а н. Не затрудняй себя, наставник, я рассчитаюсь с Лао Яном.

Л а о  Я н. Государыня, пожалейте. Ведь он не отдаст.

П а н с ы. Не посмеет! Я не позволю!

Л а о  Я н. Угу! (Обращаясь ко всем.) Кому еще что нужно? (Поет.) Американские иголочки…

П а н с ы. Хватит! Иди!

Л а о  Я н. Да-да! Американские иголочки и ниточки, болваном буду, если не уйду! Пошли, Дандан! (Уходит вместе с Данданом.)

Ф а н (подходит). Госпожа, мне удалось раздобыть жертвенную утварь с голубой эмалью, вещь старинная, но недорогая. На алтаре будет выглядеть очень красиво! Хотите взглянуть?

П а н с ы. Покажи императору!

Ф а н. Слушаюсь! Его величество скоро взойдет на престол! Заранее вас поздравляю! Я мигом сбегаю за жертвенной утварью и отнесу ее в храм. Государыня! Замолвите за меня словечко, вовек не забуду.

М и н. Уважаемый Лю, а как с моим делом?

Ф а н. Пригляди-ка пока за моими картинами! (Уходит.)

М и н. Стой! Надул меня, денег за утварь не отдаешь, но у меня еще остался кухонный нож! (Убегает.)

П а н с ы. Хозяин, матушка Кан здесь? Попроси ее выйти!

С я о  Т а н. Сейчас сбегаю. Матушка Кан, выйдите на минутку.

В а н. Что случилось?

С я о  Т а н. Произошли важные события в императорском дворце!

Появляется  К а н  Ш у н ь ц з ы.

Ш у н ь ц з ы. Зачем пожаловала?

П а н с ы (идет навстречу). Матушка, я жена вашего четвертого племянника, пришла повидать вас. Присаживайтесь. (Усаживает Кан Шуньцзы.)

Ш у н ь ц з ы. Жена четвертого племянника?

П а н с ы. Да! Когда вы ушли из дома Пана, я не была еще его женой.

Ш у н ь ц з ы. Я с Панами не знаюсь! Зачем я вам понадобилась?

П а н с ы. Ваш четвертый племянник Хайшунь — главный настоятель храма трех императоров. Он — двоюродный брат начальника управления Шэня, занимает важный пост в партии гоминьдан и скоро будет императором. Вы не рады?

Ш у н ь ц з ы. Императором?

П а н с ы. Да! Императорское одеяние уже готово. Он взойдет на престол в Сишане.

Ш у н ь ц з ы. Вы хотите поднять мятеж?

С я о  Т а н. Госпожа Кан, район Сишань занимает Восьмая армия. Пан Хайшунь взойдет на престол и уничтожит ее. Разве в Нанкине будут против?

П а н с ы. С Хайшунем все в порядке; правда, последнее время он начал попивать да волочиться за бабами. Уже сменил несколько жен.

С я о  Т а н. Государыня, во дворцовых покоях проживало семьдесят две наложницы! Это можно проверить по книгам.

П а н с ы. Был бы ты государыней, понял бы мои обиды! Я вот что думаю: будь вы со мной заодно, почтенная госпожа, я звала бы вас матушкой-государыней, и вдвоем мы справились бы с ним. Хорошо я придумала? Верно? Пойдемте со мной, почтенная госпожа, у вас будет все, что пожелаете!

Ш у н ь ц з ы. А если я не пойду с тобой?

П а н с ы. Не пойдете?

С я о  Т а н. Пусть почтенная госпожа подумает, пусть подумает!

Ш у н ь ц з ы. И думать не стану! Нечего мне водиться с Панами. Пусть четвертая невестка будет императрицей, а я так и останусь простой старухой, горе до конца дней своих мыкать! Что глаза на меня таращишь? Застращать хочешь? Не застращаешь! Уж сколько лет, как я ушла от вас, — посмелела! Сама могу на кого хочешь таращиться. (Поднимается, идет.)

С я о  Т а н. Почтенная госпожа! Почтенная госпожа!

Ш у н ь ц з ы (останавливается, поворачивается к Сяо Тану). А ты, парень, оставь эту затею! Не гни спину! Попробуй честным трудом зарабатывать. (Уходит.)

П а н с ы (срывает зло на Ван Лифа). Хозяин, подойди-ка ко мне! Попробуй уговорить старуху! Уговоришь — получишь мешок белой муки, не уговоришь — разнесу к чертовой матери всю твою чайную. Наставник, пошли!

С я о  Т а н. Хозяин, я вечером зайду узнать, согласилась старуха или не согласилась.

В а н. А если я умру до вечера?

П а н с ы. Тьфу! Туда тебе и дорога! (Уходит вместе с Сяо Таном и Чуньмэй.)

В а н. Ну и дела!

Ц з о у. Скажи, брат, что это за пьеса?

В э й. У меня в памяти их более двухсот, а этой что-то не припомню. Не знаешь, откуда она родом, эта баба?