Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 54)
С я о Т а н. Через денек-другой узнаешь.
В а н. Наставник, ты только не забудь, что твой отец всю жизнь пил у меня задаром чай! Но по наследству это не передается!
С я о Т а н. Хозяин, ты еще пожалеешь о том, что сказал, когда я надену святое одеяние!
С я о Л ю. Сяо Тан, постой, я приглашаю тебя на чашку кофе, и Малютка Динбао пойдет с нами. Но тут у меня серьезная затея, послушай сначала.
С я о Т а н. Ты, хозяин, не подумал о том, что сегодня наставник выпьет чашку-другую твоего чая, а завтра даст тебе должность начальника уезда! Ну ладно, рассказывай, Сяо Лю.
С я о Л ю. Я только что говорил тут с Крошкой Динбао. У меня грандиозные планы!
С я о Т а н. Я весь внимание!
С я о Л ю. Хочу организовать «трест». Это американское слово, если не понимаешь, поясню, в переводе на пекинский значит «скупить полностью»!
С я о Т а н. Понятно! Не иначе как ты собрался прибрать к рукам всех девиц!
С я о Л ю. А ты неплохо соображаешь! Слушай, Малютка! Это имеет к тебе прямое отношение, и к хозяину чайной — тоже!
В а н. Я слушаю!
С я о Л ю. Я собираюсь объединить всех танцовщиц, всех веселых женщин, и явных и тайных, джиповых девочек и служанок и создать «трест».
С я о Т а н
С я о Л ю. Власти? Начальника управления Шэня сделаем председателем, меня управляющим.
С я о Т а н. А меня?
С я о Л ю. Найдешь подходящее название для треста — будешь советником, если пожелаешь!
С я о Т а н. Только проездные чтобы платили не в фаби[7].
С я о Л ю. Нет, ежемесячно несколько американских банкнотов!
С я о Т а н. Дальше?
С я о Л ю. Дело включает куплю-продажу, транспортировку, обучение и снабжение. Одни покупают девиц, другие — продают. Из Шанхая перевозим в Тяньцзинь, из Ханькоу — в Чунцин, готовим джиповых девочек, служанок, поставляем американским солдатам и офицерам. И всем этим будет заправлять «трест». Что ты скажешь на это?
С я о Т а н. Великолепно! Великолепно! Во-первых, это предусматривает единый контроль, во вторых — обеспечивает нужды американских солдат, что, несомненно, пойдет на пользу государству.
С я о Л ю. Ладно, ты только придумай для «треста» название получше да поизысканнее, что-нибудь вроде «брови — листочек ивы, глаза — косточки абрикоса, губы — вишни». Что-нибудь эдакое, поэтичное.
С я о Т а н. Хм… «Трест», «трест»… Нет, нет! Само слово «трест» исключает изысканность. Ты посмотри, какими оно иероглифами пишется: «похищать людей с целью выкупа» или «убивать заложника»[8]. Не годится! Не изысканно!
С я о Л ю. Да! Не очень изысканно! Но слово-то американское и пользуется популярностью!
С я о Т а н. И все же «Объединенная фирма» куда красивее!
С я о Л ю. Допустим. И как бы ты назвал эту «Объединенную фирму»?
Д и н б а о. Самое подходящее название — «Грязная фирма»!
С я о Л ю. Не болтай, Крошка. Разговор серьезный! Будешь стараться, сделаем тебя над всеми девочками начальницей!
С я о Т а н. Может быть, «Хуа хуа» — «Не скупись на цветы». Красивая девочка все равно что цветок! Нравится цветочек — не скупись, выкладывай денежки, вот тебе и название. Как поется в пекинской опере: «Горы синие, вода зеленая, прекрасен и порочен этот мир!» Что скажешь?
С я о Л ю. Спасибо тебе, Сяо Тан. Спасибо!
В а н. Как мне быть с Динбао?
С я о Л ю. Я же сказал, не твоя забота. Это забота «треста». Просто я хочу провести эксперимент в твоей чайной.
Д и н б а о. Ты обещал напоить меня кофе.
С я о Л ю. Сяо Тан, пойдешь с нами?
С я о Т а н. Идите! А я должен подождать здесь одного человека.
С я о Л ю. Пошли, Крошка!
Д и н б а о. До завтра, хозяин! До встречи, наставник!
С я о Т а н. Хозяин, дай почитать газету!
В а н. Сейчас поищу. Где-то здесь валялось несколько штук двухлетней давности!
С я о Т а н. Да ты что!
В а н. Прошу простить, уважаемые, деньги вперед.
М и н. Все в порядке, брат!
В а н. Ох! Жгут губы слова эти проклятые: «Деньги вперед!»
Ц з о у. Ну как, хозяин, будем вечером давать представление?
В а н. Уже пробовали, никакого толку! Только попусту жечь электричество. Этим посетителей не заманишь!
Ц з о у. И то верно. Третьего дня я выступал в Хойсяньгуане, читал отрывки из разных пьес. Рассказывал о странствующих рыцарях и борцах за справедливость, о злодеях и о героях, о почтенных старцах и о молодых… И сколько вы думаете пришло народу?
В а н. Сколько же? Ведь вы мастер рассказывать эти пьесы! Как вы, никто не умеет.
Ц з о у. Если я мастер, как вы говорите, тогда почему пришло всего пять человек, да еще два безбилетника?
В э й. И все же брат, у тебя дела идут лучше, чем у меня. Я уже больше месяца совсем без дела.
Ц з о у. А кто велел тебе идти в певцы?
В э й. Так ведь голос у меня есть и гримироваться я умею.
Ц з о у. Но на сцене ты не очень-то стараешься.
В э й. Пою-пою, черт возьми, и хоть бы на лепешку с лапшой заработал! Что же я рехнулся, чтобы еще стараться?
Ц з о у. Да, Сифу, задушили нас модные песни. Но я так думаю: искусство наше нам дороже жизни. О нем болит душа. Еще несколько лет, и все его забудут. Мы виноваты перед нашими учителями. Пословица гласит: «Злу никогда не одолеть добра». Но сейчас зло восторжествовало. Все хорошее, все справедливое гибнет на корню.
В а н
М и н. Никак не мог выбраться. Я ведь теперь кормлю заключенных.
В а н. Шеф-повар банкетов, который обслуживал сто, а то и двести человек, теперь печет кукурузные лепешки?
М и н. Что поделаешь? В наши дни больше всего людей именно в тюрьмах. Какие там банкеты? Я даже утварь всю продал.
М и н. Уважаемый Лю! Как там моя кухонная утварь? Мне деньги нужны.
Ф а н. Мин Шифу, купи лучше картину!
М и н. Зачем она мне?
Ф а н. Да ты посмотри, что за картина! «Шесть великих отшельников». Дун Жомэй рисовал!