Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 48)

В а н. Хватит молоть чепуху! Лучше делом займись!

Ш у ф э н ь. Не свалишься от усталости, так пристрелят! Все ясно как дважды два! (Медленно уходит.)

В а н (уже не так резко). Мать Шуаньцзы, не бойся! Не первый день палят — а не убили! Пекин — благословенное место!

Ш у ф э н ь. Благословенное! Как же! Сердце колотится так, что вот-вот выскочит. Пойду дам Санье денег на овощи.

У входа беженцы, мужчины и женщины, просят о помощи.

Б е ж е н е ц. Сжалься над нами, хозяин! Войди в наше положение!

В а н. Идите! Идите! Нечем мне вам помочь, и чайная еще закрыта.

Б е ж е н ц ы (хором). Да пожалей ты нас! Мы ведь беженцы!

В а н. Некогда мне разговаривать с вами! Я сам себе не могу помочь!

Появляется  п о л и ц е й с к и й.

П о л и ц е й с к и й. Идите, идите! Убирайтесь!

Беженцы уходят.

В а н. Ну что? Близко идут бои?

П о л и ц е й с к и й. Совсем рядом! Потому и беженцев столько. Меня прислало начальство, тебе велено сдать восемьдесят цзиней лепешек — к двенадцати часам. Солдаты не уйдут из города, пока не получат сухой паек.

В а н. Всевышний, спаси и помилуй! Вы же умный человек! Мне бы постояльцев накормить, ведь чайная не работает! Мне и один цзинь взять неоткуда, не то что восемьдесят.

П о л и ц е й с к и й. Понимаю, но у меня приказ. Сам смотри! (Хочет уйти.)

В а н. Погодите! Истинная правда, чайная не работает, вы же знаете. Откроем, так вы с нами хлопот не оберетесь! Ну ладно, вот вам на чашку чаю. (Дает деньги.) Замолвите за меня словечко, век не забуду!

П о л и ц е й с к и й (принимая деньги). Замолвить можно, не знаю только, будет ли от этого толк.

Врываются  с о л д а т ы в изодранной форме с винтовками наперевес.

П о л и ц е й с к и й. Служивые, я тут как раз проверяю прописку, чайная не работает!

С о л д а т. Мать твою!

П о л и ц е й с к и й. Хозяин, дай солдатам на чай, пусть попьют в другом месте.

В а н. Не обессудьте! Чайная еще закрыта! А то с удовольствием напоил бы вас чаем (вручает деньги полицейскому).

П о л и ц е й с к и й (передает деньги солдатам). Ну ладно, служивые, вы уж не обижайтесь, он и в самом деле не может вас обслужить.

С о л д а т. Кому нужны эти бумажки? Серебро гони!

В а н. А где мне его взять, служивые?

С о л д а т. Дай ему пинка в зад!

П о л и ц е й с к и й (Вану). Добавь еще немного!

В а н (достает деньги). Если найдете еще хоть юань, сожгите мой дом! (Передает деньги.)

Солдат забирает деньги и уходит.

П о л и ц е й с к и й. Пронесло! Мне скажи спасибо! Крышка бы тебе, если бы не я. Ни одной чашки не осталось бы!

В а н. Вовек не забуду твоей доброты!

П о л и ц е й с к и й. А ты не думаешь, что с тебя причитается?

В а н. Конечно! Но обыщите меня, медяка не найдете, верно говорю. (Поднимает халат.) Обыщите! Сделайте милость!

П о л и ц е й с к и й. Тебя не перехитришь! До завтра! А что будет завтра, один бог знает! (Уходит.)

В а н. Погодите! (Видя, что полицейский ушел, топает ногами). Черт бы их побрал! Воюют! Воюют! Сегодня воюют! Завтра воюют! Только и делают, что воюют! А какого черта воюют?

Входит  Т а н  Т е ц з у й, по-прежнему худой, неопрятный, но в шелковом халате.

В а н (сердито). А, это ты, господин Тан? Я больше задаром чаем не пою! (Оглядывает Тана, улыбается.) А ты, видно, хорошо живешь! В шелках ходишь!

Т а н. Чуть получше прежнего. Время мне благоприятствует.

В а н. Благоприятствует? Просто не верится.

Т а н. Чем хуже времена, тем лучше у меня идут дела. Каждый хочет знать, суждено ему выжить или умереть. Вот и идут ко мне гадать.

В а н. Пожалуй, что так.

Т а н. Слышал, ты гостиницу открыл, сдай мне комнату.

В а н. Господин Тан, боюсь, с твоим пристрастием у меня тут…

Т а н. А я бросил курить опиум.

В а н. Правда? Ты что, в самом деле разбогател?

Т а н. Я курю теперь героин. (Указывая на рекламу, висящую на стене.) Видишь, сигареты марки Хадэмэнь, длинные, не очень туго набитые (вытаскивает сигарету и показывает), высыплешь из нее табачок, набьешь героином, и хорошо. Сигареты великой Британской империи, героин — из Японии, две великие могучие державы — и обе у меня на службе! Ну не счастье ли это?

В а н. Счастье, да еще какое! Только у меня все номера заняты. Освободится какой-нибудь, непременно сдам тебе!

Т а н. Нет у тебя ко мне уважения! Боишься, что мне нечем будет платить за постой?!

В а н. Ну что ты! Мы же давнишние соседи. Как же можно без уважения?

Т а н. Ты за словом в карман не лезешь!

В а н. Не в этом дело! Я говорю от чистого сердца! Посчитай, сколько за десять с лишним лет ты выпил бесплатно моего чая? Сейчас тебе лучше живется, вот и вернул бы долг!

Т а н. Завтра верну. Все сполна! Да и много ли там набралось? (Сконфуженный, уходит.)

С улицы доносится крик торговца газетами: «Новости о боях на Чансиньдяне! Покупайте газеты! Читайте о боях на Чансиньдяне!» Т о р г о в е ц  заглядывает в чайную.

Т о р г о в е ц. Хозяин, новые сведения о боях на Чансиньдяне! Купите газету, почитайте!

В а н. А о чем-нибудь другом там есть?

Т о р г о в е ц. Может, и есть. Прочитайте.

В а н. Не надо! Иди!

Т о р г о в е ц. Читай не читай, хозяин, они все равно будут воевать! (Тан Тецзую.) Господин! А вы интересуетесь?

Т а н. Я не он (указывает на Ван Лифа). Дела государства меня волнуют больше всего. (Берет газету и, не расплатившись, уходит.)

Торговец бежит за ним.

В а н. Чансиньдянь! Чансиньдянь! Совсем близко отсюда. (Кричит.) Эй, Санье, завтра утром пораньше купи овощей. Скоро наверняка закроют городские ворота. И останемся мы ни с чем. Слышишь? (Ему никто не отвечает. Возмущенный, убегает.)

Входит  Ч а н  С ы е  со связкой редьки и двумя курицами.

Ч а н. Хозяин!

В а н. Кто там? А, это ты, Сые! Чем занимаешься?