Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 45)

Л ю. Слушай, другого-такого случая не будет! Прозеваешь — пеняй на себя! И не мешкай.

К а н. Да-да! Я мигом.

Л ю. Я подожду тебя!

К а н. Охо-хо! (Медленно уходит.)

Л ю (подходит к Чан Сые и Сун Эръе). До чего же трудно с этой деревенщиной. Никакой радости!

С у н. Дельце, видно, выгодное?

Л ю. Не так чтобы очень! Разумеется, кое-что и мне перепадет.

Ч а н. А в деревне до чего дошли! Детей продают!

Л ю. Кто знает, что лучше! Может, пришлось подыхать бы, как бездомной собаке на улицах Пекина!

Ч а н. И все-же, господин Лю, не доброе это дело, жестокое!

Л ю. Ну нет! Они еще благодарить меня должны, что нашел им покупателя! (Спешит сменить тему разговора.) Сун Эръе, взгляните-ка! (Достает и показывает часы.)

С у н (берет часы). Хороши!

Л ю. Вы только послушайте, как идут.

С у н (слушает). Сколько же они стоят?

Л ю. Нравятся? Уступлю! Не торгуясь — за пять лянов! Носите, а разонравятся, вернете за те же деньги. Вещь стоящая — фамильная ценность.

Ч а н. До чего же это противно! Сколько можно навешать на себя всякого заморского барахла! Вы только взгляните на себя, Лю: трубка — заморская, часы — тоже, халат из заморской материи, штаны и те…

Л ю. А что? Заграничные вещи и в самом деле хороши! А в нашем, китайском, только деревенщина ходит. Оденься я во все китайское, на меня никто и не глядел бы!

Ч а н. А по-моему, наши шелка и атласы куда лучше!

Л ю (к Сун Эръе). Так берете или не берете? Люди на вас иначе смотреть станут, если вы будете при таких часах. Времена теперь настали другие. Верно я говорю?

С у н (часы, ему нравятся, но кажутся чересчур дорогими). Да я бы…

Л ю. Берите, а деньги отдадите потом.

Появляется  Х у а н  П а н ц з ы.

Х у а н (плохо видит, не различает посетителей, входит, обращается ко всем). Эй, братцы! Это я, Хуан Панцзы, здороваюсь с вами! Мы — свои люди, ссориться не будем!

В а н. Твои приятели во дворе!

Х у а н. О! Я и не разглядел! Хозяин, дай-ка мне чашку лапши с мясом. Раз я здесь — драки не будет!

Д э (входит). А они уже помирились. Давай к нам! (Уходит.)

Слуги то и дело проносят чай во двор. Входит  с т а р и к  с зубочистками, расческами, ухочистками и прочей мелочью. Медленно, с низко опущенной головой проходит мимо посетителей — никто ничего не покупает. Он направляется во двор. Ли Сань его останавливает.

Л и (тихо). Шел бы ты отсюда, отец. Там люди мирятся, им не до тебя. Покупателей не найдешь. (Дает ему чашку чаю.)

С у н (тихо). Из-за чего они схватились, Ли Сань?

Л и (тоже тихо). Как будто бы из-за голубя. К кому-то залетел чужой голубь, а тот не хотел возвращать… вот и пошло. Э, лучше не вмешиваться. (Обращается к старику.) Сколько вам лет, почтенный?

С т а р и к (возвращая пустую чашку). Спасибо за чай. Восемьдесят два стукнуло. И никому я не нужен. Время сейчас такое, что о человеке меньше заботятся, чем о голубе. Э, да что говорить! (Медленно уходит.)

Входит  Ц и н ь  Ч ж у н ъ и, одет по последней моде, самодовольный.

В а н. А, господин Цинь, выбрали наконец-то время к нам заглянуть. Что же вы один?

Ц и н ь. Пришел посмотреть, как молодой хозяин ведет дела.

В а н. Учимся, господин Цинь, учимся! Иначе нельзя. Отца рано лишился. Хорошо еще, что клиенты — друзья покойного. Если и допущу промашку, делают вид, будто не замечают. В нашем деле ладить надо с людьми. Отец, бывало, поприветствует посетителей, поговорит с ними, старается снискать их доброе расположение. Вот и я так. Потому и обходится без особых неприятностей. Присаживайтесь! Чайку заварить?

Ц и н ь. Спасибо, не надо! Недосуг мне рассиживаться.

В а н. Останьтесь, пожалуйста. Окажите честь!

Ц и н ь. Так и быть! (Садится.) Ты только не очень меня обхаживай.

В а н. Ли Сань, завари-ка самого лучшего чая! Как поживают ваши родные, господин Цинь? Как дела? Все ли в порядке?

Ц и н ь. Да не так уж чтоб очень.

В а н. Неужели? Такая большая торговля! Не то что моя!

Т а н (приблизившись). У господина лицо предвещает счастье, высокий лоб, округлый подбородок. Хотя он и не министр, но его ждет такая же удача, как Таочжу[3]!

Ц и н ь. Не приставай! Иди себе с миром!

В а н. Выпил чаю, уважаемый, ну и ступай себе на улицу. (Подталкивает Тан Тецзуя к двери.)

Т а н. Ладно, ладно! (Уходит, опустив голову.)

Ц и н ь. Послушай, Ван! А не повысить ли мне немного арендную плату? Ведь того, что платил твой отец, теперь и на чай не хватит!

В а н. Это так, господин Цинь! Только зачем же себя утруждать. Пришлите управляющего, мы с ним договоримся. Если надо, буду больше платить. Я не против. Нет, не против!

Ц и н ь. Ты молодец, похитрее отца будешь! Ладно, не к спеху. Дом мой. И рано или поздно я все равно отберу его.

В а н. Зачем же пугать человека? Я ведь знаю, как вы заботитесь обо мне, как близко принимаете к сердцу мои дела. Не вышвырнете же вы меня с моими чайниками на улицу торговать.

Ц и н ь. Поживем — увидим!

Входит  ж е н щ и н а, с виду крестьянка, ведет за руку  д е в о ч к у  лет десяти. У девочки в волосах соломка — знак того, что она продается. Ли Сань сначала их не впускает, но потом, сжалившись, разрешает войти. Мать с дочерью медленно направляются во двор. Посетители чайной разом замолкают, смотрят на них.

Д е в о ч к а (дойдя до середины чайной, останавливается). Мама, я есть хочу.

Женщина тупо смотрит на дочь, потом вдруг падает на пол.

Ц и н ь (Вану). Вышвырни их!

В а н. Да-да! Идите, идите! Нечего вам тут делать!

Ж е н щ и н а. Сжальтесь! Кому нужна девочка? Всего за два ляна!

Ч а н. Ли Сань, две чашки лапши с мясом, я плачу! Пусть поедят за дверью.

Л и. Да-да! (Подходит к женщине.) Вставай! Подожди за дверью. Сейчас я вынесу вам лапшу.

В а н. Живо!

Мать и дочь выходят. Ли Сань выносит им две чашки с лапшой.

В а н (подходит к Чан Сые). Добрая вы душа, господин Чан, но послушайте меня: всем не поможешь! Бедняков слишком много! И никому до них нет дела! (К Цинь Чжунъи.) Верно я говорю, господин Цинь?

Ч а н (к Сун Эръе). По-моему, уважаемый Эръе, скоро конец Китаю!

Ц и н ь (все еще раздраженно). Не знаю, конец или не конец, но это вовсе не зависит от благодетелей, готовых кормить похлебкой нищих. Слушай, Ван, а я, пожалуй, и в самом деле отберу у тебя дом.

В а н. Вы не сделаете этого, господин Цинь!

Ц и н ь. Я не только это сделаю. Землю в деревне, магазины в городе — все продам!