Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 31)

М а н а с и. Не пойду.

И н д р а д ж и т (снова усаживается). Как хочешь.

М а н а с и. Нет, пойдем.

Индраджит, вставая, пробует обнять Манаси за плечи. Манаси торопливо сбрасывает его руку.

Ты что делаешь? Мы же в парке, нас могут увидеть.

И н д р а д ж и т. Ну и что?

М а н а с и (шепотом). Смотри, кто-то идет!

На сцену выходит  П и с а т е л ь. Он садится в углу.

И н д р а д ж и т. Ну и пусть.

М а н а с и. Но он же нас видит.

И н д р а д ж и т. Пусть любуется.

Индраджит снова обнимает Манаси. Манаси опять сбрасывает его руку, вырывается, убегает. Индраджит со смехом следует за ней. Писатель встает и выходит в центр сцены.

П и с а т е л ь. Индраджит и Манаси. Они далеко зашли. Далеко зашли. Далеко зашли? А как далеко они зашли? Или они тоже ходят кругами? Все кругами и кругами? Может быть, они поженятся. А что будет потом? А потом будет все опять кругами и кругами. Может быть, они не женятся. Что тогда? И тогда все кругами и кругами. Математическая задача, где в ответе — нуль. Никто не решается заглянуть в ответ, а все решают и решают задачу. Тогда в ответе получается… жизнь. У каждого — своя.

Входят  А м а л, Б и м а л, К а м а л.

Подождите, вам еще не время.

А м а л, Б и м а л, К а м а л  уходят.

Минуточку. А если предположить, что нет никаких кругов? Нет никакой задачи? Есть только минута. И каждая минута жизни — это жизнь. И не надо прибавлять минуту к минуте, не надо прибавлять свою жизнь к чужим. Потому что тогда-то и выходит нуль в ответе. Будем беречь минуты. Минуты — в них жизнь.

А м а л, Б и м а л, К а м а л  и  И н д р а д ж и т  входят и усаживаются на скамью. Они тщательно одеты, напряжены, нервозны. Писатель уходит. Звонок. Амал переходит к стульям, предназначенным для мудрых и ученых, кланяется пустым стульям и с их разрешения усаживается на стул напротив. Он молча отвечает на безмолвные вопросы, остальные беседуют на скамье.

Б и м а л. Ты знаешь по именам всех членов кабинета министров?

К а м а л. Да нет, откуда.

Б и м а л. Черт, надо было справочник захватить!

К а м а л. А что толку? Черт их знает какие вопросы придут им в голову.

Б и м а л. Который час, Индра?

И н д р а д ж и т. Двадцать минут первого.

К а м а л. Сволочи. Нас вызвали на собеседование в одиннадцать, а сами только в двенадцать явились.

Б и м а л. Все равно это одна показуха. Они уже давным-давно нашли себе человека на эту работу.

К а м а л. Кого? Кого они берут? Того малого, что вошел перед Амалом?

Б и м а л. А черт его знает! Кого-нибудь да возьмут.

К а м а л. Сколько времени Амал уже там?

И н д р а д ж и т. Минут пять.

Б и м а л. Интересно, какие вопросы они ему задают.

Амал встает со стула. Он пытается уйти в том же направлении, что пришел, но сидящие на стульях одергивают его, и он, глупо улыбаясь, уходит в другую сторону.

К а м а л. Интересно, а по технике спрашивают?

Б и м а л. Вряд ли. Им же вообще все равно, что ты отвечаешь. Им важно как.

К а м а л. Это точно. Уж лучше лихо ответить: «не знаю», чем нести околесицу.

И н д р а д ж и т. Между прочим, лихо ответить «не знаю» довольно трудно, ты не находишь?

Звонок. Уходит Бимал. Оставшиеся двое продвигаются по скамье.

К а м а л. Горло пересохло. У тебя с собой нет какого-нибудь лекарства?

И н д р а д ж и т. Нет.

Камал достает сигарету, собирается закурить.

Зачем же ты куришь, если пересохло горло?

К а м а л. И то правда. Сигарета не поможет. (Прячет сигарету.) Ты уже на скольких собеседованиях был?

И н д р а д ж и т. На пяти.

К а м а л. Лидируешь. У меня это четвертое. И что тебе потом сообщали?

И н д р а д ж и т. Ничего. Одна фирма прислала письмо — сожалеют, что не могут взять.

К а м а л (помолчав). Через месяц отец уходит на пенсию.

Индраджит не отвечает. Входит  п и с а т е л ь, улыбается, садится на скамью рядом с Индраджитом. Пауза.

П и с а т е л ь. Который час?

И н д р а д ж и т. Половина первого.

К а м а л (писателю). Вас на который час вызывали?

П и с а т е л ь. На одиннадцать. Я сегодня утром был еще на одном собеседовании, в половине одиннадцатого назначили. Мне всегда так везет. Я уж боялся, опоздаю сюда. Шел, ни на что не надеялся. Но, думаю, дай все-таки зайду.

К а м а л. Вас еще не приглашали?

П и с а т е л ь. Нет еще. Я спрашивал. Хоть в чем-то повезло.

Тем временем Бимал закончил собеседование. Он выходит. Звонок. Со скамьи встает Камал.

Сигарету?

И н д р а д ж и т. Спасибо, не курю.

Писатель закуривает.

П и с а т е л ь. Вы не знаете, какие вопросы задают?

И н д р а д ж и т. Нет, они никому не разрешают выходить сюда.

П и с а т е л ь. Всегда так делают. Но дело в том, что у этих сукиных детей мало вопросов и они задают одни и те же.

И н д р а д ж и т. А как прошло то собеседование, на котором вы утром были?

П и с а т е л ь. Очень мало надежды. Правда, там работа была получше, чем здесь.

И н д р а д ж и т. Поэтому вы и пошли туда, рискуя все проворонить здесь?

П и с а т е л ь. Конечно. В этом и была моя ошибка, видимо. Если работа нужна до зарезу, то гораздо разумнее искать работу попроще — легче найти.

И н д р а д ж и т. Ну, в общем, вы ничего не потеряли.