Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 21)
Ж е н щ и н а. Минутку! Если вам вздумалось ворошить те давние дела, я хотела бы, чтобы дочь…
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. А что за беда, если она останется? Если она слышала начало разговора, пусть услышит и конец.
С т а р ш а я д о ч ь
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й
Ж е н щ и н а. Я думала не о себе. Ну что ж, хорошо. Пусть останется.
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Сядь, Бинни.
В тот день я впервые видел тебя такой взвинченной. Ты сказала тогда, что…
Ж е н щ и н а. Тогда я была совсем ребенком.
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Допустим, что и так. Но это не мешало тебе рассуждать точно так же, как сейчас. И совершенно так же, скрупулезно, по косточкам, ты разобрала тогда всего Махендру. И тогда ты тоже утверждала, что он не в меру податлив в житейских делах. Правда, виновниками всех ваших бед ты считала тогда совсем других людей. То были его мать и отец. Я не ошибаюсь?
Ж е н щ и н а. Правильно. В том, что он сделался таким, немалая их заслуга.
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. А вот имя Джунеджи не упоминалось тогда совсем. А почему? Могу я теперь открыть это?
Ж е н щ и н а. Но ведь…
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Ах, как давно это было! Думаю, не случится особой беды, если я открою один маленький секрет. Мое имя не упоминалось потому, что…
Ж е н щ и н а. Я уважала вас… И в этом все дело.
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Пусть будет так. Можешь называть это уважением. Но за что ты меня уважала? За то ли, что как человек я был, в твоих глазах, лучше Махендры? Нет, за то…
Ж е н щ и н а. …что у вас было много денег? И что в своем круге вы пользовались непререкаемым авторитетом?
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Нет. Только за то, что, кто бы я ни был, я прежде всего был не Махендра, а другой человек.
Ж е н щ и н а
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. К чему такое нетерпение? Дай же мне договорить!.. Итак, я не знаю точно, чего ты хотела от меня. Но совершенно очевидно, что уже в то время ты не считала Махендру человеком, с которым могла бы прожить всю жизнь…
Ж е н щ и н а. Хотя вплоть до этого дня живу именно с ним…
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Да, но каждые два или три года ты делала очередную попытку отделаться от него. Ты отчаянно озиралась по сторонам, ты жадно искала средство, которое помогло бы добиться своего. Сначала таким средством показался тебе Джунеджа. Тогда, по твоим словам, ты уважала его. Что теперь ты думаешь о нем, ты уже высказала. Пойдем далее. После Джунеджи человеком, который на некоторое время очаровал тебя, был Шиваджит. Ну как же! Завидное положение в обществе, такие важные речи, громкие слова и к тому же апломб человека, объехавшего весь свет. И опять-таки главное было не в этом, а в том, что прежде всего это был не Махендра, а другой человек. Правда, очень скоро ты начала понимать, что перед тобой просто лицемер и лжец, человек с двойным дном. В каждом его слове слышится фальшь… Ну-с, после него твое внимание привлек Джагмохан. Прекрасные связи, редкое красноречие, привычка жить на широкую ногу, щедрость в расходах — все это было неотразимо. И всем этим он был вовсе не похож на Махендру, что тебя, главным образом, и восхищало в нем. Но вскоре, к великой своей досаде, ты обнаружила, что он с одинаковой легкостью тратит деньги и на тебя, и на первого попавшегося забулдыгу, что он просто жалкий трус, который так запутался в своих делишках, что поспешил удрать из города, иначе бы…
Ж е н щ и н а. Почему вы кружите все вокруг да около? Почему не скажете то, ради чего пришли сюда?
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. А если взглянуть в корень, вывод напрашивается один — кто бы из этих людей ни оказался на месте Махендры, в любом случае уже через год-другой ты пришла бы к заключению, что жестоко ошиблась, что опять вышла замуж не за того человека. Ты думала бы, ты говорила бы о нем то же, что сейчас думаешь и говоришь о Махендре. Хочешь, скажу почему? Потому что для тебя смысл жизни в том, чтобы захватить в этом мире сразу все позиции, чтобы заполучить сразу все блага, чтобы затащить в свой дом сразу все добро. Короче, чтобы сразу получить все! Но нигде и никогда тебе не достанется все сразу, и с кем бы ты ни начала новую жизнь, ты по-прежнему останешься такой же неудовлетворенной, такой же мятущейся… И любой человек, которому приведется жить рядом с тобой, в конце концов начнет бить тебя головой об пол, рвать на тебе одежду, а ты…
Ж е н щ и н а
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й
Ж е н щ и н а. Да… Не знаю… Может быть. Продолжайте же.
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Да, теперь Махендра и в самом деле раздраженный, даже злой человек. Но ведь было время, когда он умел весело, от души смеяться. Тогда никто не старался доказать, какой он со всех точек зрения никчемный и маленький человек, никто не кричал ему, что он должен быть тем-то и тем-то, то есть именно тем, чем он не является и чем не может быть, и что те достоинства, какие у него есть на самом деле…
Ж е н щ и н а. И все это время вы наблюдали только за ним одним — и не видели, что происходило с другим человеком, жившим рядом с ним?
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Отчего же? Видел. Я видел, как из твоей руки, желавшей сразу захватить как можно больше, постепенно, капля за каплей, утекало даже то немногое, что уже в ней было. Видел, что оттого в твою душу все настойчивее вползал страх перед будущим, побуждавшим тебя к еще более отчаянным попыткам изменить свою судьбу. Видел, как этот страх обратился в ужас — это случилось в тот день, когда тебя постиг последний удар. Это было настоящее потрясение!
Ж е н щ и н а. О чем вы говорите?
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. О твоем разочаровании в Манодже. Тебя прельстила его известность, его громкое имя. Тебе казалось — вот он, якорь спасения! Но ты чуть не потеряла рассудок, когда этот человек тайком, как ночной грабитель, увел из дома твою дочь…
С т а р ш а я д о ч ь
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Поневоле приходится, Бинни! Возможно, ты и сейчас не знаешь Маноджа так, как знает его…
С т а р ш а я д о ч ь
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. …как знает его она. Только поэтому она сейчас терпеть его не может.
Ж е н щ и н а. Вы считаете себя вправе допрашивать меня?
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Вовсе нет. Но я и без расспросов могу описать ваш разговор. Ты сказала, что очень и очень несчастна. Он сказал, что очень и очень сочувствует тебе. Ты сказала, что решилась наконец, чего бы это ни стоило, порвать со своей семьей. Он сказал, что как было бы прекрасно, если бы к такому решению ты пришла с десяток лет назад. Ты сказала, что то, что не сбылось тогда, может сбыться и теперь. Он сказал, что ему очень бы хотелось, чтобы это было так, но теперь возникли всякие затруднения, надо подумать о детях, о том, о сем. К тому же надо принять во внимание, что теперешняя работа ему не по душе, что, возможно, он скоро оставит ее, так что, к сожалению, очень многое он пока не решил даже в отношении самого себя… Ты задумчиво слушала его речи, вытирая глаза платком. Под конец он сказал, что уже поздно, тебе пора домой. Ты молча поднялась, вышла вместе с ним и села в его машину. По дороге он, видимо, обронил фразу, что, дескать, если тебе сейчас нужны деньги, он готов…
Ж е н щ и н а. Стоп, стоп, стоп — довольно! Я позволила сказать вам намного больше того, что мне хотелось бы услышать. Самое лучшее сейчас для вас — поскорее уйти отсюда, иначе я…
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. Не сердись, пожалуйста. Содержание твоего разговора с Джагмоханом я сумел угадать лишь потому, что на его месте я сказал бы тебе то же самое… Затем он попросил тебя позвонить ему завтра или послезавтра и весьма деликатно высадил тебя из машины поодаль от дома. В самом мрачном настроении ты вошла в дом и, естественно, сразу же избила дочку. Когда ты уходила, впереди была целая жизнь. Но с чем ты вернулась домой? С опустошенной душой и в очередной раз с пустыми руками…
Ж е н щ и н а. Я же сказала вам — довольно! Все вы… все до одного… одинаковы! Абсолютно одинаковы! Только маски, только маски… А где же лица? Вы все на одно лицо!..
М у ж ч и н а ч е т в е р т ы й. И все-таки тебе еще кажется, что выбор есть. А где он, этот выбор? Повернись направо, взгляни налево, оглянись назад, посмотри вперед, в тот угол, в другой — неужели ты видишь его? Говори же, видишь?