Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 146)

П е р в ы й  ж и т е л ь. Кто о троне позабыл, тот и счастье упустил!

Т р е т и й  ж и т е л ь. Потребовал в дар половину нашего имущества!

Ч е т в е р т ы й  ж и т е л ь. Чтобы построить дворец своей наложнице.

П е р в ы й  ж и т е л ь (гасит ногой окурок, брошенный вторым жителем). Эй, будь осторожнее, не забывай гасить окурки, когда куришь табак! Того и гляди, вспыхнет пожар, справлять тогда бродягам красный праздник!

В т о р о й  ж и т е л ь. К тому же пожарные оберегают от огня только богатые дворцы, крыши бедных домов и не думают поливать водой, а это все равно что раздувать пожар, а не бороться с ним.

Т р е т и й  ж и т е л ь. За весь день я не продал и десяти блюд плова, а ведь я должен кормить семью в шесть ртов! Он, видишь ли, потребовал в дар половину моего имущества. Да я и так еле свожу концы с концами, султан Ибрахим!

Ч е т в е р т ы й  ж и т е л ь. У меня две комнатенки. Забери одну к себе в Топкапы, чтобы твой дворец стал побольше, султан Ибрахим.

В т о р о й  ж и т е л ь. Вообще откуда у меня могут быть соболя, стамбульцы?

В с е  ж и т е л и. Да, откуда у нас соболя?

П е р в ы й  ж и т е л ь. Кто о троне позабыл, тот и счастье упустил. Ну погоди же, султан Ибрахим, ну погоди!

В т о р о й  ж и т е л ь. Говорят, он силой усадил на трон свою возлюбленную.

Ч е т в е р т ы й  ж и т е л ь. Да его и самого падишахом сделали силой. Дворец Топкапы в угаре развлечений. Не значит ли это, что дело идет к концу!

П е р в ы й  ж и т е л ь. Эх, был бы здесь сейчас тот шут, уж он изобразил бы нам все в лицах.

В т о р о й  ж и т е л ь (отбивая такт).

Посмеемся и попляшем, господа!

В с е  ж и т е л и (так же). Да, да, да!

Посмеемся и попляшем, господа!

Освещается правая сторона сцены. Начальники корпуса янычар М у с т а ф а-а г а, М у с л и х и д д и н-а г а, К а р а  М у р а д-а г а  и  Б е к т а ш-а г а.

К а р а  М у р а д-а г а. Чего мы ждем? Корабль идет к гибели! Он потребовал в дар себе половину нашего имущества, да еще сказал: пусть помнят, что оно все принадлежит ему. Венецианцы заперли Дарданеллы, не выпускают наш флот, а он только твердит, что Дарданеллы в месяце пути отсюда!

Б е к т а ш-а г а. В Боснии враг захватил крепость Клис, а падишах уверен, что захватили килисе.

К а р а  М у р а д-а г а. А наши войска на Крите — они идут на осаду крепостей голодные и раздетые! Скажи, Мустафа-ага, когда же мы получим знак от султанши-матери?

М у с т а ф а-а г а. Само безумие султана станет знаком. Так сказала султанша-мать, господа.

Сцена освещается слева. Жители Стамбула.

П е р в ы й  ж и т е л ь. Для постройки дворца Хюмашах требуется золото, изумруды, яхонты и соболя. Откуда у нас могут быть изумруды, яхонты и соболя!

В с е  ж и т е л и. Откуда?..

П е р в ы й  ж и т е л ь. Ох, султан Ибрахим…

В с е  ж и т е л и. Ох, султан Ибрахим…

Сцена освещается справа. Начальники корпуса янычар.

К а р а  М у р а д-а г а (кричит вслед кому-то). Падишах требует две собольи шубы и двести мискалей[57] амбры! Да за кого он нас принимает? Наш корпус — не лавка меховщика, мы — воины! Мы только понаслышке знаем про соболей и про амбру. А что до денег, то мы их берем в долг и тут же тратим. У нас, кроме ружей, пороха, свинцовых пуль, ничего нет! Так и знайте! (Поворачиваясь к другим начальникам.) Разве это не знак, которого мы так ждем?..

Мустафа-ага молчит.

Сцена освещается слева. Жители Стамбула.

П е р в ы й  ж и т е л ь. Кто о троне позабыл, тот и счастье упустил.

В с е  ж и т е л и. Тот и счастье упустил, тот и счастье упустил!

П е р в ы й  ж и т е л ь. Ох, султан Ибрахим…

В с е  ж и т е л и. Ох, султан Ибрахим…

Сцена освещается справа. Начальники корпуса янычар.

Б е к т а ш-а г а (гневно). Шут — начальник корпуса янычар!

М у с л и х и д д и н-а г а. Бедняга будто бы плакал, просил пощадить его, говорил: «Ваши рабы янычары разорвут меня на куски, мой повелитель!»

К а р а  М у р а д-а г а. А ведь и верно, разорвут его рабы янычары, разорвут (Мустафе-ага.) Что скажешь, может, это знак?

Мустафа-ага молчит.

Сцена освещается слева. Жители Стамбула.

П е р в ы й  ж и т е л ь (вспоминая). Нет, верно говорил тот шут: «Да что он, бог, этот султан Ибрахим? Я думаю, и для него должны быть границы!»

В с е  ж и т е л и. И для него должны быть границы!

Сцена освещается справа. Начальники корпуса янычар.

М у с л и х и д д и н-а г а. Все пошло кувырком! Все рушится! Султан Ибрахим велел принести из зала приемов трон Османов и усадил на него свою возлюбленную!

Сцена освещается слева. Жители Стамбула.

П е р в ы й  ж и т е л ь. Кто о троне позабыл, тот и счастье упустил!

В с е  ж и т е л и. Тот и счастье упустил!

Освещается также правая часть сцены.

М у с т а ф а-а г а. Кто о троне позабыл, тот и счастье упустил!

М у с л и х и д д и н-а г а, Б е к т а ш-а г а, К а р а  М у р а д-а г а. Тот и счастье упустил!

П е р в ы й  ж и т е л ь. Да что он, бог, этот султан Ибрахим? Я думаю, и для него должны быть границы!

В с е  ж и т е л и (приближаясь к начальникам янычар). И для него должны быть границы!

М у с т а ф а-а г а. Да что он, бог, этот султан Ибрахим? Я думаю, и на него найдется управа!

М у с л и х и д д и н-а г а, Б е к т а ш-а г а, К а р а  М у р а д-а г а. И на него найдется управа!

Ж и т е л и  С т а м б у л а  и  н а ч а л ь н и к и  к о р п у с а  я н ы ч а р. И на него найдется управа!

Покои султана Ибрахима, он один.

С у л т а н  И б р а х и м (прислушиваясь). Что это за крики? Что случилось? Здесь надежнее, чем в любой крепости. Я приказал, чтобы дворцовая стража и все обитатели дворца вооружились ружьями и саблями. Если попытаются сюда ворваться, я прикажу их всех уничтожить! Но шум все ближе…

Г л а в н ы й  е в н у х  входит с испуганным видом.

(Хватает его.) Чтобы все замолкло! Разве мои приказы в моем дворце больше не исполняются?

Г л а в н ы й  е в н у х (задыхаясь). Начальник стражи открыл внешние ворота. Во двор ворвались тысячи янычар. Они кричат: «Аллах велик!»

Слышны приближающиеся возгласы «Аллах велик!».

С у л т а н  И б р а х и м (отрывисто). Как же начальник стражи мог открыть ворота? По чьему приказу?

Г л а в н ы й  е в н у х. По приказу вашей родительницы Кёсем-султан, мой господин. Она пришла к начальнику стражи и сказала: «Откройте ворота, рабы хотят видеть своего нового падишаха. Нельзя становиться между падишахом и его подданными».

С у л т а н  И б р а х и м. Ах, я удалил ее из дворца, и она стала моим врагом. Вернул ее во дворец, и теперь он стал для меня опасным. А ведь она моя мать, моя родная мать… Она сказала: «Новый падишах»?