Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 128)

М и с а. Отец, давай перенесем стол, здесь работают, а не пьют.

Миса и Борнок подбирают сброшенные со стола инструменты, снимают стол с помоста, садятся около наружной двери и продолжают там работать. Джина покрывает стол скатертью. Развинченной походкой выходит в кухню, возвращаясь то с тарелками, то со стаканами, то с приборами. Собирает на стол.

Входит  Ш а р е й, нагруженный покупками.

Ш а р е й. Купил, отец.

М а т е х. Неси в кухню, пусть Джина приготовит.

Ш а р е й (уходя, оборачивается. Мисе и Борноку). А вам купил два метра ничего. Самого лучшего ничего… Не знаю, хватит ли? (Выходя, роняет кусок мяса.)

М и с а. Эй, Шарей!

Ш а р е й. Что?

Б о р н о к (показывая на упавшее мясо). Смотри, уронил накладной бицепс.

Шарей поднимает мясо, уходит.

М и с а (Борноку). Сказать, что ли?

Б о р н о к. Скажи, чего уж там…

М и с а (встает, подходит к Матеху). Отец!

М а т е х. В чем дело?

М и с а. Мы будем ставить клапан?

М а т е х. Будем.

М и с а. Когда?

М а т е х. Завтра с утра.

М и с а. Ты и вчера так говорил…

Б о р н о к. И позавчера, и третьего дня…

М а т е х. Ну и что? Допрашивать меня вздумали!

Б о р н о к. Мы хотим знать, когда будет готова эта сольфа.

М и с а (решительно). Отец, мы сами поставим клапан. Пошли!

Б о р н о к. Да, сами поставим, мастер…

Матех обнимает их за плечи. Довольный, улыбается. У него прежний добродушный вид.

М а т е х. Скажи-ка, Миса, чем ты меряешь длину?

М и с а (резко). Сольфой.

М а т е х. А ты скажи, Борнок, чем ты меряешь вес?

Б о р н о к. Сольфой.

М а т е х. Прекрасно, ну а чем вы меряете время?

Б о р н о к  и  М и с а (вместе). Сольфой…

М а т е х (подавленный, садится). А я ничего больше не меряю сольфой. (Со слезами в голосе.) Я больше не мастер Матех. Не мастер. Не мастер по сольфам.

М и с а. Положим. Ну а кто ты?

Б о р н о к (сухо). Кто же ты тогда?

М а т е х. Никто… Просто Матех. И все… Матех… (Мисе.) Ты — мастер, мастер Миса. (Борноку.) Ты — мастер, мастер Борнок… (Голос его дрожит.) Вы мастера. Я — просто Матех, я никто… Я обкрадываю себя. Себя самого обкрадываю. Но вы… Вы себя не обкрадете. (Задумался.) Мастера дряхлеют, мастера кончаются, мастера погибают…

М и с а. Отчего?

Б о р н о к. Отчего?

М а т е х. Каждый по-разному… Мастер Айер устарел. Говорят, под гнетом канонов. Давили они на него. Давили и раздавили. Устарел и сгинул… Потом был мастер Гареджи. Кончился. Говорят, от женщин, от любви, от измен, от водки. От чего бы там ни было — кончился. Потом был мастер Химот. Погиб… Говорят, от того, что сердце его не послушалось разума. Ум жил, а сердце умерло. Погиб мастер Химот… Мастера дряхлеют, погибают под гнетом, кончаются и уходят. Но не напрасно, не зря!

Б о р н о к (говорит, как с чужим). Хорошо. Но что будет, господин Матех? Что будет с клапаном?

М и с а. Да, господин Матех, что будет с клапаном? Привлекая в свидетели мертвецов, дела не сделаешь. Что будет с клапаном?

М а т е х. Сделаем, мастер Миса… Сделаем, мастер Борнок… Завтра с утра.

Входит  П и н а й. Миса и Борнок садятся на свои места у двери, берутся за работу.

М а т е х. Добро пожаловать, господин Пинай!

П и н а й. Здравствуйте, господин Матех. Что новенького? Говорят, сегодня у вас пир. (Оглядывает стол.) О! И стол уже накрыт. Мне господин Эффер сказал мимоходом.

М а т е х. Да… Мы и вас не забыли… Пожалуйте… (Кричит.) Джина-а! Принеси нам выпить, дочка!

Пинай садится. Д ж и н а  приносит бутылки и закуску.

П и н а й. Где же господин Эффер?

М а т е х. Да опаздывает он…

Д ж и н а. Смотрите не начинайте без него…

Шарей приносит вместо стульев ящики из-под сахара. Джина — мягкую подушку. Кладет ее на один из ящиков.

Д ж и н а. На этой подушке будет сидеть господин Эффер. Смотрите не садитесь сюда.

М а т е х. Где же господин Эффер?

П и н а й. Он всегда держит слово. Но на этот раз… Не знаю. Не хотите ли за столом послушать музыку? У нас есть радио. Госпожа Джина, если вам не трудно, принесите, пожалуйста.

Д ж и н а. Я пошла бы, но нельзя. Что скажет потом господин Эффер, если я войду в квартиру холостого мужчины?

Ш а р е й. Холостого мужчины? Это господин Пинай, что ли? Так он здесь…

Д ж и н а. Ну и что же? Мало ли что он может подумать…

М а т е х. Верно… Давай, Шарей, сбегай ты!

Ш а р е й. Я сегодня не в форме. Где ваше радио, господин Пинай?

П и н а й. Как войдешь в дверь, направо…

Шарей выходит.

М а т е х. Где же он застрял?

П и н а й. Разве можно так запаздывать!

М а т е х. И правда, трудно ждать, сидя за столом.

Д ж и н а (встревоженно). Может, с ним что случилось?

П и н а й. Он всегда верен слову.