Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 46)

Неужели император на самом деле хотел, чтобы она измерила пульс наследного принца? А может быть, даже чтобы заменила отца?

– Евнух Сюэ, произошло огромное недоразумение! Хотя моя семья всегда славилась целительскими навыками, я, словно черная овца, выросла бесталанной и ничего не знаю о лечении болезней. Наверняка вы уже слышали разговоры людей!

Евнух улыбнулся.

– Принцесса такая скромная. Но, как говорится, дыма без огня не бывает. Вы должны обладать хотя бы каким-то талантом, иначе про вас не ходили бы легенды.

– Что вы! Это беспочвенные слухи! Матушка как раз хотела раскрыть всю правду.

Перед неотвратимостью судьбы Хань Юньси оказалась на грани нервного срыва. Слезы подступали к глазам.

– Принцесса, даже если слухи – неправда, факты говорят сами за себя, разве нет? Император слышал о болезнях молодого генерала и принцессы Чанпин. Господину Гу не удалось определить причину недуга, вы же не только поставили диагноз, но и вылечили болезнь за полдня! Господин был вне себя от радости, когда услышал эту прекрасную новость. Вы поразили его стойкостью и упорством, именно поэтому он восхищается вами и уверен, вы талантливее всех предшественников. Сейчас вы особенно похожи на покойную мать, госпожу Тяньсинь.

Пока евнух Сюэ с улыбкой продолжал рассказывать о надеждах правителя, Хань Юньси падала духом.

– Госпожа, сама императрица поручилась за вас. Боюсь, если вы будете продолжать скромничать и скрывать свои таланты, император может не на шутку разгневаться.

Императрица! Вот оно что! Что такое медвежья услуга? Вот она, во всей красе! Жажда мести, облаченная в лесть. Теперь Хань Юньси не могла просто так отвертеться. Она взглянула на госпожу И, губы которой растянулись в усмешке, словно наложница с удовольствием наблюдала за развернувшимся представлением и с нетерпением ждала, что предпримет невестка. На лице Мужун Ваньжу, стоящей позади матери, отражалось сочувствие, но в ее глазах читалось нескрываемое злорадство.

Глава 51

Будь смелее и сделай все возможное!

Вдуше императорская наложница и приемная дочь надеялись, что Хань Юньси разочарует императора и будет сурово наказана, а еще лучше – изгнана из дворца Цинь без малейшего шанса на возвращение.

Слухи о таланте принцессы, разлетевшиеся по всей столице, были делом рук Мужун Ваньжу. Она хотела лишь избавиться от соперницы и совсем не подумала, что ее слава может достичь ушей самого императора. Но даже это внезапное стечение обстоятельств оказалось на руку. Какая ирония судьбы! Именно император настоял на женитьбе Лун Фэйе и старшей дочери семьи Хань, и именно он выгонит ее из дворца! Разве может быть что-то приятнее?

Хань Юньси в ожидании своей судьбы продолжала наблюдать за людьми в зале. Взгляд упал на Лун Фэйе. Ни один мускул на его прекрасном лице не дрогнул. Казалось, эта новость нисколько не взбудоражила его. Он смотрел на евнуха Сюэ высокомерно и отстраненно. Как знать, возможно, в душе великий князь ликовал, что наконец сможет избавиться от жены, которую ему навязали.

– Принцесса-матушка, сегодня уже слишком поздно. Император попросил меня приехать сюда, чтобы поприветствовать вас и дать вам возможность хорошо отдохнуть. Я вернусь за вами завтра утром.

Нежданный гость поднялся. Наложница И поспешно последовала его примеру.

– Евнух Сюэ, вы редко навещаете нас, пожалуйста, окажите честь и останьтесь на ужин.

– Благодарю за доброту, госпожа, но мне нужно вернуться и доложить императору о нашем разговоре, поэтому вынужден проститься. Завтра утром, принцесса, император встретится с вами.

– Поняла, евнух Сюэ! Хорошей дороги! – улыбнулась Хань Юньси, но внутри все похолодело. Она раздумывала над услышанным.

Пульс словно у беременной женщины? Даже в современном мире это звучало бы как шутка! Может, Хань Юньси и под силу вылечить серьезные болезни, но вот редкие…

Ей было все равно на то, что думают другие, но нельзя было пренебречь приглашением императора и уж тем более не оправдать его ожиданий. Судя по словам евнуха, он действительно верил, что она сотворит чудо. Если бы Хань Юньси отказалась, то проявила бы неуважение, но что будет, если, согласившись, она в итоге не сможет вылечить наследного принца? Все будет зависеть от благосклонности его императорского величества.

В народе поговаривали, что это был человек со скверным характером, вспыльчивый и поспешный в решениях. Кроме того, идея пригласить принцессу Цинь принадлежала императрице. Одно только это не сулило ничего хорошего.

Проводив евнуха Сюэ, наложница И вела себя так, словно ничего не произошло.

– Ваньжу, поторопись и подавай на стол. Твой брат, должно быть, голоден.

Свекровь была в хорошем расположении духа. Взглянув на невестку, она заботливо сказала:

– Юньси, оставайся на ужин, а как поешь, отправляйся спать, завтра тебе рано вставать.

Хотя на душе скребли кошки, принцесса с улыбкой кивнула. Эти женщины хотели посмеяться над ней, но она не доставит им такой радости!

За обеденным столом императорская наложница и Мужун Ваньжу ухаживали за Лун Фэйе, наливая ему суп и подкладывая в чашку самые лакомые кусочки, однако он ел мало и все время молчал. На Хань Юньси никто не обращал внимания. Опустив глаза, она пила суп большими глотками, обдумывая ситуацию, в которую попала.

Хватит! Завтра все прояснится – благословение это или проклятие. От последнего все равно не убежать.

После сытного ужина принцесса думала, что провалится в беспробудный сон, но в итоге проворочалась всю ночь. Не выдержав этой муки, она встала и, закутавшись в одеяло, подошла к окну. В покоях великого князя по-прежнему горел свет. Почему этот парень не спит так поздно? Чем он занят? Внезапно в памяти Хань Юньси всплыли слова, сказанные им тогда в горах: «Я здесь, поэтому запрещаю тебе бояться!» Ей нестерпимо захотелось подбежать к нему и попросить, чтобы он сопровождал ее, как тогда, в первые дни во дворце. Однако потом Хань Юньси вспомнила его отстраненный вид сегодня, и надежда тут же потухла. Вот и все. Глубоко вздохнув, принцесса мысленно приказала себе не бояться, отошла от окна и снова попробовала заснуть.

Несмотря на ночные тревоги, Хань Юньси поднялась ни свет ни заря. Раз возможности избежать сегодняшней встречи с императором не было, надо во что бы то ни стало приложить все усилия, чтобы вылечить наследного принца.

После того как Сяо Чэньсян помогла принцессе одеться, она бодро отправилась в приемный зал. Евнух Сюэ уже ждал там. Мужун Ваньжу и наложница И тоже пришли поприветствовать гостя. Они делали вид, что хотели проявить уважение к приближенному императора, но на самом деле желали увидеть провал ненавистной невестки. Хань Юньси взглянула на них и широко улыбнулась. Она не проронила бы ни слезинки даже в часы отчаяния, так что смеяться над ней бесполезно.

Прежде чем сесть в повозку, Хань Юньси оглянулась, но так и не увидела Лун Фэйе. Когда она выходила из павильона Лотосов, свет в его спальне больше не горел, а дверь была заперта. Наверное, после бессонной ночи он все еще спит и не выйдет проводить ее.

Когда они прибыли, император уже ждал. К его кабинету вела крытая галерея, и, казалось, это было самое тихое место во всем дворце. По обеим сторонам, словно неподвижные статуи, выстроились придворные евнухи и служанки. Тишину нарушали лишь шаги Хань Юньси и евнуха Сюэ.

– Принцесса, принцесса, пожалуйста, ступайте быстрее. Император ненавидит ждать, – прошептал евнух.

Даже здесь он говорил очень осторожно. Хань Юньси ничего не знала об императоре Тяньхуэе, кроме того, что он убивал непокорных не моргнув глазом. Этого было вполне достаточно, чтобы испытывать трепет в преддверии встречи, а гнетущее молчание вынуждало сердце биться еще быстрее.

Дойдя до кабинета, евнух Сюэ остановился у двери и прошептал:

– Принцесса, дальше ступайте одна. – Он прекрасно сознавал, что не должен присутствовать при разговоре, который касался наследного принца. Потом выпрямился и громко добавил: – Докладываю… Принцесса Цинь здесь…

Теперь дороги назад не было. Хань Юньси торопливо зашла внутрь. Ей никогда не выпадала честь попасть на аудиенцию к императору. Обстановка в кабинете выглядела пугающе торжественной, к тому же, как человек из будущего, принцесса не знала тонкостей этикета. Тишина окутывала со всех сторон. Казалось, здесь было еще меньше звуков, чем снаружи, и любой из них, словно преступник, нарушал негласные правила. Наконец Хань Юньси увидела перед собой кисею[26], за которой смутно просматривался человеческий силуэт.

Император Тяньхуэй там?

Сердце Хань Юньси замерло. Она сжала руки в кулаки, опустила голову и, осторожно приподняв край кисеи, вошла. На нее устремился острый, как у орла, взгляд, заставивший задрожать от страха.

– Ты принцесса Цинь? – холодно спросил император Тяньхуэй.

Это был человек за сорок, который козлиной бородкой напоминал Янь-вана, владыку загробного мира, и мог вселять ужас в людей даже не раздражаясь. В отличие от Лун Фэйе, который чаще носил маску отстраненности и равнодушия, император обладал сильнейшей аурой разрушения.

Глядя на него, Хань Юньси удалось сохранить самообладание. Она грациозно поклонилась и сказала:

– Ваше императорское величество, я принцесса Цинь, Хань Юньси.