Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 48)

– Пока ничего не могу сказать, но постараюсь сделать все, что в моих силах, – улыбнулась она.

В этот момент уже императрица подошла к ней и, точно они хорошо знакомы, взяла принцессу за вторую руку:

– Юньси, не будь такой скромной, ты обязательно вылечишь его! А если не сможешь, тогда… тогда… – Не сумев договорить, она прикрыла лицо платком и зарыдала.

Император не в силах был смотреть на женские переживания. Ему хотелось как можно скорее показать сына этой девушке.

– Ладно-ладно, принцесса Цинь, иди за мной.

– Хорошо, – кивнула Хань Юньси.

Женщины не спешили покидать покои принца. Заметив это, она подумала, что и Лун Фэйе останется здесь, но каково же было ее изумление, когда он, не проронивший ни слова, пошел впереди нее. Хань Юньси не могла понять смысл его поступков. Обуреваемая внутренними терзаниями, она последовала за ним. Внутри смутно можно было разглядеть человека на кровати – он лежал на спине, укрытый одеялом. Сквозь полог угадывались черты лица. Принцесса все еще не знала, как выглядит наследник, но была уверена, что он не спит.

– Тяньмо не может подняться, чтобы выразить почтение, – произнес он, разрушив тишину. – Отец, дядя Цинь, пожалуйста, простите меня.

Хань Юньси не ожидала услышать такой приятный мужской голос. Она полагала, что из-за долгой болезни принц будет обладать скверным и капризным характером, поэтому удивилась. Оказалось, он не пал духом несмотря ни на что и оставался почтителен к старшим. Целых семь лет принц был заперт в Восточном дворце, страдая от странной, неизвестной болезни, и, если бы он стал молчаливым и нелюдимым, его можно было бы понять. Но эта участь не постигла его. Какой недюжинной волей обладал этот юноша! Неудивительно, что император Тяньхуэй так ценил сына и боролся за его жизнь.

Как врач Хань Юньси особенно чувствовала это. Лун Тяньмо не сдавался, он хотел жить!

Только сейчас она поняла, что принц не поприветствовал ее, будто принцессы здесь вовсе не было. Нельзя сказать, что это совсем ее не опечалило. В конце концов, она приходилась ему тетей.

Сев возле кровати, Хань Юньси без долгих раздумий сухо сказала:

– Руку.

Спустя некоторое время Лун Тяньмо все-таки молча протянул руку сквозь полог. Очевидно, он был недоволен решением отца и абсолютно не верил в чудесные способности гостьи. Ей очень хотелось сказать наследному принцу, что она здесь не по собственной воле и так же несчастна, как он.

Принцесса длинными пальцами обхватила руку больного и сконцентрировалась на пульсе, выбросив из головы бесполезные мысли. От ее серьезности отец и сын замолчали в нервном ожидании. Никто не обратил внимания на Лун Фэйе, который наблюдал за хрупкой фигурой супруги со стороны.

Но Хань Юньси не спешила измерять пульс. Первым делом она запустила систему сканирования и, к сожалению, не обнаружила ничего странного – в теле принца не было яда. Собравшись с мыслями, принцесса сосредоточилась на пульсе.

Хотя ее сильной стороной оставались токсины, у Хань Юньси все же было медицинское образование, и она могла лечить болезни – правда, не так искусно, как другие специалисты. Измерение пульса – самая простая и в то же время сложная процедура. Здесь нет места беспечности. На первый взгляд пульс Лун Тяньмо действительно напоминал пульс беременной женщины, в народе его называли счастливым, но, откровенно говоря, в китайской медицине он считался просто разновидностью гладкого пульса, чаще всего наблюдавшегося у женщин. Если после окончания лунных дел[28] обнаруживался гладкий пульс, можно было предположить, что девушка беременна. Он ровный, плавный и быстрый, подобен перекатывающимся по тарелке жемчужинам и, вопреки предрассудкам, встречается при анемии, ревматизме, поздней стадии острой инфекции с лихорадкой, остром и хроническом гастроэнтерите, асците вследствие цирроза печени и многих других заболеваниях.

У принца действительно гладкий пульс, но что же было не так? На мгновение Хань Юньси растерялась. Ее отец и многие светила медицинских школ классифицировали его как счастливый. А что думает она? Древние люди слишком превратно понимали гладкий пульс. Поставив подобный диагноз, они будто забывали об обычном здравом смысле! Но Хань Юньси-то должна понимать, что при всем желании мужчины не могут рожать детей. Хотя в наше время существовали способы, дающие такую возможность, но, так или иначе, все они были невозможны без участия врача.

Так что же это, Лун Тяньмо? Гладкий пульс без симптомов…

Помедлив, Хань Юньси наконец отпустила руку наследного принца. Увидев это, император с тревогой спросил:

– Как он?

– Ваше величество, не могли бы вы позвать за придворным лекарем Гу? – серьезно сказала принцесса. Ей хотелось обсудить с ним состояние пульса.

Услышав просьбу, Тяньхуэй помрачел.

– Лекарь Гу Бэйюэ уже осматривал принца и ничего не смог сделать. Так что же думаешь ты?

– Ваше величество, у принца гладкий пульс. Сейчас я не могу с уверенностью сказать, что это за болезнь, нужно провести более тщательное обследование. Для этого мне потребуется помощь придворного лекаря.

– Разве это не признак беременности? – потрясенно спросил император.

Лун Фэйе с неподдельным интересом наблюдал за Хань Юньси. В этот момент из-за занавески выбежали супруга императора и вдовствующая императрица и стали наперебой забрасывать ее вопросами о состоянии принца.

– Разве это не пульс при беременности? Неужели это все-таки не он?

– Юньси, что это? Расскажи нам!

– Юньси, я знала, что ты не подведешь. Расскажи мне, что с принцем!

Они были так взволнованы, что на мгновение Хань Юньси почти поверила в их искренность. Внезапно Лун Тяньмо приподнял одеяло и указал на живот.

– Принцесса Цинь, вы считаете, что мой пульс не говорит о беременности. Тогда что это?

Даже сквозь полупрозрачный полог Хань Юньси ясно увидела круглый, как на седьмом месяце беременности, живот. Небеса! Ее лицо побелело от ужаса. Принцесса сразу поняла, в чем дело. Скверно! Жизнь принца находилась в опасности!

– Она даже пульс измерить не может! Отец, я против того, чтобы она лечила меня! – холодно произнес Лун Тяньмо.

Он уже по горло был сыт Хань Цунъанем. Так как можно доверить свою жизнь его дочери? Принца не волновали ни ее статус, ни фигура грозного дядюшки в покоях. Сил оставаться вежливым больше не было.

– Ты точно правильно измерила пульс? – с разочарованием спросила императрица-мать.

– Я думала, произошло чудо. Но ты даже не удосужилась взглянуть на живот Тяньмо! Мне казалось… О, ты даже пульс не можешь нащупать, так как смеешь лечить людей? – Императрица была вне себя от гнева.

Лун Тяньмо снова накрылся одеялом и отвернулся от гостей. Правитель нахмурился и, сердито взглянув на принцессу, сказал:

– Ты просто гонишься за славой и обманываешь всех вокруг! Ты… и твой отец, вы… Стража! Увести ее и дать тридцать ударов палкой!

Женщины переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу. Лун Фэйе по-прежнему смотрел на Хань Юньси отстраненно – так, будто она не была его супругой и вообще не имела к нему никакого отношения. Все надеялись, что она станет умолять о пощаде и признается в обмане, но, вопреки ожиданиям, взгляд Хань Юньси пылал праведным гневом. Сжав руки в кулаки, она смотрела на императора не отрываясь, словно… бросала ему негласный вызов! В ее миниатюрном теле, казалось, таилась скрытая сила, которая в любой момент готовилась вырваться наружу. Что Хань Юньси собиралась сделать? Понимала ли она, чем рискует? Император Тяньхуэй в недоумении разглядывал ее хрупкую фигуру. Первый раз кто-то осмелился смотреть на него так!

Глава 53

Он ошибается!

Хань Юньси была вне себя от гнева.

Не зря народная мудрость гласит: «Нельзя научить дао, лекари не могут стучаться в двери». Она означала простую истину: нельзя помочь человеку, который этого не хочет. Император Тяньхуэй сам пригласил Хань Юньси вылечить принца, так почему сейчас утверждал, что она обманщица? И когда это она гналась за славой? У того, кто распространял слухи, явно были дурные намерения!

Двое молодых евнухов, которые собирались выполнить приказ, так испугались, что не посмели пошевелиться. Потрясенные увиденным, императрицы переглянулись. Эта девчонка смела не по годам! Как она могла быть такой самонадеянной перед правителем государства? Глядя на нее, даже Лун Фэйе не смог сдержать еле заметную улыбку.

Внезапно Хань Юньси нарушила гнетущую тишину и, чеканя каждое слово, произнесла:

– Ваше величество, мне все равно, кто поставил этот диагноз. Я повторю еще раз, пульс принца – просто гладкий. Это не значит, что он может родить ребенка. Если хотели, чтобы я повторила то же самое, что и все остальные, вы нашли не того человека!

Ее слова лишили Тяньхуэя дара речи. Диагноз поставили еще семь лет назад, и сейчас император пригласил Хань Юньси, потому что хотел, чтобы она избавила принца от этой ноши. Как только живот сына вырос еще больше, Хань Цунъань прописал ему лекарства для прерывания беременности, но, к сожалению, они не подействовали. Это поставило именитого лекаря в тупик. Не зная, что предпринять, он каждый день измерял пульс и давал больному снадобья, питающие его тело. Император Тяньхуэй беспокоился, что однажды принц действительно родит ребенка! Но Хань Юньси перевернула их представление о болезни и заставила сомневаться в том, что происходило последние семь лет.