Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 49)

Видя, что император Тяньхуэй все еще сердится, принцесса продолжила:

– Ваше величество, мужчина не может забеременеть. Клянусь своей жизнью, принц не ждет ребенка. В его желудке огромная опухоль! Если не удалить ее, жизни наследника грозит опасность!

Все открыли рты от изумления. Как эта женщина могла быть настолько уверена в том, что говорила? Хань Цунъань лечил больного семь лет и утверждал, что в его животе растет плод. Но Хань Юньси отвергла эту мысль, настояв на опухоли.

Лун Тяньмо резко обернулся. Он вынужден был признать, что, хотя и не питал иллюзий насчет принцессы Цинь, ее слова вселили в него надежду. Будь это на самом деле не беременность, а опухоль, вся его жизнь могла сильно измениться! Представить только! Если бы слухи о том, что наследный принц из государства Тяньнин ждет ребенка, просочились за стены Восточного дворца, даже в случае излечения болезни это запятнало бы репутацию всей императорской семьи. Опухоль же не казалась чем-то странным или необычным, и необходимость усиленно скрывать свое самочувствие исчезла бы. Окинув Хань Юньси упрямым взглядом, Лун Тяньмо внезапно ощутил жгучее желание поверить ей.

С того самого момента, как принцесса Цинь озвучила причину недуга, императрица боролась с противоречивыми чувствами. С одной стороны, ей хотелось верить в лучшее, с другой, она все еще не доверяла этой девушке. И уж тем более не желала, чтобы именно она добилась успеха в лечении принца.

– Юньси, но… твой отец каждый день проверял пульс моего сына на протяжении последних семи лет. Он же не мог все это время ошибаться?

Ее слова вновь вернули императора и наследника престола к тягостным мыслям. Даже для обычных врачей измерение пульса считается простым делом, что уж говорить о Хань Цунъане? В глазах Хань Юньси сквозило непонимание. Почему они не хотели поверить ей?

– Нет, мог.

– Юньси, как насчет того, чтобы несколько дней понаблюдать за состоянием принца? – осторожно предложила императрица.

– Я абсолютно уверена, что он ошибся.

Голос принцессы был негромким, но полным силы. Глядя на ее серьезное и решительное выражение, даже императрица была потрясена.

– Отец, позови Хань Цунъаня, – внезапно попросил Лун Тяньмо.

Поколебавшись мгновение, император согласился.

– Скажите Хань Цунъаню, чтобы он пришел в покои принца!

В комнате стояла гробовая тишина. Все наблюдали за Хань Юньси, но она давно привыкла к этому – все-таки работала врачом – и не обращала внимания на косые взгляды. Вместо этого она усиленно пыталась вспомнить похожие случаи, о которых могла слышать раньше. Болезнь принца действительно была странной, однако не уникальной. Насколько Хань Юньси могла вспомнить, история современной медицины знала не больше сотни похожих случаев. Этот недуг – большая редкость. Опираясь только на пульс, еще можно было бы сомневаться в диагнозе, но состояние живота снимало все вопросы. Конечно, опухоль в желудке – всего лишь прикрытие, Хань Юньси не могла говорить открыто, иначе лишилась бы головы. Теперь прежде всего необходимо решить, как доказать отцу, что все это время он ошибался.

Наконец в покои Тяньмо зашел мужчина в серых одеждах. С тех пор, как Хань Юньси попала в этот мир, она впервые встречала «отца». Ему было за пятьдесят, он носил на лице небольшую бородку, держался скромно и почтительно – но все это не могло скрыть достоинство и манеры, выдававшие в нем главу семьи Хань.

Хань Цунъань стал кланяться присутствующим. Дойдя до дочери, он учтиво назвал ее принцессой Цинь.

– Не нужно лишних церемоний.

Хань Юньси прислушалась к чувствам, которые вызывал у нее этот человек. По большей части она практически не знала отца, а если быть честной – еще и ненавидела его. Сильнее всего в жизни она не переносила мужчин, не способных признать талант женщин, а Хань Цунъань был именно таким. Почему мать умерла при родах? Почему Хань Юньси родилась уродливой и росла со шрамом на лице, с которым можно было справиться в два счета? Почему в такой выдающейся семье лекарей не нашлось никого, кто вылечил бы ее? Рано или поздно Хань Юньси найдет ответы на эти вопросы.

– Лекарь Хань, принцесса Цинь считает, что у принца опухоль в животе. Что ты на это скажешь?

Услышав о том, что император вызывает его в покои принца, Хань Цунъань понял, что дочь оказалась беспомощной перед лицом такой странной болезни. Однако сейчас император Тяньхуэй хотел услышать его мнение по поводу диагноза, поставленного Хань Юньси. Лекарь с недоверием взглянул на дочь. Когда она стала такой смелой? И даже если она правда изучала медицинскую книгу матери, этого было недостаточно, чтобы поставить диагноз.

Хань Цунъань покачал головой.

– Принцесса Цинь, вы сказали, это опухоль, но есть ли у вас доказательства?

– Когда вы говорили о плоде внутри принца, были ли у вас доказательства? – парировала Хань Юньси.

– Живот наследного принца и пульс – вот мое доказательство. Даже управляющие медицинской школы Юнькун подтвердили, что это счастливый пульс.

– Этого недостаточно, – твердо заявила девушка.

Если бы не ее статус и не присутствующие в покоях люди, Хань Цунъань давно бы вышел из себя. Неудивительно, что вдовствующая императрица и наложница И искали с ним встречи, чтобы больше разузнать о Хань Юньси. Эта девочка действительно стала совершенно другим человеком. Раньше, даже будь она принцессой Цинь, не осмелилась бы говорить с ним в таком тоне!

– Хорошо. Тогда как вы определили, что это опухоль?

Даже если девчонка действительно обладала большими способностями, нельзя же было не принимать к сведению пульс. А раз его одного недостаточно для постановки диагноза, то какие доказательства может предоставить Хань Юньси?

– Яд! – уверенно сказала она.

Одно это слово заставило всех ахнуть. Яд?

– Его высочество отравлен опухолевым ядом. Он не убивает мгновенно, а долго живет внутри тела, поглощая грязь. Затем появляется опухоль, разрастающаяся из года в год. Как только она станет достаточно большой, то передавит жизненно важные каналы. Тогда жизнь больного окажется в опасности!

На самом деле это была ложь, придуманная Хань Юньси, но она подала ее настолько спокойно и серьезно, что окружающие никогда бы не заподозрили обман. Все были потрясены услышанным. Никто, во-первых, не ожидал, что на свете существует такой странный яд, а во-вторых, даже представить не мог, что именно он проник в тело принца.

Главным образом, эта чушь нужна была для того, чтобы разубедить всех в беременности принца. По сравнению с подобным диагнозом заявление Хань Юньси казалось вполне разумным и правдоподобным. Даже императрица, не желавшая признавать правоту принцессы, теперь могла поверить ей! Хань Цунъань не сразу нашелся с ответом. Спустя некоторое время он заговорил:

– Тогда… есть ли у вас доказательства?

Хань Юньси не была настолько глупа, чтобы сослаться на пульс. Вместо этого она уверенно сказала:

– Я могу нейтрализовать яд и удалить опухоль. А вы спустя семь лет сможете принять роды?

– Ах ты… – В конце концов Хань Цунъань не выдержал и отступил. Если бы кто-то не знал, что они родственники, их могли бы принять за конкурентов. – Принцесса, нельзя шутить о жизни его высочества наследного принца!

Хотя лекарь Хань не был знаком с ядами, ему до последнего не хотелось верить в отравление. Пульс принца был как у беременной женщины, а в его животе совершенно точно теплилась жизнь. Даже если лекарь ошибся, могла ли ошибиться самая авторитетная медицинская школа? Хотя ее управляющие покинули дворец, Хань Цунъань неоднократно на протяжении многих лет тайно советовался с ними о недуге наследника.

Беременность была очевидна! В первую очередь они обсуждали, как убить плод, который никогда не должен был существовать, и уменьшить живот принца, не подвергая опасности его жизнь. Лекарства не помогали. Складывалось впечатление, что они даже провоцировали развитие плода. Но роды несли опасность для женщин, что уж говорить о мужчинах? А точнее, лекари не имели ни малейшего представления, как это вобще может произойти, – и конечно, не могло идти и речи о том, чтобы разрезать тело наследного принца! Даже если представить, что ребенка удалось бы достать из живота Тяньмо, его самого нельзя было бы спасти.

– Это не я шучу с жизнью наследника престола. Вы не смогли поставить верный диагноз и тянули семь лет. Если бы яд вывели раньше, живот не был бы таким большим! Из-за вас принц потратил впустую семь лет своей жизни! – огрызнулась Хань Юньси.

Сегодня ей представилась отличная возможность отомстить. Отец тоже приложил руку к делу Му Цину, не говоря уже о том, что издевался над ней, пока она оставалась в резиденции Хань. Одно то, что он пожертвовал дочерью, желая угодить вдовствующей императрице, – достаточная причина возненавидеть его на всю оставшуюся жизнь. Достоин ли такой человек называться отцом?

– Ты несешь вздор! – Лекарь Хань, потеряв самообладание, совсем позабыл о статусе дочери.

– Хань Цунъань, как ты смеешь так со мной разговаривать? Неужели хочешь быть наказан?

Все изумились перемене в принцессе Цинь. Никто не ожидал, что она сошлется на свое положение в разговоре с отцом. Эта девушка по-настоящему умела удивлять! Улыбка Лун Фэйе стала еще шире.

Оторопев, Хань Цунъань, не в силах вымолвить ни слова, покачал головой.