Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 45)
– Так подумай хорошенько!
Все внутри Хань Юньси закипало от гнева.
– Я считаю, в этой ситуации мы должны объяснить людям что произошло. Вопрос лишь в том, как и на чьи плечи ляжет эта обязанность.
Мужун Ваньжу и императорская наложница И не отнеслись всерьез к словам невестки, однако Лун Фэйе, кивнув, жестом велел продолжать. Увидев это, мать и дочь в недоумении переглянулись.
– По моему скромному мнению, было бы убедительно, если бы матушка объяснила ситуацию пришедшим. Именно она общалась со знатью и отказывала им в аудиенции. И никто не посмеет перечить, потому что матушка – влиятельная женщина. Что же касается простых людей… предлагаю выдать им денег, чтобы хватило бы на прием у другого известного лекаря. Так вы проявите доброту и избежите недовольств.
Не решившись критиковать невестку в присутствии великого князя, Мужун Ваньжу сдержалась и в недоумении прикрыла рот рукой: «Хань Юньси, ты просто не от мира сего! Ничего, скоро и ты потерпишь фиаско».
– Чтобы я объяснила ситуацию? – не поверив собственным ушам, переспросила наложница И.
– Матушка, именно вам следует передать мысли великого князя Цинь народу. – Взглянув на Лун Фэйе, Хань Юньси продолжила: – Ваше высочество, вы согласны?
В конце концов он пришел сюда не для того, чтобы отмалчиваться. Ему во что бы то ни стало нужно было помочь супруге. Лун Фэйе смотрел на нее с неподдельным восхищением. Великодушно кивнув, он чуть слышно добавил:
– Да.
Хоть наложница И всей душой любила сына, они никогда не были близки. С годами пропасть только росла, и в последнее время им редко удавалось проводить время вместе, ужинать за одним столом или вести задушевные беседы. Материнское сердце, истосковавшееся по сыну, преисполнилось нежности. Увидев, что он всецело поддерживает супругу, императорская наложница не решилась вступать в спор.
– Хорошо. Кто-нибудь подготовьте монеты. Я немедленно разберусь с этим. – Уже в дверях она внезапно обернулась и добавила: – Фэйе, поужинай с нами. Ты давно не радовал меня присутствием.
Не дожидаясь ответа, она поспешно дала указания Мужун Ваньжу и вышла. Желая подольше побыть с великим князем Цинь, та разочарованно вздохнула и тоже последовала прочь. Когда все ушли, в зале для приема гостей остались только Лун Фэйе и Хань Юньси. Теперь принцесса могла вдохнуть полной грудью – катастрофа наконец-то закончилась. Лучше было не знать, кто распространял слухи за ее спиной. Так или иначе, вражда с наложницей И не кончилась. Что ж, пусть пеняет сама на себя.
Улыбаясь собственным мыслям, Хань Юньси украдкой посмотрела на Лун Фэйе. Определенно его присутствие здесь сегодня сыграло не последнюю роль.
– Может быть, из тебя выйдет толк… – тихо произнес он.
– Что? – переспросила принцесса, но супруг никогда не повторял дважды.
Больше не сказав ни слова, он направился к двери. Удаляющаяся фигура Лун Фэйе вызывала у Хань Юньси нестерпимое одиночество. Казалось, он только что был рядом – и вот уже снова очень далеко. Она побежала за ним и крикнула вслед:
– Я оставила ваш плащ в кабинете, вы нашли его?
Хань Юньси не надеялась услышать ответ, но великий князь внезапно обернулся и кивнул. От неожиданности она не смогла выдавить ни слова.
– О… – пробормотала принцесса и, сама не зная отчего, вдруг рассмеялась.
Лишь когда силуэт Лун Фэйе скрылся из вида, она поняла, что что-то не так. Разве наложница И не просила его остаться на ужин? Но он просто ушел и никого не предупредил. Хань Юньси с чувством неловкости за супруга воровато оглянулась и, увидев, что вокруг никого нет, поспешно вышла за дверь. Если великий князь покинул материнский павильон, то и ей больше не было смысла здесь оставаться.
Когда она возвращалась к себе, свет в спальне Лун Фэйе горел. Интересно, останется ли этот парень сегодня во дворце? Когда он вернулся? Где пропадал все это время? Непрошеные вопросы проносились в мыслях Хань Юньси. Хотелось побольше узнать об этом одиноком человеке, с которым ее свела судьба… Но почему? Они ведь словно незнакомцы: каждый жил в своем укромном месте и не мешал другому. Вынырнув из раздумий, принцесса пожала плечами и направилась в терем Свободных облаков. Как только она подошла к двери, сразу же учуяла восхитительный аромат еды: видимо, Чэньсян уже приготовила ужин. Только Хань Юньси потянула за ручку, как за спиной раздались чьи-то шаги.
– Принцесса, императорская наложница И вызывает вас к себе, – поспешно доложил слуга.
– В чем дело?
– Не знаю, госпожа. Она попросила прийти и его высочество. Наверняка дело серьезное!
Хань Юньси не хотелось идти! После всего, что произошло за последние несколько дней, она не могла воспринимать всерьез слова матери великого князя. Какое важное дело может быть у наложницы И? Неужели она снова хочет обсудить слухи? Но разве этот вопрос уже не уладили? В конце концов, она была умной женщиной и не нуждалась в лишних советах. Что же касается Лун Фэйе – наверняка наложница И позвала его из-за семейного ужина, на который он так и не соизволил явиться.
– Хорошо, уже иду, – с обреченным видом ответила принцесса и, немного перекусив, последовала за слугой.
При этом Хань Юньси не спешила. Что мог сулить этот вечер? Она размышляла над словами слуги и не могла отнестись к ним как подобало. Навряд ли произошло что-то действительно срочное. Но то, что принцесса увидела, превзошло все ее ожидания. Кроме Лун Фэйе и наложницы И в зале для приема гостей находился еще один человек, и это был не кто иной, как главный придворный евнух Сюэ. Значит, вопрос, с которым он обратился к великому князю Цинь, определенно касался императора.
Как только Хань Юньси вошла в зал, все взгляды обратились к ней. Такое пристальное внимание не сулило ничего хорошего. Глядя на угрюмые лица родственников, она пыталась распознать, что же случилось.
– Ваш слуга Сюэ Гуйпин выражает почтение ее высочеству принцессе.
Евнух Сюэ недвусмысленно улыбался.
– Пожалуйста, встаньте, – поспешно попросила его Хань Юньси. В конце концов, он был не обычным слугой.
– Пожалуйста, присаживайтесь! – засуетилась наложница И.
Евнух воспользовался ее предложением и уселся рядом, а принцесса поспешила занять место рядом с супругом.
– Юньси, объясни евнуху Сюэ, что у тебя нет лекарских навыков, ты знаешь всего лишь несколько ядов и поэтому ни в коем случае не можешь лечить людей. Если миф о твоих талантах и дальше будет распространяться по столице, это может доставить неприятности и поставить евнуха в неловкое положение.
Услышав слова свекрови, Хань Юньси сразу же все поняла, и сердце замерло от страха. Неужели до императора дошли слухи о чудесном исцелении Му Цину и Чанпин и теперь он хочет лично убедиться в этом?
Паника, в одночасье охватившая принцессу, никак не отразилась на ее спокойном лице.
– Евнух Сюэ, что случилось?
– Принцесса-матушка, император слышал, что вы обладаете уникальным даром исцеления. Говорят, вам под силу вылечить даже самые сложные и редкие болезни, которые не могут одолеть придворный лекарь Гу и ваш отец. Поэтому император попросил меня передать вам его просьбу прийти во дворец, чтобы измерить пульс наследного принца.
При упоминании об этом Хань Юньси нервно сглотнула. Как легко прозвучали от него слова «измерить пульс». Этот молодой человек – не простой пациент, а наследный принц, сокровище его матери и отрада вдовствующей императрицы. Семь лет назад его поразила странная болезнь, лечить которую принялся Хань Цунъань, но даже спустя столько времени он не смог определить причину недуга. За эти годы он приложил немало усилий, чтобы спасти наследного принца, консультировался со светилами лекарского дела по всей стране, но никто так и не смог помочь.
К сожалению, в мире достаточно неизлечимых болезней, о многих из них ничего неизвестно. Но здесь скрывалась еще одна странность – отец принцессы однажды сказал, что пульс наследника престола напоминает пульс беременной женщины. Это очень разозлило вдовствующую императрицу! Как сердцебиение взрослого юноши может быть таким! Сначала все решили, что Хань Цунъань ошибся, но и другие лекари, к которым обращалась императорская чета, как один подтверждали эту особенность. С тех самых пор семья Хань попала в немилость вдовствующей императрицы, которая несколько раз в приступах гнева пыталась убить Цунъаня, позабыв про все, что сделала для нее госпожа Тяньсинь.
Болезнь принца держалась в строжайшем секрете. О ней знали только его родители, вдовствующая императрица, великий князь, Гу Бэйюэ, Хань Цунъань и несколько управляющих медицинскими школами. До людей не приближенных доходили лишь слухи о недуге наследника, но о том, в чем он заключался и насколько был серьезен, не знала ни одна живая душа. Не сумев помочь сыну императора, отец Хань Юньси попал в опалу. Так началась эта долгая, растянувшаяся на несколько лет, история. Император, не веря, что сыну смогут помочь, больше не приглашал лекарей из медицинских школ и поручил заботу о нем Цунъаню. С одной стороны, это помогло остановить распространение слухов. Но с другой, весь гнев вдовствующей императрицы направился на единственного человека – придворного лекаря. Все это принцесса узнала из воспоминаний настоящей Хань Юньси, а та – из обрывков случайно подслушанных разговоров.