Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 36)
– К сожалению, в ближайшее время принцесса Цинь не сможет помочь принцессе Чанпин! Ее собственной жизни сейчас угрожает опасность!
Гу Бэйюэ явно преувеличивал, но как императрица могла это понять? Услышав его слова, она занервничала еще больше. Если девчонка умрет, лицо дочери никогда не станет прежним, а наложница И не простит их семью до конца своих дней. Если бы императрица знала об этом раньше, не взяла бы на себя ответственность за жизнь принцессы и оставила Чанпин во дворце Цинь. Женщина тяжело вздохнула:
– Тогда сначала спасите ее. Сколько времени понадобится, чтобы она пришла в себя?
– Имейте в виду, что через день или два вашей дочери станет хуже.
От этих слов лицо императрицы исказила гримаса отчаяния.
– Используйте все необходимое, чтобы вылечить принцессу Цинь. Нужно поставить ее на ноги как можно скорее, понимаете?
– Понимаю. Сейчас выпишу рецепт.
После ухода Гу Бэйюэ императрица пошла навестить дочь и оставила молодую служанку ухаживать за принцессой. Когда комната опустела, Хань Юньси чуть не рассмеялась. Придворный лекарь действительно очень проницателен! Интересно, какой рецепт он выписал? Конечно, сложно будет полностью восстановить силы за день или два, но отдых и физические нагрузки никогда не навредят!
Как оказалось, Гу Бэйюэ выписал очень дорогое согревающее средство. Хань Юньси хотелось наесться досыта, но для того, кто несколько дней просидел без еды, это могло обернуться серьезными последствиями, начиная от несварения желудка и заканчивая смертью. Приготовленное лекарство не только питало тело, но и заглушало аппетит. Спустя пару дней Хань Юньси, в отличие от Чанпин, была полна сил. Дочь императора, напротив, слабела день ото дня. Приступы болезни приносили нестерпимую боль, будто тело резали без ножа. Лежа на кровати со связанными руками и ногами, принцесса, словно в бреду, повторяла одни и те же слова:
– Где эта тварь Хань Юньси? Она не будет помогать мне, да? Мама, приведи ее сюда! Должно быть, она просто притворяется, чтобы посмотреть, как я мучаюсь! Это все из-за нее! Все из-за нее. Если бы не она, я бы не пошла в ту темницу… У-у-у, мама, это все она! Мама, отпусти! Она за все заплатит!
Хань Юньси молча следовала за Гу Бэйюэ и прислушивалась к бормотанию принцессы, доносящемуся из ее покоев. Чанпин нисколько не сожалела о том, что сделала в ту ночь – будто стерла эти воспоминания и сейчас обвиняла во всем ее. Немыслимо! Услышав от придворного лекаря последние новости о дочери императора, Хань Юньси с утра преисполнилась сочувствия и мучались угрызениями совести, но теперь снова перестала жалеть эту девушку. Должно быть, многие ненавидят ее! Чанпин не тот человек, жизнь которого хотелось бы спасти.
Гу Бэйюэ и Хань Юньси поклонились.
– Императрица, я пришла увидеть ее высочество.
– Юньси, проходи скорее, принцесса долго ждет тебя, – дружелюбно ответила жена императора.
Чанпин замолкла, испытующе посмотрела на Юньси и спокойно попросила:
– Здесь слишком темно, принесите лампу.
Дворцовая служанка тотчас же выполнила приказ. Яркий свет ударил принцессе в лицо, но она упрямо не отрывала взгляда от гостьи.
– Закрой глаза, я должна посмотреть, есть ли на твоих веках лишай.
Чанпин испугалась и мгновенно подчинилась, вызвав у Хань Юньси презрительную усмешку. Почему эта девчонка такая упрямая? Даже находясь в таком незавидном положении, пыталась перечить!
Хань Юньси внимательно осмотрела лицо и ноги принцессы, а затем, тайно активировав систему сканирования, нашла очаги токсинов. Негоднице повезло: яд не распространился слишком глубоко и не вызвал изменений в организме. Заметив, что осмотр закончен, императрица с волнением спросила:
– Как она? Это отравление? Что это за яд, его можно вылечить?
Услышав слова матери, Чанпин открыла глаза и бесцеремонно выпалила:
– Почему ты молчишь? Отвечай немедленно!
Глава 43
В поисках лекарств для спасения жизни!
Принцесса вела себя бесцеремонно, но Хань Юньси не стала препираться и спорить. Вместо этого она прибегла к самому действенному способу, наработанному за годы врачебной практики, – молчанию. Выражение лица мгновенно изменилось, стало серьезным и властным. По необъяснимым причинам это вселяло в больных чувство безопасности. По-прежнему не произнося ни слова, она нежно погладила щеку принцессы кончиками пальцев, заставив ту мгновенно замолчать. Глядя на это, даже императрица отказалась от расспросов. Хань Юньси сначала коснулась правой стороны лица, затем – левой. Судя по результатам сканирования, скоро случится новый приступ.
Принцесса долго осматривала лицо Чанпин, заставив окружающих переживать. Императрица с дочерью не смели раскрыть и рта, не говоря уже о том, чтобы нагрубить или начать обвинять. Все напряженно ждали вердикта. Даже лекарь Гу, стоявший по другую сторону занавески, не находил себе места. Он знал, что Хань Юньси сможет вывести яд, но сомневался, получится ли вернуть принцессе былую красоту. К тому же именно Гу Бэйюэ порекомендовал императрице обратиться за помощью к принцессе Цинь!
Хоть в комнате стояла мертвая тишина, чувствовалось, что атмосфера накалилась до предела! Внезапно Хань Юньси отдернула руку и, будто испугавшись, отпрянула от больной.
– Небеса, болезнь стала заразной!
Услышав это, императрица убежала в дальний угол комнаты, спасая себя, а служанки вокруг в страхе попятились. Ужасно! Когда кого-то одолевал подобный недуг, неважно, принцессу или императрицу, его отсылали во дворец в пригороде столицы. Если болезнь оказывалась неизлечимой, больному навсегда запрещалось покидать новые покои. Чанпин была ошарашена услышанной новостью и в испуге закричала:
– Нет! Только не это! Не хочу! Матушка, спасите! Я не хочу уезжать!
Императрица, отошедшая дальше всех, потрясенно спросила:
– Юньси, ты можешь вылечить принцессу?
– Похоже, вот-вот наступит новая волна отравления, – уклончиво ответила она.
– Чешется! Лицо снова чешется! Отпустите меня! – закричала впечатлительная Чанпин. – Развяжите мне руки! Матушка, помогите! Умоляю!
Вскоре зуд перешел на ноги. Она попыталась высвободиться, но попытки оказались тщетны. Все были шокированы представшей картиной. Никто не ожидал, что принцесса Цинь сможет так точно предсказать ход болезни.
Набравшись смелости, императрица приблизилась к Хань Юньси и взяла ее за руку.
– Ты оказалась права! У тебя действительно дар! Наверняка есть способ спасти мою дочь, так ведь? Должно быть решение, верно?
Стоит людям узнать об этом, как принцессу, императрицу и всех, кто с ними общался, поселят в другом дворце. В итоге, даже если Хань Юньси не заразится, все равно долго не сможет видеться с супругом. Сколько людей желали ее провала! Она не могла позволить себе потерять столько времени впустую!
– Спасите меня… Матушка, пожалуйста, пусть она спасет меня! Я до смерти чешусь. Кто-нибудь помогите! Отец! Я хочу видеть отца!
Чанпин впала в беспамятство и все продолжала бессвязно бормотать. Оттолкнув руку императрицы, Хань Юньси с серьезным видом сказала:
– Я попробую.
– Хорошо, – безропотно ответила та.
Принцесса Цинь подошла к Чанпин и уселась подле нее. Несколько пар глаз неотрывно следили за ней. Действительно ли она способна помочь?
Лежа на кровати, Чанпин снова затрясла головой и закричала как обезумевшая. Выгибаясь всем телом, она пыталась высвободиться из оков и дотронуться до пораженной кожи, но, увидев принцессу, будто на мгновение пришла в себя:
– Это все ты! Все из-за тебя! Ты сделала меня такой! Предупреждаю: если не спасешь меня, мама никогда тебя не отпустит!
– Чанпин! О чем ты говоришь?! – возмутилась императрица.
Она хотела извиниться, но Хань Юньси жестом остановила ее.
– Хань Юньси, если ты…
Прежде чем она успела договорить, принцесса нанесла мазь на ее лицо. От неожиданности Чанпин закрыла рот, спустя мгновение ее глаза расширились от изумления! Это лекарство! Оно освежало кожу и уняло зуд. Какое же облегчение!
– Если я что?..
Поняв свою оплошность, она покачала головой.
– Нет… ничего…
Принцесса нанесла мазь еще на один участок кожи. Это лекарство было настоящим спасением! Чанпин глубоко вздохнула.
– О небеса! Как же хорошо!
– Хорошо? – вновь переспросила Хань Юньси с улыбкой.
Принцесса закивала:
– Еще! Хочу еще!
Хань Юньси колебалась. Заметив ее нерешительность, Чанпин напряженно взглянула на большую банку мази.
– Тетя Цинь, пожалуйста, пожалуйста! Я ошибалась! Все было не так, я неправа, пожалуйста, помоги мне! – не заботясь о репутации, умоляла принцесса.
– Юньси, моя дочь еще молода и ничего не смыслит в жизни. Если она обидела тебя, пожалуйста, не держи зла!
Принцесса Цинь оглянулась.
– Императрица, должно быть, шутит. Как я могла затаить злобу на младшего? На ее лице есть ранки. Если нанести мазь на эти места, боюсь, могут остаться шрамы, поэтому я думаю, как быть. – Хань Юньси пересела на другой край кровати. – Сперва обработаю кожу на ногах, а затем займусь остальным. Чтобы у вашей дочери не осталось рубцов, ей нужно будет сдерживаться и не трогать лицо. Я постараюсь сделать все возможное до того, как болезнь станет заразной.
– Очень хорошо! Слава небесам! – вздохнула императрица с облегчением, а затем, переведя взгляд на дочь, добавила: – Будь терпеливой! Изуродованная ты брату Цину не нужна!