Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 38)
Императрица понимала, к чему клонит наложница И, и знала, что она здесь отнюдь не ради принцессы. Все, чего хочет эта женщина, – доказать свою правоту. Супруге императора приходилось постоянно сталкиваться с подобными людьми, и это научило ее им противостоять. Так и сейчас, глубоко вздохнув, она произнесла то, что наложница И так жаждала услышать.
– О, не скромничайте! Раз кто-то смеет называть Юньси неудачницей, я первая же накажу их! История с генералом Му – обидное недоразумение! Дочь просит за это прощения. Вы, как человек высоких моральных принципов, должны быть снисходительны к промахам простых людей.
– Все потому, что вы слишком избаловали Чанпин, – уличив возможность, добавила наложница И.
Вспышка гнева промелькнула в глазах императрицы, но она все же стерпела едкую насмешку и полушутя ответила:
– Да-да, это все моя вина. Я должна извиниться.
– О, не могу позволить, чтобы вы извинялись передо мной. Это просто шутка! Разве родители могут не любить и не баловать своих детей? Великое счастье, что небеса послали нам Юньси!
От фальшивой вежливости, которой обменивались женщины, по коже Хань Юньси и Гу Бэйюэ побежали мурашки. Единственное, что грело душу принцессы, – вероятность того, что отныне с ней будут обращаться несколько лучше, чем раньше. Наложница И, устроив этот фарс, прекрасно проводила время и наслаждалась моментом превосходства. У нее был хоть весь день на лицемерное представление, но у императрицы, отягощенной мыслями о заразной болезни дочери, его не было. Каждый миг мог стать решающим.
– Императорская наложница И, лекарские навыки Юньси не уступают навыкам Гу Бэйюэ. Не знаю, почему распространились слухи, но я согласна с вдовствующей императрицей. Приняв в семью Хань Юньси, вы не только обрели невестку – вы нашли настоящее сокровище.
Раньше наложница И ни за что не приняла бы эти слова всерьез, но сейчас, расслабленная триумфом, она просто купалась в комплиментах и испытывала от этого огромное удовольствие. Сперва ей не верилось в чудесное исцеление генерала. Но когда сам придворный лекарь рассказал о тех событиях, сомнения улетучились словно дым. Должно быть, теперь вдовствующая императрица очень жалеет о такой удачной партии для Лун Фэйе. После многих лет борьбы с ней и ее приспешниками наложница И никогда не чувствовала столь сильного облегчения, как сейчас. Она с готовностью достала панцирь цикады и намеренно вручила не императрице, а невестке.
– Юньси, ты должна быть осторожна и хорошо позаботиться о Чанпин.
– Не волнуйтесь, госпожа. Я немедленно займусь приготовлением лекарства.
– Принцесса Цинь, я помогу вам, – поспешно отозвался Гу Бэйюэ.
Он видел, что рецепт Хань Юньси был всего лишь перечнем ингредиентов, и ему не терпелось узнать секрет настоящего противоядия.
Наблюдая за этой сценой, наложница И оказалась польщена. Сам главный придворный лекарь собирался работать вместе с ее невесткой?
– Конечно, помогите ей.
Однако на полпути принцесса остановила Гу Бэйюэ.
– Лекарь Гу, пожалуйста, пока я готовлю лекарство, не могли бы вы проведать принцессу?
Кажется, она не желала, чтобы ее секрет раскрыли. Лекарь задумался лишь на мгновение. Он порывался что-то сказать, но, передумав, покорно кивнул.
– Как скажете.
Гу Бэйюэ уже собирался уйти, но Хань Юньси, внезапно оглянувшись, ослепительно улыбнулась:
– Спасибо вам!
Пораженный ее открытой добротой, он какое-то время стоял не шелохнувшись. И лишь потом, тряхнув головой, точно сбрасывая наваждение, улыбнулся в ответ.
Хань Юньси вернулась к очагу, выбросила лекарство, которое готовила днем, достала из медицинской сумки противоядие, добавила его в целебный отвар и поспешила в покои принцессы. Императрица и наложница И уже ждали возле входа.
– Это лекарство? – взволнованно спросили они.
Принцесса кивнула:
– Оно самое.
Императрица открыла дверь, но заходить не стала и остановила уже готовую войти наложницу:
– Мы боялись простудить Чанпин, поэтому все эти дни не открывали окна. Внутри пахнет лекарствами, давайте лучше подождем здесь.
Наложница И была мизофобкой[24]. Услышав неприятный запах снадобий, доносившийся из покоев принцессы, она тотчас же согласилась.
Лекарь Гу зашел внутрь следом за Хань Юньси и закрыл за собой дверь.
В лечении болезни многое зависело от лекарства. А сейчас было важно не только отсутствие болезни, но и ее последствия. Императрица не находила себе места, и даже обычно наглая, взбалмошная наложница И вела себя сдержанно. Ожидание длилось целую вечность. После половины большого часа, проведенного снаружи, императрица не выдержала и произнесла:
– Давайте зайдем и посмотрим.
Госпожа И одобрительно кивнула, хотя в голове у нее крутилась навязчивая мысль: «Хань Юньси, сегодня я пришла сюда, чтобы восстановить свою репутацию, а не ударить в грязь лицом снова, – мысленно обращалась она к невестке. – Если подведешь меня, тебя точно ждет голодная смерть!»
Служанка, сопровождавшая их, боялась заглядывать в покои. Но только она потянулась к двери, как та распахнулась. На пороге стоял лекарь Гу. Вскоре появилась и Хань Юньси. Окна внутри были открыты настежь, а тяжелый запах лекарств больше не витал в воздухе.
Женщины встали почти одновременно и в унисон спросили:
– Как она?
– Лекарство помогло, но принцесса все еще слаба. Ей понадобится гораздо больше времени, чтобы полностью восстановить здоровье, – спокойно ответила Хань Юньси.
– Правда? С ней все в порядке? – недоверчиво отозвалась императрица.
На самом деле она хотела задать другой вопрос, который волновал ее гораздо больше: «Все обошлось? Теперь болезнь не заразна?» – но из-за того, что рядом были чужие, не решилась озвучить его. Поняв ее опасения, Хань Юньси кивнула.
– Императрица, Чанпин, должно быть, хочет увидеть вас. Пожалуйста, проходите.
Повинуясь материнскому чувству, супруга императора поспешила в покои дочери. Все еще сомневаясь в правдивости происходящего, наложница И не раздумывая последовала за ней.
Руки и ноги принцессы больше не были связаны. Несмотря на тяжелую болезнь, она была в приподнятом настроении и беспрестанно разглядывала себя в зеркале. Кожа стала немного грубее, чем раньше, а на щеках еще виднелись ранки, но все же выглядела Чанпин гораздо лучше, чем несколько дней назад. Хотя лекарь Гу и Хань Юньси предупредили, что лечение может затянуться на несколько месяцев, в этот момент ее совершенно не заботило будущее, и она упивалась неожиданно обретенной надеждой. Принцесса обязательно исцелится и не будет носить клеймо прокаженной. Чанпин не хотелось признавать, что соперница спасла не только ее лицо, но и всю жизнь.
Увидев дочь, императрица лишилась дара речи. Небеса смилостивились!
Болезнь, которую не смогли одолеть все имперские лекари, вылечила старшая дочь из семьи Хань! Ее мазь действительно помогла! Да еще и так быстро! Это настоящее чудо!
Императрица села рядом с дочерью и долго рассматривала ее, не решаясь заговорить. Наложница И вдруг в замешательстве спросила:
– Чанпин, если у тебя сердечная болезнь, как ты умудрилась поранить лицо?
– Не в силах терпеть боль, принцесса сама нанесла себе эти раны! – нашлась с ответом жена императора.
Принцесса же, погруженная в грезы, больше не слушала их и только завороженно смотрела на собственное отражение.
– Почему Юньси их не вылечила? – с подозрением в голосе вновь поинтересовалась наложница И.
Внезапно появившаяся служанка объяснила:
– Докладываю госпоже, принцесса Цинь использовала мазь для наружного применения и сказала, что для полного исцеления понадобиться несколько месяцев.
– Хорошо! Чанпин, какая удача, что у тебя есть такая тетушка! – довольно ответила наложница И.
Глава 45
Тепло ангельских крыльев
«Удача?»
Принцесса пристально посмотрела на наложницу и уже собиралась высказать все, что думала, но императрица опередила ее.
– Конечно, мы благодарны за лекарство! Я сообщу вдовствующей императрице о ваших заслугах, чтобы она распорядилась приготовить подарки в знак нашей признательности.
Она не собиралась рассказывать обо всем главной женщине в государстве, однако прекрасно понимала – не пообещай она этого, наложница И не сдвинулась бы с места. Императрица была сыта по горло обществом этих женщин. Как только Чанпин пойдет на поправку, ей больше не придется терпеть надоедливую наложницу и ее невестку.
– Вы очень почтительны, но в этом нет необходимости. Императрица-мать уже нарекла Юньси невестой великого князя Цинь.
На этой ноте светская беседа закончилась. Хань Юньси дала несколько указаний и собиралась возвращаться домой.
Глядя вслед женщинам, идущим рука об руку, императрица гневно топнула и, резко развернувшись, бросилась обратно в покои дочери. Чанпин, все еще преисполненная радости, не имела ни малейшего представления о том, сколько унижений пришлось пережить матери, чтобы спасти ее.
– Чанпин, теперь будь осторожней. На этот раз не только я, но даже твоя бабушка потеряла лицо! Видела бы ты, как возгордилась наложница И!
Императрица в ярости мерила шагами комнату, извергая все новые и новые ругательства.
– Мама, я не виновата. Это все Хань Юньси! Если бы не она, я бы не пошла в такое место! Она обязана была спасти меня, поэтому даже не думайте ее благодарить!
– Ты еще смеешь говорить подобное?!