Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 39)
Принцесса ошеломленно уставилась на мать. Никогда в жизни она не разговаривала с ней в таком тоне.
– Я… я…
Чанпин на мгновение задумалась.
– Мама, а что, если Хань Юньси отравила меня? Я давно подозревала, что случай с братом Цину – ее рук дело! Иначе как такая никчемная девка могла воспарить словно феникс? Очевидно, она может справиться с ядом, который сама и подсыпала.
Услышав слова дочери, императрица насторожилась. Действительно, почему такая недотепа, как она, в одночасье стала светочем медицины?
– Мама, как насчет того, чтобы попробовать еще раз? – внезапно предложила принцесса.
Глаза императрицы сверкнули холодным пламенем, она задумалась над предложением. Даже если Хань Юньси вышла замуж, она все равно остается частью семьи Хань, дочерью великого лекаря. Возможно, получится найти управу на эту девчонку. Необходимо как можно скорее обсудить план действий с вдовствующей императрицей.
Как только женщины покинули дворец, наложница И резко отпустила руку Хань Юньси. Она не удивилась перемене в поведении свекрови. Ни для кого не секрет, что дочь благодетельницы вдовствующей императрицы навсегда останется для нее заклятым врагом, и наивно было полагать, что наложница И сможет признать ее собственной дочерью. Принцесса лишь надеялась, что отныне ей не будут чинить новых препятствий.
Когда они уселись в повозку, свекровь без лишних церемоний спросила:
– Где ты научилась лекарскому делу?
Хань Юньси поведала ей ту же историю, что и Лун Фэйе. Кто бы ни подходил к ней с этим вопросом, она всегда отвечала одинаково. Должно быть, мать великого князя, как и он сам, наводила справки о прошлом невестки, но не смогла отыскать хоть чего-нибудь стоящего. А как только разговор заходил о госпоже Тяньсинь, наложница И становилась мрачнее тучи. Принцесса не задавала ей лишних вопросов, и та в ответ не расспрашивала о днях в темнице.
Мужун Ваньжу уже ждала у ворот. Ее обычно спокойное лицо стало угрюмым и печальным. Редкий панцирь предназначался ей в качестве приданого, в миг пропавшего из-за какого-то рецепта Хань Юньси. Раньше, несмотря на истинные чувства, Ваньжу могла спрятать неприязнь под маской добродушия, однако сейчас это было ей не под силу. Увидев приближающихся женщин, она тяжело вздохнула и долго не могла собраться с мыслями. Потом пересилила себя, подавила гнев и обеспокоенно спросила:
– Невестка, как ты? Императрица и Чанпин доставили тебе неприятности?
Хань Юньси усмехнулась и спокойно ответила:
– Матушка была со мной. Разве в ее присутствии они посмели бы? Это сказалось бы на репутации свекрови.
Мужун Ваньжу оказалась не готова к колкому ответу и надула губы.
– Матушка, я имела в виду не это. Просто беспокоилась за невестку.
– Хань Юньси, тебе во что бы то ни стало нужно заботиться о моей репутации и не позорить мое имя. В первых числах месяца управляющий будет выдавать тебе жалование. Пора бы начать соответствовать статусу! Только посмотри на себя! На кого ты похожа!
Императорская наложница И смерила ее взглядом и, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла прочь. Мужун Ваньжу не верила собственным ушам! Матушка действительно собиралась выдавать средства этой негоднице?! И ведь чем их больше, тем свободнее и недосягаемее она станет! Как же тогда противостоять принцессе? Мужун Ваньжу не могла больше терпеть издевательства от родной дочери семьи Хань. Покорное выражение на лице сменилось гневом.
– Сестра, слышала, панцирь цикады был твоим приданым? – насмешливо спросила Хань Юньси.
– Ах ты!
Слезы покатились по щекам Мужун Ваньжу. Досадуя на себя за это проявление чувств, она развернулась и убежала вслед за наложницей.
Рано или поздно приемной дочери наложницы И придется сбросить маску, и тогда все увидят ее истинную суть! Глядя на удаляющуюся фигуру соперницы, принцесса улыбнулась маленькой победе и отправилась в павильон Лотосов. Мысли занимали лекарства, доставшиеся из императорских запасов. На какое-то время у Хань Юньси теперь было все необходимое.
Вернувшись в павильон великого князя Цинь, она встретила неуловимого супруга. Кажется, он приходил, только когда нуждался в помощи. В последний раз он просил приготовить противоядие, чего же хотел сейчас? И что, в конце концов, произошло той ночью? Наверняка великий князь был опытным бойцом, и соперник тоже должен быть достаточно силен, если смог его ранить.
Прежде чем подойти ближе, принцесса издалека зачарованно понаблюдала за Лун Фэйе: он с благородством сидел среди цветов и пил чай, вглядываясь в горизонт. Острые черты лица, как всегда, были безупречны. Не зря китайцы ценили искусство чаепития. В этот момент человек и чашка с золотистым напитком создавали уникальный мир, который никто не должен разрушать.
Внезапно Лун Фэйе посмотрел прямо на Хань Юньси. На мгновение она застыла, не решаясь пошевелиться, но, вернув самообладание, радостно улыбнулась.
– Вы вернулись?
Ругая себя за глупый вопрос, она развернулась, чтобы уйти. Но великий князь вдруг властно произнес:
– Подойди!
Не обратив внимания на его приказ, принцесса продолжила удаляться.
– Я долго ждал тебя, – вновь позвал он.
Ждал? Ее? Неужели снова отравление? Страх внутри боролся с любопытством. Интересно, что же произошло, пока ее не было?
Хань Юньси все-таки подошла и уселась напротив Лун Фэйе.
– Уладила дело принцессы Чанпин?
«Удивительно! Он знает?»
– Ваше высочество хорошо осведомлен, – сказала она.
– Ложись спать пораньше, завтра утром я зайду за тобой.
Он что… хотел пригласить ее на свидание?
– Для чего? – полюбопытствовала Хань Юньси. Ей вовсе не хотелось посещать какие-нибудь светские мероприятия и снова притворяться идеальной женой.
– Нейтрализовать яд, – лаконично ответил Лун Фэйе.
«Опять то же самое! Может, надо было стать его личным специалистом по ядам, а не женой?»
– Что за яд?
– Узнаешь, когда увидишь.
Хань Юньси кивнула.
– Хорошо, тогда вам придется заплатить за мои услуги.
Лун Фэйе презрительно посмотрел на нее и молча поднялся, чтобы уйти. Немного помедлив, он снова сказал:
– Я приду к тебе завтра утром в час Инь.
Хань Юньси собиралась кивнуть, но тут же замерла. Погодите! Час Инь? Что за шутки?
Часом Инь называли промежуток с трех до пяти утра. Древние китайцы считали это ранним утром, но в понимании современного человека это глубокая ночь! Нет ничего мучительнее, чем подниматься в такое время зимой, да еще и выходить на улицу. Хань Юньси побледнела и в порыве ужаса бросилась за великим князем.
– Давайте пойдем сегодня вечером или завтра утром, когда взойдет солнце!
– Почему? – нахмурился он.
– Холодно!
– Я заплачу двойную цену за консультацию.
Лун Фэйе был очень щедр, но Хань Юньси оставалась непреклонной.
– Я не пойду, даже если вы заплатите в десять раз больше.
Наконец он обернулся и серьезно спросил:
– Есть ли такой яд, противоядия от которого ты не знаешь?
Она была обескуражена подобным вопросом.
– Трудно сказать. В мире существует множество видов ядов, просто бесчисленное количество. У каждого из них есть подвиды, и каждый может по-разному проявлять себя в зависимости от степени и продолжительности отравления и даже индивидуальной переносимости. Так что способы выведения токсина могут отличаться. Невозможно однозначно ответить на ваш вопрос.
– А если отравлен не человек?
– Не человек? Животное?
В первую очередь Хань Юньси подумала о лошади великого князя – о ком еще он мог переживать? Но чтобы спасти лошадь, необязательно вставать в такую рань!
– Узнаешь, когда придем. Ложись пораньше, я зайду за тобой, как условились, – как можно небрежней сказал Лун Фэйе и, развернувшись, пошел в сторону павильона.
– Эй! Что происходит? Кого отравили? Объясните мне, иначе я никуда не пойду! – кричала принцесса вслед, но ничто не заставило его оглянуться. Вскоре фигура великого князя скрылась среди цветов.
Хань Юньси, досадуя на супруга, в растерянности осталась посреди сада одна. Что же это такое? Неужели обязательно всегда держать людей в напряжении?