Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 29)

Доброжелательно улыбнувшись, Хань Юньси положила травы в ступку, принялась пестиком растирать их в порошок и продолжила:

– Однако следует учесть несколько нюансов. В приготовлении лекарства важен баланс. Ингредиенты нельзя растирать слишком сильно или, наоборот, совершенно не прикладывая усилий.

Сказав это, Хань Юньси передала пестик.

– Ваше высочество, хотите попробовать?

Великий князь потерял терпение:

– Сколько времени это займет?

С серьезным выражением лица принцесса положила щепотку лекарства на ладонь, вдохнула аромат, а затем произнесла:

– Вероятно, один большой час.

– Как только лекарство будет готово, принеси его в мои покои.

Лун Фэйе поднялся и, не дождавшись ответа, вышел.

– Хорошо, ваше высочество. Пожалуйста, берегите себя! – сказала она вслед.

Подойдя к порогу, Хань Юньси увидела удаляющуюся фигуру великого князя и, лишь закрыв за ним дверь, разразилась громким смехом. Пусть еще хоть раз попробует усомниться в ней! Тогда она заставит его скучать еще больше.

Хань Юньси не собиралась продолжать спектакль и просто поместила травы в систему. Пока противоядие будет настаиваться, ей хватит времени принять ванну и наконец отдохнуть. За несколько дней в попытке спасти генерала она столько натерпелась, что хрупкое тело, казалось, больше не могло выдержать новых испытаний. Спустя один большой час Хань Юньси в бодром расположении духа направилась в кабинет Лун Фэйе.

Она застала его за чтением. Великий князь держал свиток, томно облокотившись на кровать, и в такой позе, со слегка наморщенными бровями, напоминал небожителя, сошедшего с древних полотен.

Внезапно Хань Юньси вспомнила их первую встречу, когда свет фонаря освещал его точеный силуэт – сильный, непокорный, пробуждающий все тайные желания. Небеса! Принцесса ведь пришла лечить его, так почему же при одном взгляде на этого человека фантазия так разыгралась? Закусив губу, Хань Юньси вошла и робко сказала:

– Ваше высочество, лекарство готово.

Лун Фэйе отложил книгу, сел и пристально посмотрел на нее. Безо всякой причины сердце Хань Юньси замерло. Не хотелось становиться объектом его внимания, под взглядом великого князя она терялась. Но откуда взялась эта робость? Не страх, а нечто иное… Надо всего лишь отдать больному лекарство – настолько обычная процедура, что Хань Юньси могла сделать это с закрытыми глазами. Так откуда волнение? В душе она упрекала себя за эту слабость. Подойдя к Лун Фэйе, принцесса опустила голову, достала из сумки противоядие, встретилась с властным взглядом великого князя и будто очнулась ото сна.

– Рубашка мешает, – небрежно сказала она.

Даже когда он снимал золотого цвета халат и нижние белые одежды, его движения были изящны и благородны. Наконец Хань Юньси увидела уродливый шрам, который словно многоножка примостился на сильной груди великого князя. Удивительно! Обычно при отравлении раны заживают гораздо дольше, но эта затянулась всего за несколько дней. Хань Юньси с сомнением еще раз взглянула на шрам, и уши зарделись. Происходящее смутило и Лун Фэйе.

– Увидела достаточно? Если так, то наноси лекарство. – Его тон стал ледяным.

Хань Юньси внезапно подняла голову и встретила полный отвращения взгляд. Что великий князь имел в виду? На что, по его мнению, она смотрела? Да, он был красив, и она не могла делать вид, что не замечает этого, но и что с того? В мгновение ока робость сменилась гневом.

– Сейчас!

Вместо того чтобы протянуть противоядие, принцесса взяла нож и подержала его над огнем.

– Что ты делаешь? – невозмутимо поинтересовался Лун Фэйе.

– Операцию. Ваша способность к самоисцелению настолько хороша, что рана полностью затянулась. Лекарство не сможет проникнуть внутрь, поэтому необходимо ее вскрыть, – серьезно ответила Хань Юньси.

На самом деле, добавив в противоядие ингредиенты, усиливающие действие, можно обойтись без радикальных методов. Но взгляд Лун Фэйе, полный ненависти и отвращения, ранил Хань Юньси до глубины души. Говорят, в этом мире есть две группы людей, которых не следует обижать: парикмахеры и врачи. Первые могут сделать человека таким уродливым, что он будете хуже любого мертвого, а вторые – доставить нечеловеческие страдания.

– Ты уверена?

Великий князь подозрительно посмотрел на нее.

– Уверена. Можно и без этого, но потребуется полмесяца, чтобы полностью вывести яд. Решайте сами.

У него было всего десять дней, семь из которых прошли. Непривычное чувство зависимости от других претило Лун Фэйе, но, как ни крути, иного выхода не было.

– Хорошо.

Движение ножа по только что зажившей ране приносило невыносимую боль. Хань Юньси, не зная пощады, с нетерпением ждала, когда же выражение лица Лун Фэйе изменится. Наконец брови дрогнули. В молчаливом ожидании он посмотрел на вновь открытую рану.

Так вот оно что! Даже испытывая жуткую боль, он не позволял себе проявлять эмоций. Только сейчас Хань Юньси поняла, что поторопилась с желанием отомстить. Стараясь не причинить еще большей боли, она легкими движениями нанесла лекарство и, перевязав рану, сказала:

– Готово. Завтра утром приду, чтобы зашить рану.

– Разве не нужно будет делать перевязку? – только и спросил он.

Глава 37

Генерал помнит вашу милость

– Нет, за день лекарства выведут яд из организма. Но помните, что рану нельзя мочить. И будьте осторожны во время сна, – серьезно ответила Хань Юньси.

Хорошо, что этот парень не боится боли! Делать порез на только что зажившей ране – операция не из приятных. Зато это самый быстрый способ нейтрализовать яд.

Лун Фэйе кивнул и легко махнул рукой, отпуская ее, будто разговаривал не с принцессой, а со служанкой, которая просто помогала с лекарствами.

Что ж, в этот раз Хань Юньси стерпит подобное обращение.

На следующее утро она пришла снова. По ее словам, противоядие уже должно было поглотить токсины, и, судя по зловонному запаху, исходившему от лекарства, так и было. Принцесса перевязала рану и ждала, что Лун Фэйе поблагодарит ее, но он так же надменно махнул рукой.

«Какой высокомерный и безжалостный парень!» Такие мысли крутились в голове принцессы. Она не торопилась уходить и спустя мгновение сказала:

– Ваше высочество, благодарю за помощь в усадьбе главнокомандующего Му.

Конечно, она прекрасно понимала, что великий князь не стремился помочь ей, только спасал положение семьи Цинь, однако он все же сохранил ей жизнь.

– Ты умеешь выводить яды, но ты не всемогущая. Знай свое место и не лезь в чужие дела. Реже выходи за пределы дворца. Запомнила? – Тон Лун Фэйе моментально переменился.

– Запомнила, ваше высочество.

Хань Юньси понимала, что не сможет оставаться в стороне, если кому-нибудь понадобится ее помощь. Что до выхода за пределы дворца… Нет, это просто невыполнимо! Лучше умереть, чем так бездарно провести жизнь. Прикоснувшись к оставшимся в кармане трем лянам серебра, Хань Юньси подумала, что женщины, независимо от эпохи и статуса в обществе, должны найти свое призвание. Она вошла во дворец Цинь и заключила номинальный брак, в котором супруги живут сами по себе – что ж, ничего не поделать! Как только ее положение здесь укрепится, следует подумать о том, чем заниматься, чтобы заработать себе на жизнь.

В следующие несколько дней Хань Юньси не видела Лун Фэйе. Он будто сквозь землю провалился! Оказалось, ему пришлось уехать, но еще до этого он направил к принцессе служанку по имени Чэньсян. Она была немного младше ее – лет пятнадцати или шестнадцати, – небольшого роста, опрятная и миловидная, хорошо воспитанная и с застенчивой улыбкой. И она сразу же понравилась принцессе.

– Ты изучала боевые искусства? – с любопытством спросила Хань Юньси.

– Нет, – покачала головой Чэньсян.

– А где работала раньше?

– Моя семья живет в деревушке Сишуй к западу от столицы. Вчера брат Чу Сифэн купил меня и привел сюда, – послушно ответила она.

– Что он тебе поручил?

– Наказал слушаться принцессу. Сказал, что, если я добросовестно буду выполнять свои обязанности, принцесса хорошо отблагодарит меня!

Хорошо отблагодарит? Хань Юньси вспомнила о трех лянах серебра. Уголки ее рта дернулись, и она натянуто улыбнулась.

Спустя какое-то время с визитом пожаловала Мужун Ваньжу. Сославшись на то, что барышня спит, Чэньсян отказала приемной дочери наложницы И. Но в следующие дни та упорно искала встречи с Хань Юньси, и что бы ни предлагала – выпить чаю, прогуляться или сходить в город,– каждый раз ей отвечали отказом. Раз наложница И уехала из дворца, никто не мог принудить принцессу встречаться с человеком, которого она всем сердцем не желала видеть. Сяо[21] Чэнь, несмотря на юный возраст, прилежно трудилась и помогала с делами по дому, однако Хань Юньси не могла праздно проводить дни во дворце. Ей нужно было проверить систему нейтрализации ядов и пополнить запасы трав. Хотя новейшую разработку вживили прямо в мозг, она все равно оставалась лишь мысленным пространством с отсеками: для хранения лекарств, анализа ядов, приготовления снадобий.

В один прекрасный день, отдыхая в саду, Хань Юньси заметила несколько отделов в системе, на которые раньше не обращала внимания. Однако сознание не смогло проникнуть внутрь. Интересно! Что же скрывалось за теми дверьми? Неужели новые возможности, о которых создатели не предупреждали? Любопытно! Хотя само по себе любопытство было абсолютно бесполезно. Да и сейчас вполне хватало уже известных функций. Покинув систему, Хань Юньси вдохнула морозный воздух и подставила лицо под лучи зимнего солнца. Она вспомнила о болезни Чанпин, которая со дня на день должна была обостриться. Как человек, ценивший красоту превыше всего, принцесса совсем скоро начнет искать лекарей, способных исцелить ее.