Заседание Священного Синода Русской Православной Церкви. 14 сентября 2018 г.
В течение ХХ века Константинопольская Церковь неоднократно предпринимала действия, наносившие ущерб Русской Православной Церкви. Всякий раз, когда Русская Церковь оказывалась в сложной ситуации, Константинопольский Патриархат вместо того чтобы помогать ей, предпринимал шаги, которые разрушали ее единство. Польша, Финляндия, Эстония, Латвия, русская эмиграция, Америка — вот те зоны ответственности Русской Церкви, на которые стал претендовать Константинополь, без согласия вторгаясь в ее дела. Патриарх Всероссийский Тихон выразил решительный протест в связи с неканоническими действиями своего собрата Константинопольского Патриарха Григория VII. Его слова, сказанные без малого сто лет назад, актуально звучат и в наши дни: «Мы немало смутились и удивились, что представитель Вселенской Патриархии, глава Константинопольской Церкви, без всякого предварительного сношения с Нами как с законным представителем и Главою всей Русской Православной Церкви, вмешивается во внутреннюю жизнь и дела автокефальной Русской Церкви… Всякая посылка какой-либо комиссии без сношения со Мною, как единственно законным и православным Первоиерархом Русской Православной Церкви, без Моего ведома не законна, не будет принята русским православным народом и внесет не успокоение, а еще большую смуту и раскол в жизнь и без того многострадальной Русской Православной Церкви»[666].
Кроме того, в 1920-х годах Константинополь поддержал обновленческий раскол внутри Русской Православной Церкви. И это в то самое время, когда Русская Церковь подвергалась беспримерным по жестокости атеистическим гонениям, хотя, казалось бы, только помощи и сочувствия следовало бы ожидать от того, кто претендует на звание координатора всех Православных Церквей.
В наши дни Константинопольская Церковь всячески препятствует появлению действительно автокефальных, не номинально, а реально независимых от него Церквей как в Европе, так и в Америке, а также содействует ослаблению уже существующих Церквей, поощряя расколы на их канонических территориях. В этом смысле события на Украине — только наиболее яркая иллюстрация стремления Фанара попытаться перестроить православную экклезиологию и создать в Православной Вселенской Церкви вертикаль власти по римско-католической модели. Чуждые Православию экклезиологические представления звучат в высказываниях Константинопольского Патриарха Варфоломея о том, что «Православие не может существовать без Вселенского Патриархата», что «для Православия Вселенский Патриархат служит закваской, которая „заквашивает все тесто“ (Гал. 5:9) Церкви и истории»[667].
Если смотреть ретроспективно на власть Константинопольского Патриарха, считает Святейший Патриарх Кирилл, то «мы понимаем, почему у него было некое влияние на другие Церкви. Дело в том, что Патриарх был рядом с византийским императором, который управлял всей ойкуменой, — отсюда и слово „экуменический“, — то есть населенным цивилизованным миром, пребывавшим в орбите греко-римского влияния. Конечно, Патриарх, находившийся рядом с императором и часто имевший с ним очень тесные отношения, оказывал на других если не каноническое — такого не было никогда, — но моральное и политическое влияние. Но в то время строго соблюдались каноны, и ни один Константинопольский Патриарх не вмешивался в юрисдикцию другого Патриарха, это было строго ограничено. И когда нам сегодня говорят, что Константинополь имеет право принимать апелляции из других Церквей и судить, ссылаясь при этом на каноны IV Вселенского Собора, то это — просто обман. Канон ясно говорит, что Константинопольский Патриарх имеет право принимать апелляции только по отношению к митрополитам, входящим в его юрисдикцию. Ну, а если Предстоятель Церкви грубо нарушает каноны, причем в контексте, не касающемся его собственной личности, его окружения, его клира, и вторгается в жизнь других Поместных Православных Церквей, то как на это реагировать? Если мы промолчим — мы создаем прецедент. А ведь, собственно говоря, разделение Рима и Константинополя и началось с того, что создавались прецеденты: кто-то на что-то закрывал глаза, кто-то из-за лести говорил что-то лишнее в адрес Римского епископа, а потом, когда дело дошло до серьезного конфликта, в Риме стали удивляться: „Вы-то что восстаете против? Вы же все время соглашались и дифирамбы в наш адрес пели“. Вот и сегодня мы имеем дело с грубейшим нарушением канонов со стороны Константинополя»[668].
Чтобы оправдать свое антиканоническое вторжение на Украину, Константинопольский Патриархат вменил ни во что собственные исторические документы трехсотлетней давности, найдя им новейшую ни на чем не основанную интерпретацию, нарушил двусторонние договоренности между Церквами и обязательства, в том числе письменные, данные Священноначалию Русской Церкви лично Патриархом Варфоломеем. Попраны не только принципы братской любви между Поместными Православными Церквами, но и элементарное человеческое доверие, без которого невозможны даже светские дипломатические отношения.
Святейший Патриарх Кирилл считает, что сегодня на Украине реализуется широкомасштабная миссия по уничтожению Русской Православной Церкви: «Заказ на разрушение единства нашей Церкви — это заказ, который имеет глобальное измерение. Это не просто борьба за юрисдикцию, — это борьба за разрушение единственной мощной православной силы в мире… 150 миллионов православных людей, которые стараются жить по православным законам! Но посмотрите на развитие современной цивилизации — наши ценности и идеалы не соответствуют тому, что нам навязывает мир. И, несомненно, кто-то решил нанести удар по этому „острову свободы“. Почему я называю Православие островом свободы? Потому что мы свободны от глобального оболванивания и господства над нами чужих мыслей. У нас есть опыт такой свободы: еще в советское время мы существовали в условиях идеологии, которая боролась с любым инакомыслием, и выстояли. Вот и в условиях глобального информационного воздействия, с совершенно конкретными целями, мы тоже остаемся свободными. Давайте именно здесь искать причину того, почему далеко за пределами Украины возникли мысли об ослаблении Русской Православной Церкви, ее разделении»[669].
Заседание Священного Синода Русской Православной Церкви. 14 сентября 2018 г.
Святейший Патриарх Кирилл на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви. 14 сентября 2018 г.
С одной стороны, цель беззаконных действий Константинопольского Патриархата — разрушение единства Русской Церкви, а их мотивы — выполнение внешнего политического заказа. Госдепартамент США неоднократно публиковал заявления в поддержку решения вопроса о так называемой «украинской автокефалии». Украинские власти прямо говорят, что создаваемая ими структура должна служить исключительно политическим целям — в первую очередь изоляции православных верующих Украины от России и Русской Церкви. Фактически Русскую Православную Церковь пытаются сделать заложницей нынешнего глобального политического противостояния России и Запада.
С другой — «односторонние, антиканонические действия Константинопольского Престола на территории Украины, — говорится в синодальном Заявлении Русской Церкви, — совершаемые при полном игнорировании Украинской Православной Церкви, являются прямой поддержкой украинского раскола»[670], что в свою очередь заставляет по-другому взглянуть на суть конфликта. Святейший Патриарх считает, что «выдавить каноническое Православие из религиозного поля Украины, ослабить его до предела, создать раскольническую, а значит, безблагодатную юрисдикцию… значит лишить благодати целый народ. Вместо благодатной Церкви, несущей дары Святаго Духа, мы видим перед собой просто ряженых — людей, не имеющих никаких полномочий совершать Божественную службу, а кое-кто из них предан анафеме. Поэтому трагедия Украины, религиозных разделений на Украине выходит за границы политического поля, имея, я бы сказал, мистическое измерение. Именно так мы должны смотреть на случившееся»[671].
Вызовы, которые ставило время, Церковь во все времена встречала соборным разумом, анализируя и принимая решения коллегиально. И сейчас, когда перед мировым Православием снова серьезный вызов, когда предпринимаются действия по пересмотру сложившихся в течение веков взаимоотношений Поместных Церквей, перед соборным разумом Церкви снова стоит вызов, который она должна соборно проанализировать. До того, как Константинопольский Патриарх переступил черту, отделявшую его от раскола, Святейший Патриарх Кирилл предлагал провести «Синаксис, то есть собрание Глав, либо Собор», потому что «ситуацию, которая сложилась сейчас вокруг Украины в связи с каноническим преступлением Константинопольского Патриарха, нужно обсудить соборно, и многие Церкви сегодня заявляют о необходимости проведения если не Собора, то Всеправославного совещания»[672]. Только соборно Православная Церковь может противостоять этому и подобным конфликтам, а значит, «надо, чтобы Соборы у нас собирались не раз в сто лет, а регулярно, и тогда мы бы могли действительно соборным разумом разрешать возникающие проблемы»[673].
