В 1984 году состоялось празднование 175-летия Ленинградской духовной академии. 9 октября, в день памяти апостола и евангелиста Иоанна Богослова, в академическом храме была совершена Божественная литургия, а затем в зале академии в присутствии многочисленных гостей состоялся торжественный акт, на котором архиепископ Кирилл произнес речь. «Празднуя 175-летие Духовной академии в городе на Неве, мы, в первую очередь, должны возблагодарить Господа за большой исторический опыт, за наших выдающихся предшественников, людей, обладавших удивительным творческим вдохновением, верностью Церкви, превосходными знаниями, готовностью к самопожертвованию, — сказал ректор. — Возблагодарить также и за то, что возрожденная в 1946 году Ленинградская духовная академия в меру сил восприняла это наследие своей предшественницы и ныне продолжает пополнять его ко благу Святой Русской Церкви, ко благу Православия, всего христианского мира и возлюбленного нашего Отечества»[131].
Богослужение в академическом храме Ленинградской духовной академии в день памяти апостола Иоанна Богослова. 9 октября 1982 г. Фото Н. А. Симоновой
26 декабря академия праздновала десятилетие пребывания архиепископа Кирилла в должности ректора. Прямо во время празднования ректору принесли телеграмму, в которой сообщалось, что решением Патриарха и Священного Синода он освобождается от должности ректора и назначается архиепископом Смоленским и Вяземским. Для Владыки Кирилла и для всего профессорско-преподавательского состава академии это было полной неожиданностью. Но не для следивших за Церковью спецслужб, у которых деятельность молодого архиепископа вызывала раздражение.
В документе Ленинградского областного управления КГБ архиепископ Кирилл, по свидетельству бывшего начальника Смоленского областного управления КГБ А. И. Шиверских, был охарактеризован как «фанатик», который «проводит большую работу по вовлечению молодежи в православную веру», а так как он «умело использует средства массовой информации в пропаганде религии», то круг его последователей растет[132].
Таким образом, для ссылки активного архиерея в провинциальную епархию у властных структур имелось немало причин. Вспоминает Патриарх Кирилл: «Я был ректором 10 лет. А перевели в Смоленск в один день. Это, конечно, была отставка. Кстати, первый человек, который меня правильно настроил, был Святейший Патриарх Алексий II, бывший тогда управделами. Когда я приехал к нему, Святейший сказал слова, которые я до сих пор помню: „Владыка, никто из нас не может понять, почему это произошло. С точки зрения человеческой логики этого не должно было быть, но это произошло. И только потом мы узнаем, зачем все это нужно было“. Сейчас из архивных источников стало известно, что инициаторами моего внезапного перевода из Ленинграда в Смоленск были светские власти»[133].
После того как архиепископ Кирилл получил решение о переводе в Смоленск, он был вызван в Совет по делам религий: «Ответственный чиновник Совета… сказал мне: „Вы должны забыть обо всем, что было. Вы один из самых неудачных архиереев Русской Православной Церкви и всегда теперь будете неудачником“… Мне сказали, что я должен начать жить заново и что все, что я делал в Ленинграде, было неправильным»[134].
Что именно, с точки зрения властей, было неправильным в деятельности архиепископа Кирилла? Прежде всего, то, что в годы его ректорства произошло значительное оживление духовной и научной жизни академии: «За время моего ректорства, — не потому, что я делал это один, а просто у нас была замечательная команда профессоров, молодых педагогов и даже студентов, которые активно в этом участвовали, — изменилась жизнь школы… Количественно школа увеличилась в три или четыре раза… Значительный процент молодежи был после университета. Мы вели активную работу с нецерковной молодежью и нецерковной интеллигенцией. И все это происходило в нескольких минутах ходьбы от Невского проспекта, от центра города. И, конечно, власти не могли всего этого простить»[135].
В Ленинградских духовных школах жизнь била ключом, и это не могло нравиться властям, делавшим ставку на постепенное исчезновение религии: «Принято считать эти годы… временами застоя, но для нас это было время бурного развития. Во-первых, из сравнительно маленькой школы… семинария и академия превратились в одну из крупнейших школ… Около 25 % всех студентов академии были люди с высшим образованием, то есть закончившие университеты и высшие учебные заведения… Кроме того, конечно, были достаточно широкие международные связи. К нам приезжали профессора из-за границы, мы старались посылать за рубеж наших студентов — лучших выпускников академии — для специализации. Значительно вырос научный и преподавательский уровень. Но самое, может быть, замечательное — это литургическая жизнь наших духовных школ. Мы действительно чувствовали себя одной христианской семьей, одной общиной. Замечательно проходили воскресные службы, литургию пели три хора: один смешанный и два мужских. Монашествующие — как преподаватели, так и студенты — совершали акафисты. После этих акафистов я вел тематические беседы»[136].
Еще одной причиной отставки архиепископа Кирилла, как уже отмечалось выше, стал его протест против ввода советских войск в Афганистан. Патриарх Кирилл рассказывает: «Никто никогда мне не сказал, какая причина была решающей, но разные люди перечисляли мне разные причины. Но одна из причин заключалась в том, что я был, наверное, единственным человеком в то время в Советском Союзе, кто открыто выступил против ввода войск в Афганистан. Я был одним из инициаторов резолюции Всемирного Совета Церквей, которая осуждала эту интервенцию. Причем мое осуждение этой интервенции питалось иными причинами и мотивировалось иными аргументами, чем та критика, которую Запад обрушивал на Советский Союз. Я глубоко убежден был в том, что прямое военное вмешательство в дела Афганистана — это вещь чрезвычайно рискованная для жизни нашей страны. Я видел невероятную угрозу национальному бытию нашей страны от этого вторжения. И полагаю, что одной из причин последующей трансформации, столь болезненной для народной жизни, была вся эта авантюра с Афганистаном. Изменения в Советском Союзе могли бы быть менее болезненными, более эволюционными и, может быть, в конце концов, имели бы бо́льшую отдачу, если бы не произошла катастрофа афганской войны. Поэтому и сейчас, как и в то время, я уверен в том, что это ошибка. Сейчас даже больше, чем в то время, но тогда я об этом сказал публично»[137].
Наконец, перевод на русский язык сочинений западных богословов, поставленный на поток архиепископом Кириллом, также не мог не вызывать раздражение властей. Ректора обвинили в том, что он является проводником западных влияний на молодежь[138].
Одним из инициаторов отставки Владыки Кирилла был уполномоченный Совета по делам религий Г. С. Жаринов, упомянутый выше. Другим чиновником, приложившим руку к отставке архиепископа, был генерал Олег Калугин, в то время работавший заместителем начальника управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области (впоследствии, в 1990-х годах, он превратится в яростного критика советского режима и найдет убежище в США)[139]. В августе 1983 года он направил в ЦК КПСС и КГБ телеграмму, в которой предлагал перевести архиепископа Кирилла из Ленинграда.
«Через Смоленск я узнал жизнь России»
Митрополит Смоленский и Калининградский
Смоленская епархия — одна из древнейших епархий Русской Православной Церкви. Самостоятельная епископская кафедра была учреждена в Смоленске в 1137 (по некоторым данным — 1136) году. Среди святых Смоленской земли — святой благоверный князь Ростислав-Михаил (+1167), преподобный Авраамий Смоленский (+1224), мученик Меркурий воин (+1239), преподобный Андрей Смоленский (+после 1390), мученица Иулиания Вяземская и многие другие. К 1912 году в епархии было 812 церквей, 16 монастырей, духовная семинария, 4 духовных училища, 535 библиотек при церквях. В советское время многие храмы, все монастыри и духовные учебные заведения епархии были закрыты. Многие священнослужители были расстреляны. К январю 1985 года в Смоленской области было 35 храмов, из которых большинство находилось в аварийном состоянии, и 43 священнослужителя, из которых не было ни одного с высшим богословским или светским образованием[140].
Успенский собор Смоленска
В морозный зимний день 17 января 1985 года 38-летний архиепископ Кирилл, изгнанный из Ленинграда, прибыл в Смоленск. Прямо с перрона он отправился в кафедральный Успенский собор. Этот храм, строившийся в течение почти целого столетия (1677–1772), возвышается над городом, придавая городской панораме красоту и величие. Главной святыней собора является одна из самых почитаемых в России чудотворных икон Божией Матери — Смоленская «Одигитрия». «Когда я вошел в кафедральный собор, — рассказывает Патриарх Кирилл, — и подошел к Смоленской иконе Божией Матери, меня охватил трепет. Я понял, что мое назначение сюда совсем не случайно. Я вспомнил, как часто в детстве приходил на Смоленское кладбище, припадал к Смоленской иконе Богородицы на левом клиросе и молился, молился Ей в то время, как отец мой совершал литургию»[141].
