Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 24)
Если Бог отдал для людей самое дорогое, что у Него было, разве Он не дарует им всего остального? – спрашивает Павел. Этот вопрос может напомнить о наставлении Иисуса из Нагорной проповеди: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Если Бог в жизни человека становится главной ценностью, все остальное выстроится вокруг нее.
Далее следуют две фразы, которые в русском Синодальном переводе изложены в вопросоответной форме:
Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас (Рим. 8:33–34).
Однако слова «их» в оригинальном тексте нет, и один из вариантов буквального перевода звучит так: «Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог, оправдывающий. Кто осуждает? Христос, умерший и воскресший…» При таком прочтении смысл в том, что никто, кроме Бога, не может обвинить христиан, и никто, кроме Христа, не может их осудить.
Учитывая отсутствие пунктуации в оригинальном тексте, он может быть переведен и как серия вопросов: «Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог, оправдывающий (их)? Кто осуждает? Христос, умерший и воскресший?». При таком варианте перевода текст приобретает иной смысл: неужели Бог, оправдывающий Своих избранников, обвинит их, а Христос, умерший за них и воскресший, осудит их?[225]
Авторы русского Синодального перевода пошли третьим путем и предложили свое прочтение текста, передав причастия δίκαιων (оправдывающий) и κατακρινών (осуждающий) глаголами настоящего времени, а άποθανών (умерший) и έγερθείς (воскресший) глаголами прошедшего времени. Перевод содержит толкование текста, основанное на понимании данного отрывка в восточно-христианской традиции, в частности у Иоанна Златоуста:
…Смешны те, которые обвиняют, когда Сам Бог избирает души. «Бог оправдывает их. Кто осуждает?». Не сказал «Бог отпускает грехи», но, что гораздо важнее: «Бог оправдывает». Если приговор судьи, и притом такого судьи, объявляет кого-либо оправданным, то чего заслуживает обвинитель? Итак, не должно бояться ни искушений, потому что за нас Бог, Который и доказал это Своими делами, ни иудейского пустословия[226], потому что Бог и избрал, и оправдал нас, а что еще удивительнее, оправдал смертью Сына. Кто нас осудит, когда Сам Бог венчает, когда Христос за нас приносится в жертву и не только приносится в жертву, но и после этого ходатайствует за нас?[227]
Обратим внимание на слово «ходатайствует» (έντυγχάνει). Ранее оно было употреблено в отношении Святого Духа (Рим. 8:27), теперь оно же использовано по отношению к Христу. Одно из значений этого глагола: обращаться с просьбами, просить. Речь идет о посреднической роли, которую Христос и Дух Святой выполняют во взаимоотношениях между верующими и Богом Отцом.
В Послании к Евреям о Христе говорится, что «Он есть ходатай (μεσίτης – букв.
Своей эмоциональной кульминации Послание к Римлянам достигает в возвышенных строках о любви Божией, которыми завершается 8-я глава. Эти слова – манифест решимости преодолеть любые притеснения и гонения, испытания и скорби. Речь Павла приобретает здесь торжественный и величественный характер:
Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание[228]. Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:35–39).
Во многих рукописях начало этого отрывка звучит так: «Кто нас отлучит от любви Христовой?» (τίς ήμας χωρίσει άπο της αγάπης του Χριστού)[229]. Именно на такой текст ссылается Иоанн Златоуст: «И показав великую о нас заботу свыше… как бы приведенный в восторг этим неизреченным Промыслом, восклицает: “кто отлучит нас от любви Христовой?”. И не сказал: “Божьей”. Так для него нет различия между наименованиями Христа и Бога»[230]. Это же чтение встречается у ряда других раннецерковных авторов, во многих древних переводах, в византийских лекционариях. По мнению издателей критического текста Нового Завета, данное чтение лучше согласуется с предыдущим стихом: «Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим. 8:34)[231].
Чтобы оценить автобиографичность слов Павла о любви Христовой, надо сравнить их с описанием обстоятельств, при которых протекало его миссионерское служение, двух в Посланиях к Коринфянам. Среди испытаний, выпадавших на его долю, Павел перечисляет: голод и жажду, наготу и побои, злословия и хулы (1 Кор. 4:10–13), притеснения, отчаянные обстоятельства, гонения (2. Кор. 4:8–9), бедствия, нужды, тесные обстоятельства, удары, темницы, изгнания (2 Кор. 6:4-10), избиения палками и камнями, кораблекрушения, опасности на реках, от разбойников, от единоплеменников, от язычников, в городе, в пустыне, на море, между лжебратиями, изнурение, стужу (2 Кор. 11:23–27).
Все это, утверждает Павел в Послании к Римлянам, он терпит ради «любви Христовой», или «любви Божией во Христе Иисусе». Два эти выражения для него синонимичны: любовь к Богу он не отделяет от любви ко Христу и не мыслит одну любовь без другой. Решающим для его собственной судьбы стал его опыт откровения Христа на пути в Дамаск – опыт, перевернувший его жизнь, в одночасье превративший его из гонителя Христа в Его пламенного ученика. Любовь ко Христу стала в его душе доминирующим чувством, перечеркнувшим другие земные привязанности. Служению Христу он отдался без остатка, преодолевая все искушения, скорби и опасности.
К этой же любви и бескомпромиссной преданности Христу он призывает римских христиан. Он знает, что они тоже находятся в стесненных обстоятельствах, и уже не раз на страницах своего послания обращался к ним со словом подкрепления и надежды. Но теперь он говорит о том, ради чего христиане должны терпеть скорбь, тесноту, гонение, голод, наготу, опасность, меч: не ради будущей награды на небесах, а из любви ко Христу. Именно любовь должна стать той движущей силой, которая поможет им преодолеть все испытания. Но сразу же напоминает, что это преодоление происходит не нашими собственными силами, а «силою Возлюбившего нас».
Называя Христа «возлюбившим нас», Павел подчеркивает, что наша любовь ко Христу является ответной. Можно здесь вспомнить слова Иоанна Богослова: «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4:19). Можно также вспомнить то, что Павел говорил ранее в Послании к Римлянам: «…потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам. Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрет за праведника. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:5–8).
Любовь ко Христу – то чувство, которое воспламеняется в душе человека в ответ на Его искупительную смерть. Это чувство имеет сверхъестественный характер, потому что источником его является Дух Святой. Именно благодаря своему сверхъестественному характеру любовь ко Христу дает человеку сверхчеловеческие силы для преодоления выпадающих на его долю испытаний.
Павел уверен, что от любви Божией не может отлучить «ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь». Под ангелами, началами, властями и силами в христианской богословской традиции принято понимать различные чины ангельского мира[232]. В Первом Послании Петра упоминаются «Ангелы и Власти и Силы», покорившиеся Христу после Его восшествия на небеса (1 Пет. 3:22). В Послании к Ефесянам Павел говорит о том, что Бог посадил Христа «одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем» (Еф. 1:20–21).
Почему Павел посчитал нужным упомянуть об ангельских силах в рассматриваемом тексте из Послания к Римлянам? Каким образом ангелы могут отлучить человека от любви ко Христу? Древние толкователи понимали это место в том смысле, что имеются в виду не только ангельские, но и демонические силы:
И высота, и глубина сражаются с нами. Как Давид говорит: «Многие воюют со мной с высоты»[233], без сомнения, когда на него нападали духи злобы с небес. И как еще он говорит: «Из глубины взываю к Тебе, Господи», когда против него сражались духи гееннские и заточенные в преисподней[234].
Часто праздное любопытство к вещам, которые не могут быть познаны, будь то на небе или в преисподней, отделяет от Бога, если только не восторжествует любовь. Ибо любовь зовет к духовному не через внешнюю суету, но через внутреннего человека[235].