Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 26)
Между тем в современной науке нет единомыслия на сей счет. Ссылаясь на отсутствие пунктуации в оригинальном тексте, многие ученые предлагают не относить слова «сущий над всеми Бог» к Христу, а видеть в них отдельное предложение. Споры вокруг данного места разгорелись в комитете по изданию критического текста Нового Завета. Предлагалось три варианта перевода: 1) «и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь»; 2) «и от них Христос по плоти. Сущий над всем Бог благословен во веки, аминь»; 3) «и от них Христос по плоти, сущий над всем. Бог благословен во веки, аминь». Обсуждая, какой вариант пунктуации выбрать, члены комитета решили проигнорировать единодушное мнение Отцов Церкви, относящих слово «Бог» к Христу, поскольку это мнение «родилось после того, как Павел писал (или диктовал) данный отрывок, и, следовательно, имеет сомнительный авторитет». Члены комитета избрали первый вариант чтения, поскольку два других варианта представляли слишком много проблем с точки зрения синтаксиса и логики. Тем не менее, поскольку Павел в других местах не называет Христа Богом, то «на основе общей тональности его богословия было сочтено почти невозможным, чтобы Павел выразил величие Христа, назвав Его Богом, благословенным во веки»[248].
Описанный спор весьма характерен для современного состояния научной библеистики. Ученые отказывают в авторитете Отцам Церкви, жившим два или три столетия спустя после Павла. Однако они полагают, что, живя девятнадцать веков спустя, имеют больше прав на вынесение окончательного суждения об интерпретации его посланий. При этом они рассматривают послания Павла через призму собственных представлений о том, как развивалось учение Церкви о Христе. Согласно этому представлению, Церковь не сразу, а лишь постепенно, в течение нескольких веков, сформулировала учение о Божественном достоинстве Иисуса, а поначалу признавала его только «Господом» (то есть «господином»).
Мы излагаем эту трактовку упрощенно: под пером разных ученых она имеет разные нюансы, но суть от этого не меняется. По нашему мнению, данная трактовка ошибочна, так как Церковь вскоре после того, как Иисус воскрес, распознала в Нем Бога. Согласно Евангелию от Иоанна, это произошло на восьмой день после воскресения, когда Фома обратился к Иисусу со словами: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28). Эти слова показывают, что для ранней Церкви слова «Господь» и «Бог» были синонимами, даже если по отношению к Отцу применялись оба наименования, а по отношению к Сыну, как правило, только первое. Указанные случаи (Ин. 20:28 и Рим. 9:5) являются исключениями из правила, но они не случайны: за ними стоит убежденность в том, что Христос является Богом.
Древнецерковные авторы единодушны в таком понимании данного текста, и для нас их мнение является авторитетным:
Посему Христос есть «Сущий над всем Бог»… А кто превыше всего, тот не имеет никого над собой. Ибо Он не после Отца, но от Отца. А это та же Премудрость дает понять также и о Духе Святом, когда говорит: «Дух Господа наполняет вселенную, и, как все объемлющий, знает всякое слово» (Прем. 1:7)[249]. Итак, если Сын именуется сущим над всем Богом и о Духе сказано, что Он «содержит все», а Бог Отец есть Тот, «из Которого все», то явственно показано, что природа и сущность Троицы одна и превыше всего[250].
Поскольку же здесь нет упоминания имени Отца, а речь идет о Христе, то и нельзя оспорить, что Он назван Богом. Ибо когда Писание говорит о Боге Отце и добавляет Сына, то часто называет Отца Богом, а Сына Господом. А если кто не считает, что фраза «сущий над всем Бог» здесь сказана о Христе, то пусть он назовет того, о ком это говорится. Однако о Боге Отце в этом месте не упоминается[251].
Хотя этого добавления – «по плоти» – достаточно было, чтобы дать видеть Божество Владыки Христа, однако же, как в самом начале, сказав «родился от семени Давидова по плоти», апостол присовокупил «и открылся Сыном Божиим в силе» (Рим. 1:3–4), так и здесь: сказав «и от них Христос по плоти», прибавил «сущий над всем Бог, благословенный во веки», – тем самым и показывая различие природ[252], и научая, что [иудеи] имеют основательную причину плакать, потому что от них по плоти Сущий над всеми Бог, а они утратили это благородство и стали чужды такого родства[253].
Если бы слова «сущий над всеми Бог, благословенный во веки, аминь» не относились к Христу, было бы непонятно, для какой цели Павел вставил их в текст, в котором говорит о своей скорби по поводу неверия израильского народа в то, что Иисус – это Христос. Хвалебный возглас в адрес Бога Отца звучал бы в таком контексте «странно и ненатурально»[254]. Напротив, такой возглас в адрес Христа с точки зрения логики текста звучит убедительно и естественно: Павел изумлен и огорчен тем, что, хотя Христос, сущий над всеми Бог, произошел от иудеев, они не хотят признать Его своим Мессией.
Еврейское слово «аминь» тоже употреблено здесь не случайно. Обычно Павел использует его в конце посланий, завершая литургические формулы благословений. Однако в Послании к Римлянам мы несколько раз встречаем его внутри текста, первый раз в 1:25 («Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь»), второй раз – в рассматриваемом случае. В первый раз благословение относилось к Богу Отцу, во второй раз оно относится к Сыну. В этом тоже можно увидеть указание на то, что Павел исповедовал Божество Сына, а в торжественном «аминь» – желание Павла особым образом выделить это исповедание в контексте полемики с иудеями.
Павел далее возвращается к теме, затронутой ранее в словах о том, что «не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве» (Рим. 2:28–29). Теперь Павел делает следующий шаг, заявляя:
Но не то, чтобы слово Божие не сбылось: ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля; и не все дети Авраама, которые от семени его… (Рим. 9:6–7).
Таким образом, внутри израильского народа Павел выделяет группу избранных. По мысли Павла, Бог с самого начала сделал различие между этническим Израилем и теми внутри израильского народа, кому принадлежит обетование[255].
Кто же подлинные израильтяне и дети Авраама? Отвечая на этот вопрос, Павел открывает обширную подборку ветхозаветных цитат и аллюзий, которая будет определять развитие богословской мысли в главах 9–1 1[256]. Подборка начинается ссылками на два повествования из книги Бытия:
…но сказано: в Исааке наречется тебе семя. То есть не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя. А слово обетования таково: в это же время приду, и у Сарры будет сын. И не одно это; но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время двух сыновей от Исаака, отца нашего. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: больший будет в порабощении у меньшего, как и написано: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел (Рим. 9:7-13).
Первое повествование, на которое ссылается Павел, представляет собой, по сути, главную библейскую историю, на которой евреи основывали представление о своем превосходстве над другими народами. Эта история разворачивается на протяжении нескольких глав книги Бытия. Она начинается с того, что престарелый и бездетный Авраам жалуется Богу на то, что у него нет потомства и его наследником станет его домочадец. На это Бог отвечает: «Не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником». И обещает, что потомство Авраама будет таким же многочисленным, как звезды на небе. Автор книги Бытия отмечает: «Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15:1–6). На эти слова Павел уже ссылался в Рим. 4:3.
Поскольку Сарра, жена Авраама, не рожала, то по ее совету Авраам, которому на тот момент было 86 лет, взял в жены ее служанку, и она родила ему сына Измаила (Быт. 16:1-16). Однако обетование Бога должно было исполниться не на нем.
Спустя тринадцать лет, когда Аврааму было уже 99, а Сарра тоже была «в летах преклонных, и обыкновенное у женщин у Сарры прекратилось», Бог вновь явился Аврааму и сказал о Сарре: «Я благословлю ее и дам тебе от нее сына; благословлю ее, и произойдут от нее народы, и цари народов произойдут от нее». Услышав это, «пал Авраам на лице свое, и рассмеялся, и сказал сам в себе: неужели от столетнего будет сын? и Сарра, девяностолетняя, неужели родит?». И напомнил Богу, что у него уже есть сын от служанки. Но Бог ответил: «Именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак; и поставлю завет Мой с ним заветом вечным… И о Измаиле Я услышал тебя: вот, Я благословлю его, и возращу его, и весьма, весьма размножу; двенадцать князей родятся от него; и Я произведу от него великий народ. Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра в сие самое время на другой год» (Быт. 17:16–21).
Затем Господь вновь является Аврааму и повторяет прежнее обетование (Быт. 18:1-19). И наконец обетование исполнилось: «И призрел Господь на Сарру, как сказал; и сделал Господь Сарре, как говорил. Сарра зачала и родила Аврааму сына в старости его во время, о котором говорил ему Бог; и нарек Авраам имя сыну своему, родившемуся у него, которого родила ему Сарра, Исаак». Авраам обрезал его, а когда он подрос и был отнят от груди, сделал большой пир. Но Измаил насмехался над Исааком, и Сарра захотела, чтобы Авраам выгнал его вместе с его матерью. Авраам опечалился, но Бог сказал ему: «Не огорчайся ради отрока и рабыни твоей; во всем, что скажет тебе Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя» (Быт. 21:1-12).