Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 25)
В подтверждение такого толкования можно указать на то, что термин «начала», или «начальства» (άρχαί), Павел в другом месте употребляет по отношению к демоническим силам: «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств (προς τας άρχάς), против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6:11–12).
Можно также вспомнить слова из Послания к Галатам: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1:8). Вряд ли Павел предполагал, что ангел с неба может проповедовать что-то противное тому Евангелию, которое он проповедовал. Упоминание здесь об ангеле является скорее фигурой речи. Точно так же дело обстоит в Послании к Римлянам, где Павел говорит, что не только земная тварь, но даже ангелы небесные не могут отлучить христианина от любви ко Христу.
11. «Весь Израиль спасется» (9:1 – 11:36)
В главах 9-11 Послания к Римлянам Павел развивает большую тему: в каком-то смысле ее можно назвать темой всей его жизни. Какое место занимает израильский народ в Божественном плане спасения человечества? Как Бог относится к народу, в основной своей массе отвергшему Иисуса, не признавшего в Нем обетованного Мессию? Есть ли у этого народа какое-то особое предназначение? Дилемма, стоявшая перед Павлом, сформулирована современным ученым в следующих выражениях: «Как Бог может даровать спасение во Христе иудеям и язычникам без различия, при этом оставаясь верным обетованиям, которые Он дал Израилю?»[236]
Тему особого предназначения израильского народа Павел начал рассматривать в 3-й главе, где ставил вопрос о том, какое преимущество быть иудеем и какая польза от обрезания. Тогда он ответил, что «великое преимущество во всех отношениях», но далее повел речь не столько об особом призвании израильского народа, сколько о неверности некоторых его представителей (Рим. 3:1–8). Теперь же, после всего, что уже было сказано в послании об оправдании верою, о законе, о предопределении к спасению и о любви Божией, Павел считает необходимым вернуться к теме Израиля, но на новом уровне.
Он начинает с очень эмоционального объяснения в любви к своему народу, выражая скорбь о том, что его народ не принял Христа:
Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы[237] сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь (Рим. 9:1–5).
Этот текст имеет прямую смысловую связь с тем, что ему предшествовало: словами о любви Христовой, от которой любящего не может отлучить (χωρίσαι – отделить) никакая тварь. Однако теперь Павел неожиданно заявляет, что готов быть «отлученным от Христа» за братьев своих. Как это понимать?
Прежде всего, отметим, что Павел употребляет очень сильный термин ανάθεμα («анафема»), который на языке Нового Завета получил значение «отлучения» (или «проклятия»); он функционировал также в качестве прилагательного (отлученный, проклятый). Этот термин уже во времена Павла применяли к людям, которых отсекали от тела Церкви, о чем свидетельствует его употребление в 1 Кор. 16:22 («Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема.») и Гал. 1:8–9 («Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема»).
Говоря о своей готовности быть отлученным от Христа за братьев, Павел исповедует самую сильную степень любви к ним, которая для него была возможна, готовность ради них расстаться с самым дорогим, что у него было. Одновременно он таким образом выражает любовь к Христу:
Что ты говоришь, Павел? От возлюбленного Христа, от Которого не могли отлучить тебя ни царство, ни геенна, ни видимое, ни представляемое умом, ни другое тому подобное, – от Него ты желаешь теперь быть отлученным? Что произошло? Не изменился ли ты, не погубил ли любовь свою? Нет, говорит, не бойся, я только усилил в себе эту любовь. Как же ты желаешь быть отлученным?.. Потому что сильно люблю Его, говорит… Итак, какая причина? Опять Сам возлюбленный Иисус. И, конечно, не Его называет причиной, так как говорит: я желал бы отлучен быть от Него «за братьев моих»… Не без причины сказал то, что сказал, но на том основании, что все, порицая Бога, говорили, что изгнаны и лишены чести те, которые удостоились именоваться сынами Божиими, приняли закон, познали Бога прежде всех народов, пользовались особенной славой, служили Богу прежде всей вселенной, получили обетования, были отцами своих колен и, что всего важнее, стали праотцами Самого Христа – это и значат слова «от них Христос по плоти» – и что, вместо них, введены люди из язычников, никогда не знавшие Бога. Так как, говоря это, они хулили Бога, то Павел, слыша это, терзался, скорбел о славе Божьей и желал быть отлученным, если это было возможно, под тем условием, чтобы спаслись иудеи.[238]
Павел делает несколько утверждений касающихся иудеев. Прежде всего, именно этот народ был усыновлен Богом. О нем Господь говорит фараону через Моисея: «Израиль есть сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4:22).
Этому народу принадлежат «усыновление и слава». Об понимании Павлом термина «усыновление» мы говорили выше[239]. Термин «слава» (δόξα), очевидно, в данном контексте указывает на славу Господню, о которой неоднократно упоминается в книге Исход. Она явилась израильскому народу в облаке (Исх. 16:10); она осенила гору Синай, когда Моисей взошел на гору (Исх. 24:16); она прошла над Моисеем, когда Господь явился ему (Исх. 33:22). После того как была построена скиния собрания, слава Господня в виде облака наполнила ее: когда облако поднималось, народ выходил в путь, когда оно возвращалось, народ оставался на месте (Исх. 40:34–38). Во всех случаях под славой Господней понимается живое присутствие Бога, Его могущество и сила, являемые израильскому народу особым образом.
Этому народу принадлежат «заветы». Слово «заветы» во множественном числе «может указывать либо на заветы Бога с патриархами[240], либо на то, что Бог часто возобновлял завет со Своим народом в ветхозаветные времена»[241].
Ириней Лионский говорит о том, что «даны были человечеству четыре главных завета: один при Адаме до потопа, другой после потопа при Ное; третий – законодательство при Моисее, четвертый же, обновляющий человека и восстанавливающий[242] в себе все, чрез Евангелие, вознося и как бы на крыльях поднимая людей в Царство Небесное»[243].
Под «законоположением» и «богослужением» следует понимать те постановления духовно-нравственного и литургического характера, которые изложены в книге Исход и повторены или дополнены в книгах Левит, Числа и Второзаконие. Некоторые толкователи под «богослужением» понимают ветхозаветный культ жертвоприношений[244].
Под «обетованиями»[245] можно понимать все обещания, которые Бог давал Аврааму (Быт. 12:2–3; 13:14–17; 15:4–5; 17:4–8, 16–21; 21:12–13; 22:16–18), Исааку (Быт. 26:3–5), Иакову (Быт. 28:13–15), Моисею (Втор. 18:18–19) и Давиду (2 Цар. 7:8-16)[246]. Некоторые комментаторы добавляют к этому списку Ноя (Быт. 9:9) и Иисуса Навина (Нав. 8:30)[247].
Говоря «их и отцы», Павел указывает на основных героев истории израильского народа, начиная от Авраама, Исаака и Иакова (именно они в иудейской традиции именовались «отцами» по преимуществу). Об этих и других ключевых персонажах Ветхого Завета, включая пророков, в Послании к Евреям утверждается, что они «получали обетования» (Евр. 11:33), но одновременно говорится и следующее: «Все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались» (Евр. 11:13). Два кажущиеся взаимоисключающими утверждения призваны подчеркнуть промежуточный характер обетований, которые получали ветхозаветные «отцы»: их чаяния и ожидания исполнились только с пришествием в мир Христа.
К той же теме Павел подводит и в рассматриваемом сегменте Послания к Римлянам: «и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог». Вся история израильского народа готовила людей к пришествию Мессии: эта мысль пронизывает весь Новый Завет, включая родословные Иисуса в Евангелиях от Матфея и Луки (Мф. 1:1– 17; Лк. 3:23–38), многочисленные ссылки на исполнение ветхозаветных пророчеств во всех четырех Евангелиях, беседы Иисуса с иудеями об Аврааме и Моисее в Евангелии от Иоанна, проповеди Петра и Павла в книге Деяний. С утверждение о том, что Иисус родился «от семени Давидова» Павел, как мы помним, начал Послание к Римлянам. Но там же он назвал Иисуса Сыном Божиим (Рим. 1:3–4), указав на две природы Христа – человеческую и Божественную.
Теперь Павел делает еще более сильное утверждение: он называет Христа «сущим над всеми Богом». Это тот редкий случай, когда Павел применяет наименование «Бог» (θεός) не к Отцу, а к Сыну. В эпоху арианских споров (IV век) именно это место из Послания к Римлянам приводилось в качестве одного из основных доказательств того, что Павел исповедовал Божественную природу Иисуса Христа.