Мистер Завтрак – Джейсон Стэйтем против призраков: средневековый хаос (страница 2)

Джейсон подошёл к сундуку и распахнул его. Внутри лежали не сокровища, а нечто куда более полезное: старинный свиток и набор странных инструментов. Он развернул свиток и увидел схему замка с пометками о слабых местах призраков.

— Наконец-то удача, — пробормотал он, сворачивая свиток и засовывая его за пояс.

Среди инструментов он нашёл небольшой металлический диск с гравировкой — похоже, это был какой-то амулет. Джейсон надел его на шею, чувствуя, как по коже пробежал лёгкий холодок.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и в проёме появились сразу пять призраков. Они выглядели крупнее и опаснее предыдущих, их глаза горели зловещим светом, будто внутри них горел огонь, который никогда не должен был существовать.

Джейсон огляделся в поисках оружия. Рядом стоял тяжёлый бронзовый колокол — видимо, для оповещения о тревоге. Он схватил его и, подняв над головой, швырнул прямо в призраков. Колокол пролетел сквозь них, вызывая каскад вспышек света, и призраки один за другим рассыпались в пыль.

— Сила тяжести — лучший союзник, — усмехнулся Джейсон, вытирая пот со лба.

Он посмотрел на амулет, висевший на шее, и на свиток в кармане. Теперь у него был план. И, что важнее, у него было оружие — пусть и не самое обычное.

— Средневековье, — пробормотал он, выходя из комнаты и направляясь к лестнице. — Ну что ж. Посмотрим, на что ты ещё способен.

Джейсон стоял посреди средневекового двора, вглядываясь в сумерки, будто они могли вернуть ему привычный мир — с асфальтом, навигатором и кофе в стаканчике. Но сумерки лишь ухмылялись в ответ, тяжёлые, густые, пропитанные запахом мокрой соломы, плесени и чего-то ещё, древнего и упрямого, как сам камень этих стен.

— Ладно, — пробормотал он, поправляя несуществующую куртку, которой не было, потому что в этом времени куртки ещё не изобрели, а пиджак от Армани смотрелся здесь примерно как диско-шар в пещере неандертальцев. — Раз уж я здесь, будем работать с тем, что есть.

И тут из-за угла выскочил тот самый рыцарь, который недавно тыкал в него копьём и называл демоном. Теперь он бежал, спотыкаясь о собственные латы, и орал так, будто в его доспехах завелась сигнализация.

— Беда! Беда великая! — вопил он, размахивая топором так, что казалось, он скорее отрубит себе ногу, чем поможет кому-то. — Призраки идут! Они едят тишину и плюются мраком!

Джейсон прищурился.

— Они что делают?

— Плюются мраком! — повторил рыцарь, затормозив в двух шагах и едва не упав. — Это самое страшное! Мрак оседает на душе и делает человека грустным навсегда!

— Понятно, — кивнул Джейсон. — Значит, у них психологическое оружие. Это усложняет дело.

Рыцарь посмотрел на него с надеждой, как на единственного человека, который вообще понимает, о чём речь.

— Ты ведь поможешь? Ты же… ну… демон на железном звере. То есть… прости, я хотел сказать… воин из иного мира?

— Давай без титулов, — буркнул Джейсон. — Меня зовут Джейсон. И я не демон. Просто у меня день не задался.

— А у нас каждый день не задаётся, — вздохнул рыцарь. — Особенно когда призраки плюются мраком.

В этот момент из темноты действительно выплыли призраки — неторопливо, с видом существ, которые знают, что у них в запасе вечность, а значит, спешить некуда. Их мечи мерцали тусклым светом, будто были сделаны из старых воспоминаний, которые никто не хотел вспоминать.

Джейсон огляделся. Рядом стояла телега, нагруженная чем-то невообразимым: связками сушёных трав, корзинами с луковицами, мешками непонятного содержимого и, самое главное, кучей кухонной утвари, которую, видимо, везли на ярмарку.

— Ну что ж, — пробормотал Джейсон, подходя к телеге. — Если нельзя победить мраком, будем побеждать сковородками.

Он схватил сковороду — тяжёлую, чугунную, с историей, написанной на её боках в виде нагара. Повертел в руках, словно оценивая баланс, и хмыкнул.

— Идеально.

Первый призрак подплыл ближе, занёс меч, и в этот момент Джейсон сделал то, что делал лучше всего: действовал. Он взмахнул сковородой, и звук получился такой, будто сама реальность вздрогнула. Удар пришёлся не по призраку — сквозь него, но эффект был впечатляющим: призрака закрутило в вихре света, он издал звук, похожий на скрежет вилки по стеклу, и рассыпался на искры.

— Работает, — констатировал Джейсон.

Второй призрак, увидев это, замер. Третий — отступил. Четвёртый, самый нервный, вообще развернулся и поплыл прочь, бормоча что-то про «не сегодня».

Рыцарь смотрел на это, открыв рот так широко, что в него могла бы залететь летучая мышь и устроить там гнездо.

— Это… — прошептал он. — Это магия?

— Нет, — ответил Джейсон, отбрасывая сковороду и хватая вместо неё медный котёл. — Это физика. И немного злости.

Он швырнул котёл в группу призраков, и те, столкнувшись с ним, снова рассыпались, будто кто-то стёр их ластиком.

— Слушай, — сказал Джейсон рыцарю, пока призраки перегруппировывались, что выглядело как медленное шевеление тумана. — У вас тут есть что-то, что издаёт очень громкий звук? Колокол, барабан, труба — что угодно.

Рыцарь кивнул, глаза его загорелись.

— Есть! В замке есть сигнальный рог! Он такой громкий, что от него даже лошади грустят!

— Отлично, — процедил Джейсон. — Грустные лошади — это как раз то, что нам нужно. Веди.

Они побежали к замку, рыцарь впереди, звеня латами, Джейсон следом, чувствуя, как этот мир пытается его замедлить: камни под ногами были неровными, воздух — густым, а само время, казалось, текло медленнее, будто не хотело, чтобы они успели.

Ворота замка были закрыты, но рядом висела связка цепей и тяжёлый якорь — видимо, когда-то здесь был подъёмный мост. Джейсон схватил якорь, размахнулся и ударил по замку. Металл зазвенел, замок треснул, и ворота со скрипом распахнулись, будто нехотя впустили их в свою мрачную историю.

Внутри было темно, холодно и пахло веками. Каменные стены впитывали звуки, делая шаги почти беззвучными, а дыхание — слишком громким.

— Тут… жутковато, — признался рыцарь, оглядываясь. — Особенно по ночам. Особенно когда призраки. Особенно когда они плюются мраком.

— Держи себя в руках, — буркнул Джейсон, прислушиваясь к тишине, которая была не просто отсутствием звука, а чем-то живым, тяжёлым, давящим.

Из темноты вынырнули три призрака. Они двигались бесшумно, но от их присутствия воздух становился густым, как кисель.

Джейсон не растерялся. Он схватил стоявший рядом канделябр — тяжёлый, кованый, с острыми концами. Размахнулся и ударил ближайшего призрака. Канделябр прошёл сквозь него, оставив след, похожий на трещину в стекле, и призрак рассыпался, издав звук, напоминающий вздох уставшего библиотекаря.

— Неплохо, — процедил Джейсон, используя канделябр как щит, отбивая удары призрачных мечей.

Один из призраков попытался обойти его сзади, но Джейсон резко развернулся и швырнул в него глиняный кувшин, стоявший на полке. Кувшин разлетелся вдребезги, осколки пролетели сквозь призрака, и тот замер, а затем исчез, будто его никогда и не было.

— Хрупкие ребята, — хмыкнул Джейсон, подбирая с пола тяжёлый подсвечник. — Видимо, не любят, когда их бьют по самолюбию.

Рыцарь смотрел на всё это, переводя взгляд с Джейсона на место, где только что был призрак, и обратно.

— Я… — начал он. — Я хочу быть как ты.

— Не надо, — ответил Джейсон, отбивая очередной удар. — Это не профессия. Это образ жизни, от которого рано или поздно седеешь.

Призраков становилось больше. Они стекались из коридоров, из теней, из самого воздуха, будто этот замок был их домом, а они — его памятью.

Джейсон понял: пора менять тактику.

Он подбежал к ближайшей кузнице, распахнул дверь и оказался в помещении, где пахло горячим металлом, углём и упорным трудом. В центре стояла наковальня, рядом — молот, тяжёлый, внушительный, с историей в каждой царапине.

Джейсон схватил молот, поднял его, чувствуя вес, силу, обещание удара, который изменит что-то. Он размахнулся и ударил по наковальне. Звук получился оглушительным, он прокатился по замку, по двору, по окрестностям, будто сам камень вздрогнул и сказал: «Я здесь».

Призраки на мгновение замерли, будто звук был для них чем-то вроде ультразвука для собак.

— Ага, — процедил Джейсон. — Они не любят громкие звуки.

Он ударил снова, и снова, и каждый удар вызывал вспышки света, заставлявшие призраков рассыпаться. Рыцарь стоял рядом, прикрывая уши, но с выражением лица, которое говорило: «Я вижу чудо, и я хочу в нём участвовать».

— Это… — прошептал он. — Это чудо!

— Нет, — ответил Джейсон, не переставая бить по наковальне. — Это физика. И немного злости.

Но призраки не сдавались. Они отступали, но возвращались, их ряды становились плотнее, а свет мечей — ярче, будто они черпали силу из самой тьмы.

Джейсон понимал: так он не сможет продержаться долго. Ему нужно было найти что-то более серьёзное.

Его взгляд упал на полку, где стояли странные предметы: колбы с мутной жидкостью, свитки, перевязанные верёвками, и небольшой металлический диск с гравировкой — похожий на амулет.

Он схватил диск, надел на шею, чувствуя, как по коже пробежал лёгкий холодок, будто металл помнил чьи-то пальцы, чьё-то дыхание, чьи-то страхи.

— Что это? — спросил рыцарь, глядя на диск с благоговейным ужасом.

— Понятия не имею, — ответил Джейсон. — Но если оно холодное и металлическое, значит, может пригодиться.