Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 19)
— Прекрати!
Я немного отстраняюсь и смотрю ему в глаза.
— Нет.
Вырвав свои руки из-под моих, она наклоняется вперед, обращаясь к Нико.
— Останови машину, пожалуйста.
Нико подчиняется только моим приказам, поэтому продолжает молча ехать.
На прекрасном лице Сиенны мелькает смесь гнева и паники. Она сильно толкает меня в грудь, но вместо того, чтобы заставить меня сдвинуться с места, сама приваливается спиной к двери.
Я решаю, что с меня достаточно, и, обхватив ее за плечи, заключаю в крепкие объятия. Мои руки смыкаются вокруг нее, и меня мгновенно охватывает такое чувство покоя, что все тело содрогается от облегчения.
Я привык брать то, что хочу, и отдавать приказы, но, обнимая единственную женщину, которую когда-либо желал, я умоляю:
— Просто позволь мне обнять тебя.
Она застывает на несколько секунд, и вдруг происходит чудо: она обвивает руками мою шею. Мои глаза закрываются от сильного удовольствия, разливающегося по всему телу. Я глубоко вдыхаю ее аромат, и, когда вездесущая тьма отступает, чувствую проблеск нормальности.
— Спасибо, — шепчу я ей на ухо, потираясь щекой о ее волосы. Мои руки сжимаются, и мне кажется, будто я наконец-то получил нужную дозу наркотика после многолетней ломки.
Она кладет руку мне на затылок и оставляет нежный поцелуй рядом с раной от пули. Мое тело снова содрогается, отчаянно желая большего.
— Прости. — Ее голос мягок, но в нем чувствуется невыносимая душевная боль, которую она заставляет нас переживать. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Кристиано. Пожалуйста, двигайся дальше и найди ту, кто тебе действительно подходит.
Гнев и разочарование сжимают мое сердце. Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза.
— Слушай внимательно. — Подняв руки, я обхватываю ладонями ее щеки. — Я никогда не буду двигаться дальше. Тебе нужно прекратить это дерьмо, пока оно не вызвало войну между семьями.
Ее глаза снова округляются, и она ахает:
— Что это значит?
— Я дал тебе годы, Сиенна. Мое терпение на исходе. — Ее зеленые глаза наполняются тревогой. — Пора тебе прекратить это дерьмо, чтобы я мог надеть тебе кольцо на палец.
— А что будет, если я этого не сделаю?
Все тепло, которое она вызывает во мне, исчезает, когда монстр, которого она помогла создать, смотрит на нее в ответ.
— Тогда я возьму тебя силой.
Ее губы слегка приоткрываются, а на лице мелькает страх.
— Ты не рискнешь семьей ради меня. На кону стоит слишком многое.
Мой голос звучит холодно и непреклонно, когда я ворчу:
— Ты понятия не имеешь, на что я способен, а на что нет.
Она ерзает на сиденье, стараясь максимально увеличить расстояние между нами, и ее дыхание сбивается от страха.
— Значит, ты заставишь меня выйти за тебя замуж против моей воли? И что потом? Мы будем жить несчастливо до конца своих дней?
— Я буду счастлив.
Она сильно хмурится, свирепо глядя на меня, и от этого взгляда у меня сжимается сердце.
— Как ты можешь утверждать, что любишь меня, если тебе безразлично, что я буду чувствовать? — Когда я снова поднимаю руку к ее лицу, она резко отдергивает голову. — Ты просто одержим этой идеей, и это не имеет никакого отношения к любви.
Пристально глядя в ее испуганные глаза, я говорю:
— Как только мы поженимся, ты поймешь, что я поступил правильно. Ты поймешь, насколько бесполезной была вся эта борьба.
Сиенна качает головой, и когда Нико останавливает внедорожник перед домом Райи, хватается за ручку и распахивает дверь.
Когда она вылезает из машины, я говорю:
— Если я чего-то хочу, то беру это, принцесса. — Ее взгляд встречается с моим, и я продолжаю: — И ничто не сможет меня остановить.
Она захлопывает дверь, и я смотрю, как она спешит в вестибюль.
— Ты действительно заставишь ее выйти за тебя замуж? — спрашивает Нико, наблюдая за мной в зеркало заднего вида.
— Да. В конце концов.
Как только она исчезает из виду, тьма окутывает меня целиком. Она сопровождается сильным разочарованием и гневом, потому что эта упрямая женщина доводит меня до предела.
Раздается звонок моего телефона, когда Нико отъезжает от тротуара. Вытащив его из кармана, я смотрю на экран и, увидев имя Энцо, быстро принимаю вызов.
— Ты с Джианной?
— Да, — отвечает мой брат и заместитель. — Она ужасно потрясена. Риккардо выглядит паршиво, но врачи говорят, что он полностью поправится. Ему нужно побыть здесь несколько дней, а потом мы отправим их обратно в Нью-Йорк частным самолетом.
— А как Аугусто? — спрашиваю я, непрерывно осматривая окрестности, пока мы едем по Верхнему Ист-Сайду.
— Он хочет найти виновных и убить их, — отвечает Энцо. — Так что мы этим и занимаемся. Рози сейчас их ищет.
— Просто будь осторожен. Ты находишься на территории якудза, что дает им преимущество.
— Не беспокойся обо мне. У тебя и так дел по горло.
— Держи меня в курсе, — приказываю я, повесив трубку.
Во внедорожнике воцаряется тяжелая тишина, пока Нико не спрашивает:
— Куда едем?
Мне нужно побыть одному, и я раздраженно бурчу:
— Домой.
Когда вновь раздается звонок моего телефона, я раздраженно рычу и вытаскиваю устройство из кармана. Это папа. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем ответить:
— Да, пап?
— Ты разговаривал с Энцо или Джианной?
— Только что разговаривал с Энцо. Он с Джианной, и у него все под контролем.
Папа с явным облегчением выдыхает.
— Хорошо. Раз уж ты на линии, объясни-ка, за что ты избил Уилла?
Мой гнев растет, и я не могу сдержать злость в голосе.
— Он заслуживал худшего.
— Почему?
— Потому что он кусок дерьма, который ничего не делает для своей семьи, — сердито огрызаюсь я. — Вы все можете радоваться, что он все еще дышит.
— Я не хочу ссориться с тобой. Успокойся.