Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 18)

— Девочки, спускайтесь вниз, — зовет папа.

— Может, твой отец получил еще какие-нибудь новости, — с надеждой в голосе говорит мама, вскакивая и выбегая из моей спальни.

Я встаю с кровати и подхожу к туалетному столику, чтобы причесаться, прежде чем пойти в гостиную.

— Мы ценим это, — слышу я слова отца.

Когда в поле зрения появляются диваны, я замираю на месте. Взгляд Кристиано мгновенно останавливается на мне, и, когда он выпрямляется во весь рост, по моему телу пробегает холодок.

Я смотрю на его обычные черные брюки и рубашку. Ткань плотно облегает его тело, подчеркивая каждый изгиб и выпуклость мышц. Мой взгляд скользит по его свежим ранам.

Мои губы приоткрываются, а сердце сжимается от боли.

Его губы изгибаются в ухмылке, когда он замечает мою реакцию на его раны. С уверенностью, присущей лишь богам, он пересекает гостиную и подходит ко мне. Не заботясь о том, что вся моя семья наблюдает за нами, он обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе.

Ему явно наплевать на мой отказ, и это меня очень беспокоит.

Что, если Кристиано решит навязать мне свою волю, лишив права выбора? Со временем он становится все более безжалостным, и однажды ему, возможно, станет безразлично, что Коза Ностра рухнет.

Не глупи. Для него нет ничего важнее семьи. Он найдет женщину своей мечты и преодолеет свои чувства ко мне.

Другой рукой он обхватывает мой подбородок и, заставляя запрокинуть голову, наклоняется и целует меня в лоб. Как и всегда, когда он позволяет себе такие вольности, его губы задерживаются на моей коже. Я знаю, он чувствует, как по мне пробегает дрожь.

Да, продолжай обманывать себя, Сиенна. Такой мужчина, как он, не умеет сдаваться. И он ясно дал понять, что хочет только тебя.

Кристиано глубоко вдыхает мой аромат, и кажется, будто он наслаждается им. В конце концов, его губы скользят по моему виску и щеке, пока не достигают уха.

— Мне жаль Риккардо. Как ты себя чувствуешь?

По моему телу пробегают сильные мурашки, а сердце начинает бешено колотиться о ребра по совершенно другой причине. Даже спустя столько времени влечение, которое я испытываю к нему, только усиливается, что очень беспокоит меня.

Этот момент слишком интимный. Я поднимаю руки и, упираюсь ему в грудь, пытаясь увеличить дистанцию между нами.

К счастью, он отпускает меня, и я тут же отступаю назад, с трудом выдавливая из себя слова:

— Я в порядке. Тебе не нужно было приходить.

Уголок его рта снова приподнимается, и, хищно наклонив голову, он пристально смотрит мне в глаза несколько секунд.

Тревога вспыхивает у меня в груди, а дыхание учащается.

— Ты останешься на ужин? — спрашивает папа, отчего у меня внутри все сжимается.

Не думаю, что смогу выдержать целый ужин с Кристиано. Только не сегодня.

— С удовольствием, — отвечает он с властной интонацией, присущей главе Коза Ностры. Его глаза не отрываются от моего лица, и у меня создается впечатление, что он молча бросает мне вызов.

Я редко злюсь, но он знает, что я чувствую, и то, что он согласился остаться на ужин, вовсе не означает, что я должна торчать где-то поблизости.

— Надеюсь, вы все хорошо проведете вечер, — говорю я с натянутой вежливой улыбкой на лице. — У нас с Райей уже есть планы.

Ложь дается легко, и только мама видит ее насквозь, но, к счастью, она быстро скрывает свои эмоции.

— Держи телефон при себе на случай, если мы что-нибудь услышим о Риккардо.

— Хорошо.

Желая убраться подальше от Кристиано, я быстро покидаю гостиную. Схватив сумочку, лежащую на столике возле входной двери, я слышу, как Кристиано говорит:

— Я совсем забыл. У меня сегодня вечером назначена встреча. Давайте перенесем ужин на другой раз.

Черт. Надеюсь, он не помешает мне уехать к Райе.

Я возвращаюсь в гостиную и, улыбнувшись родителям и Бьянке, проскакиваю через раздвижные двери. Идя по дорожке, ведущей к гаражам и подъездной аллее, я слышу за спиной его уверенные шаги.

Заметив своего личного охранника, я кричу:

— Альфио, отвези меня к Райе.

Не успевает мой охранник ответить, как Кристиано приказывает:

— Не беспокойся, Альфио, я отвезу Сиенну.

Черт. Черт. Черт.

Я даже не знаю, дома ли Райя.

В моей груди вспыхивает паника, и я поворачиваюсь к самому упрямому мужчине на этой проклятой планете.

— Я никуда с тобой не поеду. Меня отвезет Альфио. И без него я не смогу вернуться домой. Если только ты не хочешь, чтобы я воспользовалась такси.

Мрачный смешок вырывается из уст Кристиано, словно ядовитая змея, и от этого леденящего душу звука у меня по коже бегут мурашки.

Он останавливается, когда нас разделяет лишь дюйм, и, опустив голову, смотрит на меня безжалостным взглядом. Его голос становится низким и угрожающим, когда он бормочет:

— Перестань сопротивляться, принцесса. Либо ты сама сядешь в машину, либо я заставлю тебя силой. Пятнадцатиминутная поездка тебя не убьет.

Несмотря на охвативший меня страх, я вздергиваю подбородок и шиплю:

— Позволю себе не согласиться.

Его и без того мрачное выражение лица становится гневным, когда он резко кивает в сторону своего внедорожника.

Боже.

При виде ярости на его лице мое сердцебиение учащается, а во рту становится сухо. Никогда прежде я не видела такого выражения у Кристиано, и это ясно показывает, что вся его сдержанность исчезла.

Боже мой. Он еще опаснее, чем я думала.

Он просто невменяем.

Глава 8

Кристиано

Пока Нико везет нас в квартиру Райи, Сиенна неподвижно сидит рядом со мной.

Как только она начинает переплетать пальцы, я накрываю ее руки своими. Крепко сжав их, я поворачиваю голову и смотрю на нее.

В ее широко распахнутых зеленых глазах мелькает страх, который мне ни хрена не нравится.

— Расслабься. — Я стараюсь говорить мягко, но слова все равно звучат как приказ, поэтому я разочарованно вздыхаю. — Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда, так что перестань на меня так смотреть.

Голос Сиенны дрожит, и этот хрупкий звук ранит мое сердце, когда она говорит:

— Ты не причинишь мне вреда, но точно заставишь меня делать что-то против моей воли.

Она права.

Когда я молча смотрю на нее, ее глаза округляются еще больше.

— Господи. Даже не думай об этом, Кристиано.

Я наклоняюсь к ней и зарываюсь носом в ее шелковистые светло-каштановые пряди.

— И о чем я не должен думать?

Блять, от нее так вкусно пахнет.