Мишель Херд – Жажда опасности (страница 2)
Его голос звучит низко, каждое слово будто приговор.
– Если вы не способны справиться даже с такой элементарной задачей, как печать документов, мисс Блейкли, у нас действительно серьезные проблемы.
Я шумно втянула воздух, наблюдая, как он уходит к себе в кабинет, и едва за ним закрылась дверь, злобно уставилась на принтер.
– Ну конечно. Для него ты печатаешь.
– Что случилось? – раздается за спиной голос Энди из IT-отдела.
Тяжело вздыхая, опускаю уже ненужную копию договора на стол, указывая на принтер.
– Кажется, эта железяка вновь объявила мне бойкот. Я все перепроверила, но сообщения об ошибке не исчезают. Хотя для мистера Витале принтер все-таки заработал.
– Давай взгляну.
Энди занимает мое кресло. Его пальцы щелкают по клавиатуре, и не проходит и минуты, как эта железная дрянь оживает.
– Я переустановил принтер. Теперь должен исправно работать.
– Спасибо.
Я комкаю ненужный договор в руках и выкидываю его.
– На здоровье.
Когда Энди уходит, у меня звонит телефон. Я быстро поднимаю трубку.
– Да, сэр?
– Свяжитесь с мистером Кастро, – приказывает мистер Витале и вешает трубку.
Плюхнувшись в кресло, набираю номер мистера Кастро. Срабатывает автоответчик. Я оставляю короткое сообщение. От напряжения боль в плечах усиливается.
Взглянув на часы, вижу, что уже пять.
Я быстро набираю добавочный мистера Витале.
– Гм, – отвечает он.
– Мистер Кастро не отвечает. Я оставила сообщение с просьбой перезвонить вам.
– Гм.
В трубке слышатся гудки. Я делаю глубокий глоток воздуха. Мой босс – ходячее воплощение бестактности. Меня это просто выбешивает.
Снова набираю добавочный. Жду, когда он, как обычно, начнет рявкать в трубку, затем говорю:
– Сэр, уже пять часов. Я ухожу домой. Хорошего вечера.
Не дав ему пробурчать что-либо в ответ, бросаю трубку. Сладкое чувство торжества накатывает на меня – я положила трубку первой.
Выключив компьютер, достаю сумку из нижнего ящика. Когда я уже поднимаюсь с кресла, дверь кабинета мистера Витале с грохотом распахивается, и он рявкает:
– В мой кабинет. Сейчас же.
Я ставлю сумку на стол и с тяжестью в животе направляюсь в его кабинет, или, как я мысленно именую это место, «камеру гнева». Мистер Витале замер у панорамных окон с видом на Манхэттен. Он выглядит как бог: белоснежная рубашка и безукоризненно сидящий пиджак подчеркивают атлетические плечи.
В редкие мгновения я ловлю себя на мысли, что он очень красив. Но стоит ему заговорить, как это наваждение рассеивается без следа. Когда наконец воцаряется тишина, я осторожно спрашиваю:
– Сэр?
Не удостоив меня взглядом, он глухо бросает через плечо:
– Миссис Росс уверяла меня, что вы очень трудолюбивы.
Брови непроизвольно искривляются в изумлении. Мне нужно что-то ответить или лучше промолчать?
Скрестив руки на груди, он наконец поворачивается и пронзает меня оценивающим взглядом, от которого внутри все сжимается в тревожном комке.
– Я дал вам две недели, чтобы вы могли адаптироваться к новой должности.
Прищурившись, он изучает меня тем проницательным взглядом, от которого невольно съеживаешься, будто провинившийся ребенок перед директором.
– У меня нет лишнего времени, поэтому я прошу вас о следующем. Запомните: мои распоряжения должны выполняться мгновенно.
– Но Энди нужно было переустановить принтер на компьютере. – Мой голос предательски дрожит, выдавая напряжение.
– Отговорки меня не интересуют, – резко обрывает он меня. – Вы здесь для того, чтобы облегчать мне жизнь, а не усложнять ее. Если возникают проблемы, вы обязаны их решать.
Подавив порыв скрестить руки на груди, я стискиваю пальцы в кулак и через силу произношу:
– Да, мистер Витале. – Бровь непроизвольно взлетает вверх, он просто невыносим. – Это все, сэр?
Он качает головой.
– Ваш рабочий день не ограничен временными рамками с девяти до пяти.
Резким движением головы он кивает в сторону двери. Его жесткий голос ясно дает понять, что вопрос закрыт. Потом он невнятно бросает:
– Что ж, если переработки вам не по нраву, пожалуйста, пишите заявление об увольнении.
В груди закипает гнев, но, не подав и виду, я произношу:
– Я не отказываюсь от переработок. Но я была бы вам крайне признательна, если бы вы информировали меня о задержках заранее, скажем, с утра. Чтобы можно было… скорректировать планы на вечер.
Но об этом ему знать необязательно. Мне нужно лишь элементарное уважение – предупреждать меня заранее, чтобы я могла до последнего верить, что смогу пойти домой в пять.
Лицо мистера Витале искажает раздраженная гримаса. Кажется, что он вот-вот взорвется, но затем он лишь резко кивает.
– В обозримом и непредвиденном будущем вы будете работать с семи до семи.
Он обращает внимание на кипу папок и бумаг на его столе и мямлит:
– Не переживайте. Сверхурочные оплачиваются.
Как только я слышу, что сверхурочные оплачиваются, гнев во мне тут же стихает. Деньги всегда кстати, как раз хватит, чтобы погасить кредитку. Бэушный холодильник, купленный сразу после моего переезда в Нью-Йорк, на прошлой неделе испустил дух. Пришлось влезть в долги, чтобы купить новый.
– Мне сегодня нужно задержаться? – спрашиваю я.
Мистер Витале тяжело вздыхает, бросив на меня быстрый взгляд.
– Да. Возвращайтесь к работе.
Выйдя из кабинета, я захлопываю дверь. Живот предательски урчит – сегодня я совсем ничего не ела.
Я сажусь за стол и включаю компьютер. Открыв почту, вижу, что мистер Витале уже успел настрочить восемь писем – и я снова ухожу с головой в работу, решив доказать ему, что я чертовски хорошая ассистентка.