Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Возрождение (страница 4)

Этот же разноцветный и бровью не повел, оставаясь неподвижным и безмолвным, пока я изучала его, деталь за деталью. Запыленный плащ и такие же сапоги говорили о долгой дороге; отсутствие украшений на ушах и где бы то ни было еще лишь подчеркивало его походный вид. В целом, он производил впечатление путника, случайно забредшего в этот странный коридор прямиком с тракта.

Пожав плечами, собралась прошествовать мимо, не обронив ни сло́ва, но эльф меня остановил. Вернее, я сама застыла как вкопанная, когда он на чистейшем русском поинтересовался:

– И куда это ты намылилась?

От звука его голоса по спине пробежала волна мурашек, но волосы по всему телу встали дыбом совсем не от этого. Ни малейшего акцента, а слово "намылилась" не оставляло сомнений в том, что он – носитель языка! Развернувшись, я снова уставилась на него, пытаясь понять, не почудилось ли мне. Эльф же, словно не замечая моего замешательства, начал снимать с себя пропыленный плащ, будто вернулся домой после тяжелого рабочего дня.

– Пойдем, – устало махнул он рукой, приглашая меня пройти обратно по коридору.

И тут я осознала, что совершенно не горю желанием следовать за русифицированным разноцветным эльфом, и уже было рванула в противоположную сторону, но меня нагнали. "Как у эльфа так быстро получилось? Аааа… эльф же… Наверное, это всё объясняет." Передо мной, на уровне глаз, застыла преграждающая путь рука. Конечно, я понимала, что если попытаюсь убежать, он может применить и другие, более действенные способы.

Натянув на лицо улыбку идиотки, я повернулась к нему и обнаружила, что стою практически вплотную к его груди. Пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его лицо, впрочем, чтобы увидеть мое, эльфу тоже пришлось наклониться, и его волосы, как шелковый полог, окутали нас, создав весьма интимную обстановку. Однако во взгляде разноцветного не было и намёка на интим.

– Куда? – решил он повторить вопрос, сократив его до предела.

Размышляя, что лучше: притвориться, будто падаю в обморок, или двинуть ему со всей дури промеж ног, я выбрала самый глупый вариант и жестом изобразила, что пью из стакана.

– У тебя в комнате что, водопровод не работает? – спросил разноцветный.

Вот уж чему я возмутилась! "Воду из водопровода? Да он с ума сошел! Я же почти вырвалась из этого каземата." И пить захотелось еще сильнее, но язык так прилип к нёбу, что возмущение мое выразилось лишь в исказившемся лице.

– Жанна должна была убедиться, что в твоей комнате все готово, – уверенно произнес эльф, хватая меня за плечо и таща в сторону "моих апартаментов". Но я не желала туда. Сила у него, конечно, нечеловеческая, тут не поспоришь. Но и сенсею спасибо за пару приемов ухода от назойливых кавалеров. Вывернувшись из захвата, снова рванула прочь, а когда эльф попытался меня перехватить, развернулась и со всего маху врезала ему ногой в живот. Эффекта – ноль. Скорее, будто дерево пнула, чем кого-то живого.

– Ладно, – буднично буркнул эльф, словно ничего и не было, подхватил меня на руки и, перекинув через плечо, зашагал в нужном ему направлении. Я брыкалась, как могла, но все было бесполезно.

У самой двери он поинтересовался, где ключ.

– Если продолжишь молчать, обыщу. Везде. Даже там, где тебе не понравится, – ухмыльнулся он.

– Маньяк-извращенец! – хрипло выдавила я, но ключ-карту даже не попыталась достать.

Он поставил меня на ноги, вздохнул, закатил глаза к потолку, прислонился рукой к двери, и та, издав жалобное "хрясь", распахнулась. В яме от "шаровой молнии" все еще сидела девушка в сером платье и когда-то белом фартуке, теперь измазанном слезами, грязью и кровью. Нос я ей, видимо, все-таки сломала.

– И чем тебе служанка не угодила? – поинтересовался разноцветный, внимательно разглядывая не только девушку, так и не выбравшуюся из дыры́, но и разгромленную комнату, при этом не выпуская мою талию из своей железной хватки.

Плечом к плечу, нелепой "парочкой", мимо моей жертвы, мы и доковыляли до окна́. Эльф заглянул в него, переломившись надвое через подоконник, оценив и миску с мыльной водой. Мои выкрутасы его, скорее, веселили, чем расстраивали.

– Жанна! – прорычал эльф, и в тот же миг в дверях возникла та самая Жанна, с которой я уже имела "удовольствие" познакомиться. Теперь она старательно избегала моего взгляда, безмолвно соглашаясь с каждым словом эльфа, и, пулей, вылетела за порог, когда их недолгое воркование на каком-то чужом наречии завершилось.

Больше всего меня поразило то, что на всхлипывающую жертву моего побега никто не обращал ни малейшего внимания. Мне даже стало жаль эту ни в чем не повинную девушку. Я дернулась к ней, чтобы помочь подняться, но эльф грубо одёрнул меня назад. Жертва, заметив мое движение, вжалась в край дыры, как загнанный зверёк, пытаясь укрыться от нас.

Закатив глаза, почувствовала, как силы покидают меня. Начала́ оседать на пол, погружаясь в полузабытье. Сквозь пелену бреда мне подносили ко рту воду, но я отмахивалась, твердя, что водопроводная вода опасна для здоровья.

А когда пришла в себя, то обнаружила рядом с кроватью разноцветного эльфа, увлеченно читающего какие-то бумаги. Я лежала на огромной кровати, а он сидел и работал. По его сосредоточенному лицу было ясно, что это никак не фантастика. Осторожно приоткрыв глаза, огляделась. Потолок был черным, усыпанным множеством разноцветных камешков, создающих иллюзию ночного звездного неба.

– Красиво? – спросил разноцветный, не отрываясь от чтения.

– Очень, – искренне ответила я.

Подняв одеяло, я обнаружила, что совершенно раздета. Вопросительно уставилась на довольного эльфа.

– Осмотреть надо было, шея… Это Алетхинеф? – Неожиданно участливо спросил эльф.

– Кто?

– Алёшка… – поморщился разноцветный.

– Это еще кто?

Разноцветный эльф с досадой хлопнул себя по лицу, и тут до меня дошло, что я вижу границу кожи на его руке. Черными были не перчатки, а сама кожа. Разноцветный эльф действительно был соткан из контрастов.

– С чего ты взяла, что воду нельзя пить из-под крана? – деланно терпеливо поинтересовался эльф, сменив тему.

– Потому что там может быть куча гадости, и хрен знает что у вас в городе с трубами.

– У нас всё чудесно с трубами. Они сделаны из весьма прочного инактивного материала, который к тому же почти прозрачен. Гномы тщательно следят за ними, а вода берется из горных источников и озер.

– Гномы?! – восхищенно воскликнула я.

– Гномы…

– А орки есть?

– Есть. Но осталось совсем немного…

– А феи?

– Ты, кажется, лор перепутала, – хмыкнул разноцветный.

– Нда… про оборотней, вампиров и русалок спрашивать не буду… – расстроилась я.

– Русалки есть, но не такие, как в Диснее…

– Ух ты… А как тебя зовут? – решила все-таки проявить толику такта.

– Саурон, – невозмутимо ответил разноцветный эльф.

Я моргнула, поплотнее закуталась в одеяло и моргнула еще раз. Мне показалось что такой разговор уже был. И про Саурона мне рассказывали.

– А мы сейчас в Мордоре? – хрипло спросила я.

– В Мордоре, – согласно кивнул он.

– Эльф в Мордоре, гномы обслуживают водопровод в Мордоре… Орки готовят? А Гендальф платья шьет?

– Знаешь, это куда лучше, чем «Гермес» – центр искусств!

– Что за бред? – устало спросила я.

– Я тоже задаюсь этим вопросом… Ладно, – он поднялся с места и подошел к изголовью кровати. – Давай договоримся: ты будешь вести себя прилично, никуда не лезть, поживешь несколько дней в комнате Джульетты. Только вот если ты там опять все разнесешь, позволю Джульетте тебя побить, если она сама полезет в драку. Уяснила?

Не понимая сути претензий, я молча смотрела на его разные глаза и жестикулирующие черные руки.

Он вздохнул и, заправив выбившуюся прядь за ухо, продолжил:

– Мне надо разобраться еще с парой дел, и потом я смогу развлечь и тебя, но только если мне снова не придется расхлебывать последствия твоих необдуманных действий.

И на что этот нахал намекает?! Волна возмущения поднялась во мне с новой силой. Я стиснула зубы, прикусив язык, надеясь, что если он говорит правду, то у меня появится время для новой попытки побега.

– И больше не трогай служанок, они ни в чем не виноваты… Просто выполняют свою работу. Иначе найму тебе в прислуги орка, – хмыкнул он, видимо, считая это остроумной шуткой.

"Орк? Я бы посмотрела на орка, только вот от орка точно не убежишь." Я продолжала молчать, кипя от злости.

– Я вижу, ты недовольна. Но если ты снова устроишь погром, разговор будет совсем другим! – эльф снова перешел к угрозам.

"А я вообще с тобой разговаривать не буду", – надулась я.

– Жанна!

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Жанна. Но теперь она не смотрела ни на меня, ни на разноцветного. Опустив взгляд, она сделала нечто, напоминающее реверанс, и внимательно выслушала повеления Саурона на незнакомом языке. Мне вдруг стало до боли обидно, что они шушукаются у меня за спиной.

– Позвольте вам помочь, – прошептала Жанна, обращаясь ко мне.

В шкафу обнаружилось очередное платье и босоножки, а эльф покинул комнату. Смирившись с судьбой и даже немного оттаяв, когда мне предложили "чаю", я позавтракала, после чего меня переместили в новое место заточения. Жанна делала всё дрожащими руками, но ни разу ничего не пролила, не порвала и не выронила.

Чего она так боялась? Меня? Или разноцветный деспот уже успел устроить ей взбучку? Я задумалась о ее нелегкой судьбе, и даже мимолетное сочувствие промелькнуло в душе. Решила заговорить, но на любой вопрос, выходящий за рамки завтрака или моего вынужденного переезда, она отвечала лишь испуганным молчанием.