Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Возрождение (страница 5)
Новая комната оказалась просторнее, и, к моему удивлению, соседствовала с обителью "Саурона". Царство синих и голубых оттенков. Едва за мной захлопнули дверь, я принялась исследовать шкафы. Наряды явно принадлежали особе гораздо выше меня ростом. Но куда больше поразили пояса́ и сбруи, созданные для ношения холодного оружия. Множество книг на незнакомых языках, с диковинными иллюстрациями. В одной из них угадывались круги, напоминающие магические схемы из трактата Папюса. Я всматривалась до рези в глазах, но тщетно – смысл ускользал.
Откровенно говоря, заняться было нечем, после того как все шкафы, столы и потайные места́ были обшарены. Кое-что даже позабавило. Потёртая картинка с изображением разноцветного эльфа на фоне сооружения, похожего на причальную мачту дирижабля. На руках светлые кожаные перчатки, а волосы – черные как смоль. Глаза, однако, выдавали нечто необычное: один – угольно-черный, другой – небесно-голубой. Картинка явно была ценной: помещена в прозрачную "упаковку" с разноцветными камушками по краям.
Связываться с хозяйкой комнаты, которая, судя по всему, будет готова меня прибить за порчу имущества, не хотелось. Фехтованию меня не обучали. С тяжелым вздохом я вернула всё на свои места́ и вновь открыла книгу с кругами. И тут произошло нечто странное: на кругах начали проявляться надписи на английском, латыни и даже японском! Японские иероглифы я узнала бы где угодно – как раз недавно пыталась учить этот язык.
Ужин мне принесли, когда я, уткнувшись лицом в книгу, уснула. Просто оставили около двери. Естественно, он остыл. Но, несмотря на странный цвет продуктов, всё оказалось довольно вкусным и даже привычным. Я осталась довольна и после ужина снова погрузилась в объятия подушки.
Проснулась от таинственного сиреневого света, льющегося в окно. Вспомнив рассказ эльфа, выглянула наружу. Луна не была похожа на нашу, хотя и такая же круглая. Расположение пятен иное, как и цвет. Второго обещанного спутника не было видно. И я поняла: время побега пришло. Заткнув полотенцем слив в раковине, приготовила несколько хозяйских ремешков, связав их и уложив в них тяжелую штуковину непонятного назначения, стоявшую на столе. А потом, преспокойно слушая шум воды, заливающей ванную комнату, укрылась одеялом полностью, нарочно выставив лишь безоружную руку, чтобы никто и не подумал, что я спряталась где-то.
Спустя томительные полчаса, а может, и целую вечность, приглушенный шум внизу подсказал, что мой хитрый план начинает медленно, но верно воплощаться в жизнь. Оставалось лишь затаиться и ждать. Дверь тихонько приоткрылась, и по холодному по́лу прошлёпали босые ноги. Звук замер у самой кровати. Голова, склонившаяся над лужей, принадлежала, как я предполагала, служанке. И когда она, всплеснув руками, бросилась к выходу за подмогой, я, не раздумывая, со всего размаху обрушила на ее спину самодельное оружие.
Но, вопреки ожиданиям, жертва не рухнула на пол без чувств. Напротив, она молниеносно перекатилась и выхватила откуда-то лезвие, вспыхнувшее в полумраке зловещей сиреневой искрой. Мгновенно сгруппировавшись, словно дикая кошка перед прыжком, она упёрла правую ногу в шкаф, оказавшийся за ее спиной.
– Треобухххла́! – прошипела незнакомка, как змея.
Кровь яростно вскипела в моих жилах. Я отпрянула к противоположному краю кровати. Мое неустойчивое положение компенсировалось ее шаткостью на мокром полу, но все же силы были неравны. Мое оружие валялось где-то под кроватью, а в ее руках сверкал кинжал, и она явно знала, как им пользоваться.
О каком разговоре могла идти речь, если она называла меня "требухой"? В отчаянии я швырнула в нее подушкой, но она и не подумала уклоняться, с легкостью разрезав подлетающий снаряд в воздухе. Из распоротой подушки посыпались клубки шерсти. Я отчетливо увидела тот миг, когда она решилась на выпад: как напряглись ее ноги перед прыжком, и как внимательно она следила за моими руками. Увернуться у меня практически не было шансов, и я чудом успела подставить ладонь под удар кинжала.
Острая боль пронзила руку, как когда-то в далеком детстве, но я не позволила себе потерять концентрацию. Эта стерва целилась наверняка в живот, и жалеть ее не было смысла. Второй рукой я со всей силы ткнула ее пальцем в глаз и, одновременно выкрутив руку, в которой она все еще сжимала окровавленное оружие, подставила ей подножку. Не удержавшись на ногах, нападавшая рухнула на спину, естественно промокнув до нитки, и тут же вскочила, снова приняв боевую стойку.
Ситуация вновь складывалась не в мою пользу. Она была безоружна, а у меня была лишь одна целая рука. Вытаскивать лезвие из кровоточащей раны я не собиралась, понимая, что время играет против меня.
В дверь кто-то вошел, остановившись на пороге. Я не могла оценить ситуацию, так как стояла спиной к вошедшему, а вот моя противница прекрасно видела, кто там. И по выражению ее единственного открытого гла́за я поняла, что это для меня ничего хорошего не предвещает.
– Стойте, мисс, – приглушенно произнесла Жанна, – не надо! Господин Сальургон рассердится. Вы так только хуже себе сделаете…
"Жанна – это хорошо, она не похожа на знатока рукопашного боя". Нарочито подставив спину, я сделала вид, что оборачиваюсь к вошедшей Жанне, и с разворота, собрав всю свою волю в кулак, коленом врезалась в подпрыгнувшую стерву. Плохая тактика. Колено можно было запросто раздробить, но что мне оставалось?
А она, перехватив меня прямо в процессе удара, повалила на мокрый пол, отчего и без того раненная рука взорвалась новой волной нестерпимой боли, а сердце, и так стучавшее как бешеное, едва не выпрыгнуло из груди. Но я, собрав последние силы, по-женски вцепилась ей в волосы на затылке и умудрилась даже укусить, а потом сознание померкло. Наверное, меня ударили по голове.
***
Когда очнулась, обнаружила себя сидящей в кресле, в подозрительном месте. Тусклый искусственный свет едва пробивался сквозь колонны, а холод пронизывал до костей, будто мы находились глубоко под землей. Голова не болела, рука была совершенно невредима – ни единого шрама. "Неужели это снова сон?"
– Я по-человечески просил не устраивать бедлам, – прорычал голос разноцветного эльфа откуда-то из-за спины, пока я с изумлением рассматривала свою целую руку.
– А что я устроила-то? – хмыкнула я.
– Кто служанку избил?
– Это которая воды мне не принесла, даже после всех просьб? Я ее не избила! Мы просто поспорили из-за двери. Она была уверена, что дверь ей нужнее, чем мне, а я – не согласна. Некоторое время… А потом решила, что ей действительно нужнее, и резко отпустила. Вот девушка и немного поцеловалась с этой самой, нужной ей дверью, – пролепетала я, притворяясь полной дурочкой.
– Нафига́ было устраивать потоп? Тоже случайно, скажешь? – язвительно поинтересовался разноцветный, так и не показываясь.
– Какой потоп? Разве это был не сон? – я вновь удивленно осмотрела свою конечность, сжала ее пару раз – никаких странных ощущений.
– Потоп, в процессе которого ты второй раз чуть не убила! Зачем Джульетту покалечила?
– Я?! – возмущению моему не было предела. – Эта тварь хотела убить меня!
В этот момент разноцветный эльф обошел мое кресло, окинув меня звериным взглядом. Желваки яростно заходили под его алебастровой кожей, а дыхание вырывалось из груди с клокочущей злобой.
– Кто ты?! – прошипел он.
– Чего ты хочешь добиться?!
– Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос… – эльф мгновенно остыл, и злоба схлынула, уступая место холодной расчетливости.
Внезапно мои предплечья обвили черные плети, тянущие вверх с неумолимой силой, поднимая над креслом, в котором я сидела. Откуда они взялись? Что это за заколдованное место? Эльф выбил кресло из-под меня, судя по звуку, раскрошив его в щепки.
– Ты ответишь на все мои вопросы. Пей! – он протянул к моему лицу зловещий флакон, наполненный пульсирующей фиолетовой жидкостью. Этот подозрительный сосуд еще и светился изнутри.
– М-м… – я отрицательно замотала головой, напряженно сжав зубы.
– Ладно… – Он сжал мои челюсти с такой силой, что от боли я невольно открыла рот.
Заорала, как безумная, понимая, что пока кричу, он не сможет насильно влить в меня эту гадость. Тем более, какой-то наркотик или яд совсем не входили в мои планы.
Эльф тяжело вздохнул.
– Ладно… – С этими словами он одним махом осушил зловещий пузырек. Затем стал ждать, пока воздух в моих легких не иссякнет, пока не начну задыхаться в мучительном, рвущем кашле.
Не дав мне и шанса глотнуть воздуха, он накрыл мои губы своими, и обжигающая лава хлынула в горло. "Стопудово и сам глотнул!" – пронеслось в голове. "Если сдохну, то и он тоже!"
Эльф расслабился. Черные плети, повинуясь невидимому приказу, отпустили мои руки, и я, не ожидая такой подлости, упала на ледяной каменный пол.
– Маньяк! Чего ты добиваешься?!
– Всего лишь правды. Кто ты такая? – эльф с напускным спокойствием опустился на единственный оставшийся целым стул в этой проклятой комнате.
Я прожигала его взглядом, пытаясь разгадать его истинные мотивы. Злость клокотала внутри, грозя взорваться. Сделав пару шагов к сидящему, замахнулась, чтобы влепить ему оглушительную пощечину, но он перехватил мою руку с такой непринужденной легкостью, будто ежедневно получал десятки таких оплеух. Его ладонь, обхватившая мою, показалась до странности приятной, и я застыла в замешательстве, не в силах вырваться из его хватки.