Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Возрождение (страница 6)

Дважды моргнув, пытаясь сбросить морок, поняла, что меня начало вести. Комната поплыла, как отражение в зыбкой воде. В голове зашумело, точно рой встревоженных пчел. Калейдоскоп образов проносился перед глазами с бешеной скоростью, не давая сосредоточиться. Я видела себя маленькой девочкой, строящей замки из песка, потом – подростком, купающейся в ласковом летнем море с друзьями, потом – студенткой, корпящей над конспектами до первых лучей солнца. Все это – обрывки моей жизни, но почему-то они ощущались как чужие, выхваченные из чужой реальности.

Взрыв ослепительного света пронзил меня, и я ощутила, что меня несет в неведомую даль, уносит течением. Куда? Зачем? Эти вопросы, как стая встревоженных птиц, метались в голове, не находя ответа. Лишь одно пульсировало в сознании: бороться. Бороться за ускользающую жизнь, за то, что еще оставалось от моей личности. Но как? Как сразиться с невидимым врагом, чью природу я не могла постичь?

Но тут шум стих, точно отхлынувшая волна, и я снова смогла вдохнуть полной грудью. Комната вернулась на место, хотя и продолжала слегка покачиваться, будто палуба корабля в шторм. Эльф все так же неподвижно сидел на стуле, его взгляд был прикован ко мне. В его глазах плясали искры любопытства, но за ними скрывалась неприкрытая злоба, хищный блеск. Он ждал. Ждал моего следующего шага, моего слова.

Глубоко вздохнув, собрала осколки себя воедино. Жидкость, которой он меня напоил, все еще пульсировала в венах, но теперь я чувствовала себя немного лучше. Или, по крайней мере, могла контролировать дрожь в конечностях.

– Чем ты меня опоил? – прохрипела я, силясь сфокусировать расплывающийся взгляд на эльфе.

– Назовем это сывороткой правды, – усмехнулся он, обнажая клыки. – Расслабляет, развязывает узлы на языке и распахивает двери души.

Мир вновь поплыл перед глазами, едва удержалась на ногах. Эльф подхватил меня на руки, и понес в огромный зал, где в полумраке угадывались очертания кровати, высоких книжных полок, уставленных пыльными томами, и еще каких-то смутных предметов.

– Ну, рассказывай, – промурлыкал он, склонившись надо мной с лукавой ухмылкой, от которой по коже побежали мурашки.

Он опустил меня на кровать… "Или на облако? Неужели это все еще я? Что со мной происходит?!"

– Что именно тебя интересует?

– Самое… пикантное. Откуда у тебя эта странная магия с привкусом преисподней. Хотя, подозреваю, ты не ответишь на этот вопрос?

– Она от прабабушки, – неожиданно спокойно призналась я. – Она была ведьмой.

– Ведьмой? Настоящей, земной ведьмой?! – в голосе эльфа прозвучало неприкрытое изумление, граничащее с благоговейным ужасом.

– Ее сила перешла ко мне, но меня запечатали в пять лет.

– И куда же делась запечатанная сила?

– Я больше не могла выносить душевную боль и решила сломать печать. Но ее нельзя сломать просто так. Нужна невыносимая, разрыва́ющая душу боль. Или можно просто сгореть в хлынувшем потоке энергии…

– Когда ты это сделала?

– В девятнадцать…

– Ведьминская сила на Земле… – задумчиво пробормотал эльф. – Вот уж не ожидал. А почему от нее несет адским пламенем?

– Ведьминский договор – сделка с демоном. Моя прабабка заключила свою. И я бы могла… если бы не печать.

– А если при снятии печати душа разлетится на осколки? Что тогда? – допытывался эльф, в глазах его блеснул нездоровый интерес.

– Одна часть станет лишь бледной тенью, пустой оболочкой, лишенной силы. Вечно жаждущей заполнить зияющую пустоту… Другая же отправится странствовать в мировое энергополе…

– Занятно… – эльф произнес это слово, но по лицу его было ясно – ничего занятного он в этом не находил. Скорее, наоборот.

Он задумчиво мерил шагами комнату. Остановился, подошел к кровати, бережно поднял меня на руки и, прихватив донельзя запыленную бутылку, вручил ее мне. Миновав множество поворотов, мы углубились в лабиринт незнакомых коридоров.

– Нужно посоветоваться, – объявил эльф, оказавшись в круглой, высокой комнате. Пол ее был испещрен безумными письменами: кольца, вписанные в шестигранники и пентаграммы, сплетались в причудливый узор. Россыпь имен и символов окружала их, некоторые казались смутно знакомыми.

Эльф поставил меня у двери, убедившись, что я крепко сжимаю бутылку. Затем схватил огромный глиняный кувшин и щедро вылил зловонное масло в выщербленные полосы на каменном полу. Щелчок пальцев – и масло вспыхнуло, озаряя комнату багровым светом.

Ввысь взметнулись шесть наиболее ярких языков пламени. Эльф посмотрел на меня с сомнением, будто взвешивая какое-то решение, и полоснул ногтем по пальцу. Алая кровь, густая и темная, засочилась в центр одного из девятигранников на конце пентаграммы. Пламя дважды мигнуло и сменило цвет, приобретя зловещий, почти черный оттенок.

В самом центре пентаграммы, сквозь пелену помех, как на старом телевизоре, начало проступать тело… хрестоматийного демона. Да, именно таким его и принято изображать: исполинский, отвратительно тучный, с рогами, перепончатыми крыльями, копытами, ужасающим трехголовым членом и хвостом, на конце которого извивалась змеиная голова, усеяная шипами. Змея злобно шипела, демонстрируя раздвоенный язык. Но почему-то страха я не испытывала.

– Надо посоветоваться, – провозгласил эльф, выхватывая у меня из рук бутылку и протягивая демону.

Было очевидно, что демону нечем ее взять: каждый его палец, увенчанный костяными наростами, был больше бутылки в обхвате.

– Друг, я тут занят, – прорычал демон, сверкнув фиолетовыми омутами глаз и покосившись на бутылку.

– У меня время ограничено. Я тут вбухал в одну особу целый пузырь Этерийской настойки, да и сам пригубил знатно. Пока эффект не рассеялся…

Демон и разноцветный эльф вели беседу на языке, чуждом человеческому уху, но я, как ни странно, отчетливо понимала каждое их слово. Почему-то это не вызывало ни удивления, ни беспокойства. Лишь едва заметный факт, скользнувший по границе сознания.

– Хм… Целый пузырь?! – демон по-человечески хмыкнул, и его тело начало расплываться, терять очертания. В следующее мгновение в центре пентаграммы возвышался уже совсем иной демон. Краснокожий красавец мужчина с черными, витыми, но изящными рогами, черными, утонченными, но столь же длинными ногтями, без крыльев, с вполне пристойным, хоть и внушительным членом, и хвостом все с той же змеиной головой, но куда меньших размеров и не столь злобной. Неизменными остались лишь его яркие, пронзительные фиолетовые глаза.

Демон одним движением сорвал горлышко бутылки и жадно припал к ней, лишь после этого переступив черту ритуального круга. Огонь тут же угас.

– Рассказывай, – приказал обнаженный демон, прожигая эльфа взглядом.

Мой мозг отказывался принимать происходящее: обнаженный демон, запросто распивающий вино, разгуливающий в чем мать родила с видом хозяина, и я его понимаю! Но больше всего меня заворожило не это, а то, что покачивалось у него между ног – хвост, оканчивающийся змеиной головой! Она извивалась и двигалась так гипнотически…

– Помнишь, я обещал познакомить тебя с моей сестрицей? – начал эльф, нервно поправляя воротник.

– Так она же вроде откинулась, сожрав этого недобожка, что возомнил себя Твердью Мира? – расхохотался демон, обнажая ряд острых зубов.

– Не совсем. Иридия утверждает, что ее душа в теле планеты. А раз сестрица смогла меня сюда призвать, значит, лазейка существует. Я прочесал пыльные анналы покойного папеньки… слегка подправил ритуал. И на остатках энергонакопителя, – эльф вскинул палец вверх, – поставил кокон возрождения, настроил обмен энергией, чтобы позаимствовать нужную из тела планеты в обмен на переработанную эльфомагическую…

– Это она, что ли? – демон кивнул подбородком в мою сторону и с подозрением снова приложился к бутылке.

– В том-то и дело, что нет.

– Ну и чего ты мне тут байки травишь? – фыркнул демон, протягивая мне бутылку и, как эльф до этого, подхватывая на руки.

Он даже не удостоил меня взглядом, пока нес в центральную комнату, где возвышалась кровать, оживленно переговариваясь с эльфом.

– Слушай, у меня тут подозрение, что призвал я не совсем ту душу. Вернее, ту, но не целиком. Ты знаком с земными ведьмами?

– Шапочно… С парой-тройкой пересекался, – задумчиво протянул демон. – Там сейчас с магией туго. Обстановка… нестабильная, – неопределенно пожав плечами, добавил он. – Эта кроха тоже с Земли?

– Похоже на то. И ведьма она знатная, должен заметить. Пока я возился с накопителем, она мне чуть шкуру проклятием не содрала. Намешала три вида магии для этого!

Наконец демон соизволил взглянуть на мое тело, небрежно брошенное на постель. Выхватив из моих рук бутылку, он с подозрением приню́хался и все-таки пригубил.

– Эта вот – шкуру чуть не содрала? – изумился он.

– Если бы я не был под действием Этерийского… ни за что бы не признался. Но факт остается фактом, – патетически заявил эльф.

Демон протянул руку и коснулся моей головы́. Неприятных ощущений не было. Я вообще ничего не почувствовала, кроме обжигающего жара его ладони.

– Так это не цельная душа, расколотая, – констатировал демон.

– Это я и без тебя понял, – ничуть не смутившись, отрезал эльф.

– Ну, так это неудивительно, девчонка все-таки эрума убила, задача не из легких, – хмыкнул демон.

– Только вот душа раскололась еще до прибытия в этот мир, да еще и она сама этот процесс инициировала, – эльф ткнул в меня пальцем.