Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Возрождение (страница 8)

Демон, гордо подняв голову, прошагал в комнату с меткой телепорта в ад, оставив Саурона задумчиво сидеть с бутылкой древнего эльфийского вина, которое не так давно было откопано под Мордором.

***

Я снова открыла глаза. Та же комната, что и в первый раз, будто вынырнула из тумана забытья. Где грань между явью и бредом воспалённого разума? Были ли последние дни лишь причудливой игрой воображения, или я вновь стала пленницей слишком реального сна? Безжалостный луч солнца вонзился в глаз. Поднявшись с ощущением вселенской тяжести, побрела в санузел. Комната осталась точь-в-точь такой же, как тогда, – за исключением чудесного ковра. А он, черт возьми, был самым красивым предметом в этой комнате.

"Ну не может быть чтоб не было никаких последствий от проктнутой насквозь руки. Не может же быть, что разноцветный призывал демона! Или может?"

Переодевшись и планируя очередной побег, обнаружила великолепную странность! Дверь была не заперта! "Замо́к что ли не смогли починить?" Крадучись, словно кошка, в поисках лестницы, натолкнулась на Джульетту. Имя этой твари врезалось в память, и злость обжигающей волной захлестнула меня. Во рту появился металлический привкус. Единственное, что в её образе меня радовало, так это повязка на глазу. "Видимо, крепко я ей тогда засадила. Ой, а это не сон?!"

– Не шипи, как чайник, – процедила тварь, еле сдерживая злость. – Господин Сальургон ждёт нас на завтрак. Ты же хочешь есть?

Не сразу её поняв, моргнула пару раз, и пелена красной злобы схлынула. Она, как и Жанна, говорила чересчур странно.

Джульетта позвала меня за собой, подвела к лифту и, нажав прямо на дверь, вызвала его. Зазор между дверью и стеной засветился тусклым синим светом, и зашумела шахта лифта, находившаяся где-то сверху.

"Вот я дура!"

Мы спустились на пару этажей… можно было и пешком добраться. Оказались на этаже, пропахшем едой. Это была столовая, судя по всему, рассчитанная на множество людей. Но никого здесь не наблюдалось, кроме меня, стервы и Жанны, которая встретила нас поклоном, всё ещё не решаясь смотреть мне в глаза.

– Доброе утро! – пролепетала она, позвав нас за собой. В отдельной комнате стоял длинный стол и стулья, более богатые, чем в "общественной". Меня попросили сесть напротив самого большого кресла. Джульетта примостилась возле него справа.

– Рог алет, мириус! Мьяг леаслан ни маэус, лиронус! – ещё одна вошедшая девушка была встречена такими же радостными криками, в которых я тут же запуталась.

– Господин Саурон сейчас спустится. Он просил говорить на русском, так как наша гостья, – Жанна указала на меня рукой, – не разговаривает на других наречиях.

Брови новой незнакомки высоко взлетели, и она поклонилась мне. А я не знала, как реагировать на всё это, и просто пожелала ей доброго утра.

Незнакомка присела справа от меня и представилась: "Мьягмаэтуотен нио Брескироньо".

У меня от этого имени зубы зачесались. Поэтому разговаривать с ней мне сразу расхотелось.

– А как вас зовут? – поинтересовалась она терпеливо.

– Лида, – буркнула я ей.

– Оу! Очень хорошее имя! – неизвестно чему обрадовалась она.

– Доброе утро, девочки, – нараспев произнес Саурон, входя в эту странную комнату. – Мьягмаэтуотен, я позвал тебя не просто так. Давайте позавтракаем, и я все расскажу.

Завтрак оказался простым, почти земным: омлет, оладьи, варенье… почему-то голубое, но со вкусом малины, и «чай». Жанна играла роль хозяйки, но и сама не забывала подкрепиться. Получилось даже как-то по-семейному. Я была голодна и потому не видела смысла возникать. Кое-что полезное с этого утра я уже утащила в копилку памяти.

– Итак, – возвестил хозяин. – Джульетта пострадала.

Новая знакомая поднялась и поклонилась Саурону. Странный обычай.

– Я пытался ее вылечить, но пока ничего не выходит. Твои особые интересы, – Саурон поморщился, – могут помочь в этом вопросе. По крайней мере, я бы хотел, чтобы вы с сёстрами попытались применить что-то, что может дать ваша церковь, чтобы вернуть утерянное…

Гостья с невыговариваемым именем со страхом посмотрела на Саурона.

– Я не буду ругаться. Делайте что считаете нужным и что позволит Джульетта, – милостиво продолжил он.

– Можно я посмотрю? – попросила разрешения гостья, обращаясь уже к Джульетте.

Та приподняла повязку, за которой зияла пустая, черная глазница. Меня чуть не вывернуло. Отвернулась, испытывая тошноту и дикое чувство вины.

– Чего отворачиваешься? Я же тебе говорил, что ты ее покалечила. Не готова принимать последствия своих действий? – ехидно спросил эльф.

– Это вы так? – со священным ужасом спросила гостья у меня.

– Она пыталась убить меня! – гордо вскинула я подбородок.

Джульетта что-то хотела сказать, но мимолётного взгляда на Саурона хватило, чтобы замолчать.

Гостья подошла ко мне и попросила показать мои руки.

– Какую?

– Ту, которой вы глаз… – неуверенно прошептала она.

Отдав ей руку на растерзание и, готовилась к какому-то наказанию, зажмурилась, но ничего не почувствовала.

– Я такого никогда не видела… Связь точно есть. Надо показать её старейшей сестре, она, возможно, действительно поможет. А может, поможет какое предсказание. Господин Сальургон, я бы хотела пригласить девушек в храм.

– Поезжайте, – позволительно махнул он рукой.

– А на чём мы поедем? – Я обрадовалась до неприличия, вопреки всей абсурдности ситуации.

– В карете, – хмыкнул эльф.

– Чего?! Лифт есть, а кататься на гужевом транспорте?

– Телепорт тебя не принимает.

Это заявление почему-то повергло гостью в странное оцепенение. Джульетта же вперилась в Саурона вопрошающим взглядом.

– И сколько до вашего храма тащиться?

– Пару недель, если на карете, – испуганно пролепетала гостья.

– Идиотизм! – выдала я.

– Можно на магомашине. Господин, я могу отвезти девушек, – вызвалась Жанна.

– Магомашина! А она летает? – С подозрением спросила я у осмелевшей Жанны.

– Летает, – согласно кивнула Жанна.

– Ух ты! – Я не удержалась и захлопала в ладоши.

Саурон поморщился, но разрешил.

– Мья… Мья… Мато… Извини, твое имя… можно как-то покороче?

– Как? – настороженно поинтересовалась гостья.

– Мири? – взмолилась я, сложив руки в умоляющем жесте. Вообще я хотела сказать "Мари", но язык по какой-то причине не повернулся.

Реакция девушки была неожиданной. Она отвесила глубокий поклон и с непоколебимым апломбом заявила, что будет гордо носить это имя.

Жанна заметалась юлой. Извинилась и, пообещав, что быстро соберет все необходимое в дорогу, выпорхнула из комнаты. Взгляд Джульетты, напротив, стал испуганным. А вот новоиспеченная Мири смотрела на меня, казалось, не замечая больше никого вокруг.

– Бринус, тенус! Та выр та рена, мита ни лырус. Тей митаус, та гругзус. Мьяг ни маэус, та бреус, тыкус! – принялся некрасиво ворковать с девушками Саурон, при этом внимательно наблюдая за мной.

Отвратительно. Секреты не за спиной, а прямо перед носом. Хотелось запустить в него оладушкой с голубым вареньем, но я сдержалась. Путешествие – прекрасная возможность для побега. А даже если не удастся сбежать, хоть чего-нибудь интересного увижу.

Меня заставили переодеться в костюм из кожи… или, скорее, материала, напоминающего тонкую, мягкую кожу. Удобнейшие штаны, куртка и сапоги. Жанна даже собрала котомку с термосом и парой бутербродов. В котомке было еще что-то, но времени рассматривать мне не дали.

На крыше этого странного здания стояла магомашина. Шарообразная конструкция, усеянная множеством небольших круглых выпуклых окошек и сотней-другой довольно крупных полупрозрачных камушков прямо на корпусе. Они точно были не для красоты, потому как выглядело всё это нелепо. Внутри было довольно удобно. Жанна уселась за руль, который по какой-то причине находился прямо посреди магомашины. У ее сидения обнаружились педали, а над головой спускался экран, показывающий дорогу через систему зеркал.

Сиденья располагались по кругу, и мы с девушками заняли свои места. Машина зажужжала, как рассерженный шмель, и щекотно завибрировала, поднимаясь над крышей. Затем, с пугающей резкостью, рванула ввысь, вдавив меня в кресло. Набрав скорость, мы понеслись вперед. Я провожала взглядом город, укрывшийся в объятиях гор, тихо напевая: "Город-сказка, город-мечта, попадая в его сети – пропадаешь навсегда…" Но тут я заметила Мири. Она плакала.

– Прости, Мири, – виновато пробормотала я.

– Почему вы извиняетесь? – удивилась девушка, вытирая слезы.

– Потому что я вою. Больше не буду…

– Войте, пожалуйста! Войте! Такая чудесная песня! – рыдала Мири.