Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Возрождение (страница 9)

Охота выть тут же пропала. Желая отвлечь ее от триггеров, вызвавших столь бурную реакцию, я решила сменить тему.

– Кто дал тебе это странное имя? Тебе с ним нормально вообще?

– Я… я очень горжусь. Моя семья одарила меня… – сквозь слезы твердила девушка.

– А тебе-то что не понравилось в ее имени? – злобно процедила Джульетта.

– Ну, как минимум, я не понимаю, где там имя, а где все остальное.

– "Нио Брескриньо" – это имя рода. Имя высшего рода в Мордоре, да и вообще во всем мире, – гордо заявила Джульетта.

– Говоришь так, будто сама его носишь…

– Ношу! Это имя дал нам господин Сальургон.

– Ой! Вы сёстры?

– Дальние, – подтвердила успокоившаяся Мири.

Оглядев девушек, засомневалась. Похожи они не были. Блондинка Мири, лет тридцати, казалась нежным, хрупким цветком. А вот брюнетка Джульетта, моего возраста, скорее напоминала волчицу с резкими, грубыми чертами лица. Я пожала плечами.

– Супруга господина Сальургона права. Это самый уважаемый род во всем мире! И, наверное, самый сильный в магии.

– Супруга? Это кто? – не сразу осознала я.

– Я! – гордо вскинула голову Джульетта.

– Я думала, Саурон тоже из высокой фамилии…

– Он родоначальник, – подтвердила Мири.

– Ничего не понимаю. Он что, вам дедушка?

– Скорее, пра-пра-пра и еще много раз прадедушка.

– Ужас какой, – выдохнула я, совершенно по-новому взглянув на девушек, особенно на Джульетту. – Ты прости меня… Может, ты подумала, что я хочу этого вашего Саурона?! Да я вообще не имею на него видов. Совсем-совсем. Вот еще, чужих мужей угонять… Тем более таких старых.

Джульетта замахнулась, чтобы отвесить мне пощечину. И было за что. Но ее руку перехватила Жанна. Стерва почему-то сразу успокоилась.

– Господин берет в супруги девушку из своего рода на пять лет. Обучает. В его библиотеке – лучшие книги по магии. А по прошествии пяти лет исполняет одно-единственное, самое заветное желание. Он ведь Бог.

– Кто? – я поперхнулась.

– Господин Сальургон считается у нас Богом, – воздела очи Мири. – Он со своей сестрой, Исчезнувшей богиней, однажды спас наш мир от страшной напасти, чуть не убившей всех живущих.

– И вы верите? – уставилась я на девиц. Конечно, может, он маг какой крутой. Но пока всё, что я могла ему приписать, это скорее хрестоматийного "темного повелителя", но точно никак не бога.

– Конечно, верим.

– Что, свидетели есть? – ухмыльнулась я, пытаясь подначить экзальтированную Мири.

– Конечно, есть. Эльфы очень долго живут, и до сих пор они рассказывают о тех событиях.

Ну, тут крыть было нечем.

– И куда мы – в его храм?

– В ее храм! В храм Исчезнувшей богини.

– Так если она исчезла, нафига ей поклоняться? – снова удивилась я.

– Говорят, душа ее до сих пор заточена в теле планеты, и перед самым скорбным часом она вновь явится нам, чтобы спасти наш мир! – возвестила мне сектантка Мири.

– Ясно… Жаль ее.

– Кого? – удивилась Мири.

– Богиню вашу. Этот, который брат ее, Саурон, сидит вон в башне, наслаждается жизнью… А она в каком-то теле планеты ждет, когда вас от пиздеца опять надо будет спасать… – отвернулась я, рассматривая в окошко горы, проплывающие под нами.

– И что, много девиц он попортил? – решила я сменить тему разговора.

– Какое непочтительное слово! Для нас, в нашей семье, стать женой господина – великая честь. Мы готовимся к этому с младых лет. Потом – отбор, на котором он, быть может, и не удостоит своим вниманием. Не каждый раз рождается достойная. Ведь жена должна быть ему опорой в делах. А ветвь семьи, в которой девушка получила такую милость, за пять лет взлетает к вершинам власти. Потому все и стремятся к этой участи.

– Как будто он с жёнами не спит… Хорошо устроился: каждые пять лет – новая, юная жена.

– Нам не дозволено говорить об этом, – ответила Жанна, и я бросила на нее подозрительный взгляд.

– "И ты, Брут?"

– Я тоже была женой… и Мири.

– Охренеть… И почему рассказывать нельзя? У него там что, три сантиметра в длину? Или тридцать секунд забег? – Подначивала я девиц на откровенность.

Джульетта закипела, как самовар. Казалось, от нее пар валит.

– Что за отбор? – откинулась я на спинку кресла.

– Сначала – танец, в котором нужно показать умение владеть холодным оружием и магией. Мы учим его с малых лет. Он считается семейной традицией, и мы продолжаем танцевать его на всех торжествах. Те, кто прошел, удостаиваются беседы с самим господином. Он оценивает знание языков и общую эрудицию. А потом – игра в захват территорий. И на каждом из этапов достойной может не оказаться.

– То есть вам троим несказанно повезло? Окей. И что за желания вы выпросили у повелителя Саурона? – съязвила я.

– Я попросилась служить ему в качестве домоправительницы, – гордо провозгласила Жанна.

– Вот это желание… – охренела я.

– Я попросила разрешение служить в тайном храме Исчезнувшей богини. Раньше это было под запретом. Но господин Сальургон не только разрешил мне, но еще и воздвиг храм прямо на горе, над пещерой, где каждый год являются предсказания от самой богини… – Мири возвела очи к небу.

– А ты, я так понимаю, попросишь глаз? – ухмыльнулась я Джульетте. – Отличный набор желаний. Хорошо, что я не из вашей знатной семьи… Еще этот идиотский отбор. Бррр.

Мы летели до самого заката, и лишь когда солнце скрылось за горизонтом, а ледяные шапки гор окрасились в сиреневый, начали снижение. Храм предстал во всей красе с высоты птичьего полета. Он был возведен из черного мрамора с фиолетовыми светящимися прожилками. Множество колонн. Огромный и величественный. А вокруг, буквой П, располагалось, судя по всему, жилое строение. И даже на крыше этого сооружения обнаружилось место для магомашины.

Нас встретили какие-то женщины и девушки, но все они, как и мои попутчицы, щебетали на своем наречии. Устав слушать эту тарабарщину, я отошла от них, но меня перехватила Мири, подозвав девушку постарше ко мне. Она что-то ей проворковала, и девушка исчезла.

– Сестра подготовит вам комнату, а после сопроводит. А мы пока оповестим настоятельницу. Вам что-нибудь нужно?

– Я бы не отказалась от прогулки по храму, у вас тут очень красиво, – постаралась я отделаться от Мири.

– Прошу, – она повела меня вниз и внутрь храма, подозвав уже другую девушку и передав меня ей в руки. Но тут Мири окликнули, и она, счастливая, умчалась куда-то по своим делам, так и не представив мне новую сопровождающую.

О! Здесь было просторно и как-то одухотворённо, хотя цвет мрамора и навевал готические ассоциации. На стенах и колоннах были выточены послания, наверное, от их богини. Я шла молча, оценивая обстановку и делая вид, что восхищена постройкой. Замерев, увидела возле одной из колонн с "посланием" красивого мужчину. Длинные чёрные волосы рассыпались по его плечам. Он запрокинул голову, пытаясь прочитать табличку. Восхитительная фигура, точёное лицо, лишённое всякой смазли́вости. Я невольно вздохнула. Не по мою душу такие красавчики. И пошла дальше.

– Буарни мириус? Ханварни дадус, Хен ни татьус, ханварни митаус? – спросила у меня на своём сопровождающая.

– Извини, сестрёнка, вашего птичьего я не знаю! – ответила я, разведя руками.

– О! Ищвините, я не знала, что вы из вызокой семьи! – поклонилась она мне. – Но как так? Предзавительница семьи Нио Брескироньо не знает общий?

– Я не из высокой семьи…

– Но никто, кроме вызокой семьи и некоторых щрецов, не знает бощественный язык! – возмутилась она. – Откуда вы?

– Я оттуда, где луна одна и светит серебряным светом… – буркнула я.

– П-прости-тите… А-а как вас зо-зовут? – девица начала́ заикаться.

– Лида, – обернулась я к ней и ласково улыбнулась, решив разрядить неловкость.

– О! Ах… О! – девица мягко сползла по колонне на пол.