Мишель Фашах – Ань-Гаррэн: Вампирский сосуд (страница 7)

– Ну извини, пожалуйста. Шмотки не отдам. Давай меняться, – предложила я с улыбкой.

Гордый эльф лишь обиженно и весьма недоверчиво посмотрел на меня.

– Ладно уж, не дуйся. Не фанатка я этих женских штучек. Все эти юбки, корсеты, шляпки… достали. Но у тебя наверняка есть какая-нибудь близкая эльфийка, которая с удовольствием будет такое носить, – я обвела рукой поле брани, устроенное дамским тряпьём.

– Сестра вашей комплекции, но я не могу принять такой подарок, – задрал нос эльф.

– Да я и не предлагаю. Ты в этом бабском шмотье будешь смотреться как корова на коньках. А вот приказать передарить это твоей сестре от моего имени вполне могу. И попробуй только отказаться, – подмигнула я.

Он растерялся и не нашёлся, что ответить.

– Решено. Снимай свои железки: только мешать будут. И вели подать нормальный обед, которым эльфов потчуют. Подкрепишься, потом гостинцы соберём.

Стражник метнулся за дверь, мелькнув белоснежной шевелюрой, и вернулся уже с голым торсом. Я даже обрадовалась: хоть какое-то эстетическое удовольствие.

Пока несли обед, успела рассортировать вещи по трём категориям: бельё, обувь и всё остальное. Это самое «всё остальное» аккуратно складывал и перевязывал лентами Кузя. Так я про себя окрестила этого смешного эльфа в набедренной повязке.

Себе же присмотрела пару сапожек на вид удобных и умопомрачительные босоножки, которые выглядели как орудие пыток, но уж больно эффектные. Пеньюары и прочее отправились в шкаф. Надо же в чём-то завтрак встречать.

Когда Кузя закончил, обед, наверное, уже остыл. Но эльф, поглядывая на меня и мои чёрные стопы, выглядывающие из позы лотоса, от трапезы не отказался и подкрепился.

– Я пишу довольно коряво… Подарки так не подписывают, стиль не тот. Возьми-ка лист и напиши адрес, куда это счастье доставить, – кивнула я на перевязанную гору коробок.

– Сам доставлю, – хмыкнул эльф.

– Ага. А кто тебе поверит, что это от меня? Или что ты не умыкнул чужую собственность? Пиши давай. А я подпишу: «От королевы Фарготии», ну и там имя-фамилия… чтобы юридически всё чисто было. Надеюсь, мне гардеробчик-то приличный подобрали, не самый дешёвый, – подмигнула я.

– Я в этом не силён, но на коробках стоит имя мастера Лоори. Он королевский портной.

– Как тебя зовут?

– Миронталь нио Тольжеми, – поклонился эльф.

– Совсем не Кузя, – разочарованно вздохнула я.

Эльф склонил голову набок, как щенок, пытаясь понять сказанное.

– А помоги мне с ванной. У вас, значит, достижения науки имеются, а пользоваться ими меня не научили, – я приоткрыла заветную дверь.

Эльф смутился, но всё же показал, как активировать систему водоснабжения и подогрева. Всё оказалось магическим, но интуитивно понятным.

Отмокнув в ванной часов пять и так и не обнаружив ни одной бутылочки с мылом, маслом или шампунем, я выползла из чугунной чаши мокрая, но счастливая.

Счастье, правда, длилось недолго. Заветная бутылочка окончательно опустела и «магический пончик» на ней истаял. Добавки мне никто не предложил, пришлось напялить на себя мужские тряпки и отправиться на поиски кухни.

На удивление, дом будто вымер. Не встретив ни одной служанки, я поплутала по первому этажу, а потом спустилась на подземный и там наконец обнаружила и кладовую, и кухню.

Время определить было невозможно, но стало ясно: кухня не работает. Зрелище, правда, было занятное. Вдоль стен вились разноцветные магические потоки, будто трубы, только прозрачные.

С красным и зелёным всё оказалось понятно: один уходил в железную на вид плиту, второй в глубокую квадратную мойку. А вот с коричневатым и синим было сложнее. Синий зависал над одной из столешниц и закручивался в игривые вихри разной интенсивности. Коричневатый уходил почти в пол, но при этом расходился мелкими дрожащими пузырьками по всей вертикальной поверхности.

Порывшись в кладовой, я отыскала бутылку, смутно напоминающую нужную, но внутри оказалось молоко. Зато обнаружились куски охлаждённого мяса, вполне готового к термической обработке. Оставалось выяснить, как включить местную печь. Иначе с моим диким по местным меркам представлением о кулинарии я вполне могла подпалить весь дом.

За дверью кладовой послышался шум: что-то упало, и кто-то вполне по-орочьи выматерился. Осторожно выглянув, увидела дородного детину, совершенно не похожего на эльфа. Он подслеповато шерстил по кухне в поисках пропитания.

– Стоять! Руки вверх! – выпалила я, направив в детину внушительный кусок колбасы.

Он, видимо, уже мысленно прокладывал путь к отступлению, но лоб оказался предательски выше дверного проёма, и мужик с гулким стуком стукнулся и попятился назад.

– Я… я просто хотел водички попить. Ну или там краюшку хлеба. С утра маковой росинки во рту не было… – забормотал он.

– Я запрещаю, что ли? Колбасу будешь? Или вон, молоко? – предложила я ему разграбить хозяйские запасы.

– А ты-то сама кто такая? Воруешь? – мужик прищурился и нехорошо сжал кулаки.

– Я? Я гостья, которую не кормят. Видимо, специально, чтоб маленьких мальчиков сожрала.

– Не надо, пожалуйста, Тавришку есть. Он хороший, – неожиданно по-детски попросил мужик.

– Да я что, зверь какой? Бери колбаску, тут и хлеб есть. Вот, – я протянула ему добычу.

– Спасибо, – он отломил половину, остальное вернул мне.

– Да нет. Говорят, такая пища мне не нужна. Да и сама чую: это мне не поможет, – я покачала головой. – Ты мне скажи, ты в кого такой огромный? И почему тебя не кормят?

– Так я это… за бронками ездил. Это на Северной горе. А большой я в папу: он орком был, а мама эльфийка светлая. Им пришлось сюда переехать, потому что союз такой в Эльфире не одобряли, а мамка по орочьим обычаям жить не могла.

– И где они сейчас?

Орк погрустнел, вздохнул.

– Папка мой травками и редкими корешками промышлял. В болотах лет семьдесят назад исчез. А мамка не выдержала горя… – он не стал вдаваться в подробности.

– Семьдесят? Это сколько тебе лет? – удивилась я. На вид мужику было максимум слегка за тридцать.

– Так вторая сотня уж пошла. Я давно у этой семьи работаю. Господин Хронистраниэль и его жена были добры: дали кое-какое образование, жильё и работу.

– А ты магией владеешь? Ну хотя бы бытовой? Я бы попробовала себе что-нибудь приготовить, да не научил никто.

– Так может, прислугу позвать? – произнёс полуорк с сожалением, глядя на почти нетронутый ужин.

– Да брось ты. Какая прислуга? Я её тут почти не вижу. Либо прячутся, либо их вовсе нет, – улыбнулась я.

– Вы уж простите: печь растопить, воду нагреть это я могу, но в остальном не силён, – он потупился.

– Для жарки стейка этого более чем достаточно.

Достав из кладовой кусок мяса, я оценивающе оглядела мужика и достала второй. Подходящая сковорода висела над головой, а соль и прочие приправы ждали в ящике с надписью «ПРИПРАВЫ», так что разгром кухни в поисках ингредиентов отменялся.

Мужик раскочегарил печь. Красный поток налился краской, начал гудеть, а от конфорки побежали искры. Стейки на вид получились загляденье: сочные, с аппетитной золотистой корочкой. Пахли приятно, но не вкусно. Почему-то аромат больше не связывался у меня с едой.

Отрезав прямо на сковороде небольшой кусочек, я сунула его в рот и тут же застонала от разочарования. До чего обидно. На вкус сочное мясо оказалось мокрой, чуть подгнившей соломой. Еле отплевалась.

Ради эксперимента я протянула это кулинарное чудо полуорку. Он жевал с улыбкой, явно довольный.

Что же делать? Неужели теперь придётся жить как комару? С грустью я наблюдала, как этот здоровенный мужик наконец-то наелся.

– Так ты, получается, вампирка, да? – спросил он совсем по-простецки.

– Получается… – печально согласилась я.

– И чего грустишь? Ты меня накормила, я тебе отплачу тем же. На, кусай! – он протянул мне свою ручищу.

– Вот ещё. Нормальных людей я ещё не грызла… – возмутилась я.

– Так я и не человек, – удивился мужик.

– Слушай, а что ты там с Северной горы привёз?

– Бронок. Хочешь, покажу? – он даже приосанился.

– Пошли.

Бронки оказались странноватыми баранами. Копытные, размером с небольшую собаку. Вместо рогов колючий нарост по всей окружности головы. Морда широколобая, с красивым, очень коротким и густым мехом, контрастирующим с остальной шкурой: та была покрыта свисающими колтунами трёх цветов.

– Ты их на мясо или для разведения притащил?

– Так их в горах разводят. Там они и живут, – он показал куда-то на север.