Мишель Фашах – Ань-Гаррэн: Вампирский сосуд (страница 8)

– А шерсть у них странная. Голова шикарная, а всё остальное… – я попыталась жестом выразить разочарование.

– Да это они после линьки такие страшные. Если шерсть аккуратно подстричь, будет приличная шубка для кухарки, – улыбнулся он.

– А господа такую не носят?

– Куда там. Господа носят шубы только из горных кошек. Их труднее достать, они дороже.

– Да уж, не удивлена. Где скотину забивать принято? – деловито спросила я.

– Вон там, – махнул он рукой в сторону замызганного сарая.

Я вернулась на кухню, выбрала нож потяжелее и поострее и глубокую жестяную миску. Вместе с мужиком мы поволокли тощего, бронзового окраса бронка в сарай, где зверя, без лишних церемоний, прирезали.

Кровь, струящаяся по шее, вызывала во мне куда более хищный аппетит, чем вид идеально прожаренного стейка.

Задержав дыхание, я жадно прильнула к миске и отпила тёплую кровь с лёгкой пузырчатой плёнкой. Вкус оказался отвратным: словно прокисшую ряженку щедро приправили солью, кориандром и тимьяном.

Откашлявшись, я подумала, что если пить это как горькое лекарство, залпом и не раздумывая, можно обеспечить себе хоть какое-то пропитание.

Разлив добытое пойло по заранее отмытым бутылкам, невольно залюбовалась появившимся на них округлым «пончиком».

– Так эти бутылки из накопителя делают, – пояснил мужик.

Кристаллы, аккумулирующие магию, были в ходу и в Фарготии. Я не раз видела их у Иридии, но цена казалась мне непомерной. Делать бутылки из таких кристаллов мог позволить себе только очень богатый эльф.

Глава 8. Мы у тебя внутри

Попрощавшись с моим новым знакомым, я решила наконец поспать, хотя усталости и в помине не было. Приняв лёгкую ванну, закуталась в одеяло и устроилась «полежать». Вдруг сон решит, что пора. «Пора» наступать не хотело.

Раздосадованная и изнывающая от скуки, накинула одну из полупрозрачных ночнушек и отправилась отмывать свои единственные удобные туфли и одежду, нагло экспроприированную у одного белобрысого эльфа. Развесив это мокрое добро на дверных створках, я, словно нахохлившийся снегирь, снова укуталась в одеяло и уселась в кресло.

Моими единственными собеседниками были бутылка с «пончиком» и тусклое отражение в зеркале.

Отражение упорно молчало, а бутылка не радовала содержимым. Скрепя сердце, я всё же умудрилась влить в себя пару глотков этого «лекарства».

– Ужас… и как она это пьёт… – пронеслось у меня в голове.

Подпрыгнув от неожиданности вспомнила: со мной уже пыталось пообщаться нечто странное. В прошлый раз это была вроде бы девушка.

– Эм… простите? – спросила я у зеркала.

– Ты долго на этом суррогате не протянешь, – уверенно заявили мне.

– Зато кусать никого не надо. Хотя некоторые это очень даже заслужили.

– В зеркало можешь не глядеться. Там нас нет. Мы вообще-то у тебя внутри.

Я ощупала лицо, помяла грудь, оглядела руки. Ничего нового не заметила.

– Ты веришь только тому, что видишь? – нагло поинтересовался голос.

– Не всегда. Но голоса в голове это верный признак шизы.

– Не всегда, – подначили меня.

– Блин, как сложно жить. Даже собственная голова меня не слушается.

– Голова твоя, но голос мой, – хихикнул самодовольный тип.

– Голос, а голос. Ты кто вообще такой? Может, объяснишь хоть что-нибудь? Представишься, что ли? Или мне тебя так и называть Голосом?

– Меня зовут Трейтон. Я один из немногих старейшин, сумевших законсервировать своё сознание в Тирахи. Мы ожидали, что за артефактом придут наши братья, но, увы, ты, глупая девчонка, теперь сама стала сосудом.

Наглость и хамство я терпеть не собиралась. Если честно, мне и так изрядно надоело положение, в которое меня загнали по их милости. Но смолчала, сообразив сначала выведать нужную информацию.

– Клёво, клёво. То есть в том, что теперь я вынуждена поглощать всякую мерзость, не могу спать и заперта в этой дыре, виновата я? Окей. Может быть, милостивый государь поделится информацией, чтобы я могла как можно скорее исполнить вашу волю и избавиться от столь великодушного превращения меня в вампира? – прошептала я, вкладывая в голос максимум елейной сладости.

– Волей поделюсь. А вот обратное «превращение», как ты выразилась, невозможно. Твоё тело изменилось кардинально. Нам нет необходимости фильтровать пищу, и многие органы, которые раньше были в твоём теле, теперь выполняют иные функции или вовсе атрофировались. Даже если мы найдём магическое решение, как избавить тебя от нашего дара, ты не протянешь и часа.

Я старалась дышать ровно, переваривая обрушившуюся информацию. Было подозрение, что если я начну думать слишком громко, эта тварина в моей голове меня услышит.

– А по поводу воли всё просто. Мы научим тебя, как обратить эльфа в вампира и передать ему нашу сущность. Покинем твоё тело и займём уготованную нам роль.

– То есть вы всего-навсего хотите возродить вампирскую расу и немного чужих тел позанимать? И ваши голоса исчезнут?

– Не только голоса. Неужели ты думаешь, что смогла бы так эффективно вертеть верхушкой тёмных эльфов без моей поддержки? Моя аура устрашения даёт тебе невероятную власть. Пока мне это на руку.

– То есть это вы виноваты в том, что от меня все шарахаются, и даже стирать вещи приходится самой? Интересное положение. Теперь я понимаю, почему я так и не увидела в этом доме ни одной служанки.

– Если бы ты не упрямилась, может, и не пришлось бы так сильно пугать эльфов. Я хотя бы могу питаться чужим страхом, а вот некоторые мои собратья уже концы с концами сводят без живой энергии.

– А это как? Можно поконкретнее? Я ж недалёкая, ничего о вас не знаю. Вы, Тритон, питаетесь чужим страхом. А что за «живая энергия»? – держалась я из последних сил, забивая голову тупым «вдох-выдох».

– Когда ты пьёшь кровь разумного существа прямо из источника, ты главным образом поглощаешь его жизненную энергию. Кровь это лишь поддержание физического тела, а мы наполовину магические существа, – усмехнулся голос, даже не обратив внимания на своё исковерканное имя.

– А существо при этом умирает?

– Умирает, если не остановиться. Но останавливаться так неприятно. Почти невозможно. Да ты и сама скоро это поймёшь. На твоей диете ты долго не протянешь. Я возьму верх и позабавлюсь твоим телом, деточка. В конце концов, я, как старейшина, беру то, что меня питает. Просто из эмоций, – разошёлся маньяк не на шутку.

– Угу… – задумчиво протянула я.

«Что, судя по преданиям, убивало вампиров в моём мире? Чеснок отметаем сразу: фиг мы его тут найдём, как, впрочем, и осиновый кол. Гильотина… идея красивая, но слишком хлопотная. Да и есть ощущение, что мне не позволят ни нанять какого-нибудь отчаянного разбойника, ни вылезти наружу под солнце. Адептов христианской веры тут тоже днём с огнём не сыщешь. Остаётся только огонь», – рассуждала я про себя нарочито громко, заматываясь в насквозь мокрое шмотьё, уже потерявшее товарный вид.

– Ты что задумала? – удивился голос.

– Всё просто, милый. Ты покусился на моё. А русские не сдаются! И раз уж в моей голове ты не смог нормально порыться, я тебе сама расскажу, как мы врагов встречаем. И докуда провожаем.

Голос смолк, словно испуганная мышь. Я ощутила, как голова наконец освобождается от гнёта. Глубоко вдохнув, принялась оценивать трофеи.

Два пузатых флакона с «пончиками» казались особенно аппетитными, но вампирские порывы стоило держать на цепи. В ход пошли позолоченные держатели для штор, чернильница, инкрустированная самоцветами, и гребень, найденный в ящике стола.

Спрятав добычу за пазуху, я рассудила, что пленнику воровать, отбывая наказание, это всё равно что намазывать хлеб маслом. С этими мыслями я вышла из комнаты.

В отличие от прошлого моего рандеву с кухней, снаружи стояли двое стражников. Серые молодцы, эльфы-стражники. Они доходчиво объяснили, что мне никуда нельзя, а все мои желания будут исполнены здесь.

– Исполнены… – с вызовом уставилась я на знакомого темноволосого. График у них, видимо, день через день. Окинув обоих с головы до пят соблазнительно облизнулась.

– Мне нужно на прогулку. И вообще… нужда дамы, знаете ли.

– Наш долг ваша безопасность. В том числе и от вас самой, – бесстрастно изрёк его напарник, светловолосый шатен.

Моё желание “исполнилось” раньше, чем я ожидала: аура страха рассеялась, и управлять этими марионетками стало куда сложнее.

– Вы хоть понимаете, что обрекаете вампиршу на голодную смерть? Либо я сейчас поймаю какое-нибудь животное, либо закушу вами.

– Ваше Величество, не стоит так горячиться. Если желаете, я принесу вам крови или приведу кого-нибудь. Просто подождите в своих покоях, – попытался урезонить меня знакомый темноволосый и потянулся к моему локтю.

– Только тронь, откушу твой двадцать первый палец, – прошипела я.

Пока он пытался осознать странный речевой оборот, его лицо успело трижды сменить оттенок.

– Меня насильно удерживают в этом проклятом богами месте, и никто не заботится ни о моём пропитании, ни об уборке покоев, ни об обновлении гардероба, ни даже о тепле! Ваши хвалёные комнаты не отапливаются! Меня держат в каземате для бедняков и морят голодом! – я намеренно сгущала краски.

– Погодите, Ваше Величество. Уверен, это недоразумение. Мы всё уладим, – поспешил заверить меня шатен.

Он быстро объяснил что-то напарнику и повёл меня обратно, убеждая, что в моих покоях есть всё для комфортного пребывания. Я бы и правда уже что-нибудь откусила, но его обещание научить меня пользоваться камином, ванной и волшебным шкафом для одежды сделало меня на удивление мирной.