Мишель Бёрфорд – Симона Байлз. Смелость взлететь. Тело в движении, жизнь в равновесии (страница 20)

Я просто нервно засмеялась и потерла руки, покрывшиеся мурашками. Боже, я ездила на сборы с Кайлой и Джордин, а теперь они завоевали олимпийское золото, – думала я. – Может, я тоже когда-то смогу. В тот момент я про себя попросила Бога помочь мне сделать все, чтобы войти в олимпийскую сборную 2016.

На национальных сборах в следующем январе ходили слухи, что Кайла Росс и Элизабет Прайс не будут участвовать в Кубке США в марте. Обе перенесли травмы и должны были восстановиться. Кого Марта отправит им на замену?

В ту неделю я работала в лагере особенно упорно. Я уже привыкла к постоянным повторам и отработкам, хотя до сих пор робела перед знаменитостями, с которыми тренировалась вместе. С некоторыми из них у меня завязалась дружба, особенно с Кейтлин Охаши, хорошенькой девочкой, которая на построениях оказывалась рядом со мной – мы были самого маленького роста.

В последний день сборов Марта положила конец предположениям о том, кто поедет на Кубок.

– Две спортсменки, которые едут на Кубок США в этом году, – сказала она, обводя строй взглядом, прежде чем назвать имена, – это Кейтлин Охаши и Симона Байлз.

Мы с Кейтлин переглянулись – да! – и ударили ладонью о ладонь; больше всего нас порадовало, что мы едем на соревнования вместе. Марта объявила, что Кайла Росс поедет запасной. Хотя соревноваться она не будет, но сможет направлять Кейтлин и меня.

Мы с Кайлой и Кейтлин очень сблизились на тех соревнованиях. Мне нравилась элегантность их исполнения и то, что они всегда выступали стабильно – так, словно это ничего не стоило. Они обе помогли мне понять важность стабильности в гимнастике, и я очень много узнала о том, как вести себя на элитных соревнованиях, просто находясь с ними рядом. Мы с Кейтлин были похожи: обе постоянно над чем-то смеялись и обожали повеселиться. Стоило тренерам увидеть нас вместе, как они качали головой и говорили:

– Ну вот, двойные неприятности!

Кайла казалась более сдержанной, но только первое время. Познакомившись с ней поближе, я поняла, какая она веселая и как с ней здорово развлекаться. Внешним спокойствием она вводит других в заблуждение. Помню, в тот раз мы с ними жили в одном номере. Когда мы только приехали в отель, я пошла принимать душ, но не увидела банных полотенец. Возле раковины лежали маленькие салфетки для рук. Приняв душ, я взяла одну из них и вышла, прикрываясь ей.

– Кайла, – сказала я, – тебе такой номер не удастся, потому что ты длинная, а полотенца короткие. Смотри, даже мне едва хватило.

Кайла расхохоталась.

– Симона, оно же для рук!

Она пошла в ванную, дотянулась до полки над душевой и достала мне нормальное полотенце.

– Они наверху, – сказала она. – Просто ты их не заметила, коротышка.

– Ну спасибо, – ответила я, тоже рассмеявшись.

Кайла помогла мне понять, что даже пройти вот так сразу на Кубок Америки – уже большая удача.

– Вау, поздравляю! – сказала она мне. – Это очень большое достижение, тем более для первого раза. Куча народу, пресса, трансляции по телевидению. Но ты не волнуйся. Просто выходи на помост и получай удовольствие.

Легче сказать, чем сделать! В день соревнований мне стало плохо. Живот болел так, будто все внутренности завязались в узел. Я ворочалась и стонала, при каждом движении меня пронзала боль. Марта заглянула к нам в номер:

– С тобой все в порядке?

– Живот ужасно болит! – призналась я.

Марта, похоже, не беспокоилась. Она сказала мне, что у других гимнасток, которых она тренирует, бывают такие же боли в животе – от тревоги перед соревнованиями.

Когда я поняла, что живот болит просто от нервов, мне стало немного легче. Думаю, я просто боялась выступать на такой знаменитой арене да еще перед Мартой. Я не хотела, чтобы она пожалела о своем выборе, ведь она могла отправить на Кубок любую из девочек по своему желанию. Соревнования шли прекрасно, пока я не добралась до бревна. До того момента я лидировала, а Кейтлин была второй. Но на бревне я внезапно ошиблась, выполняя сальто назад, и упала на маты.

Боже, я была в ужасе. На YouTube можно посмотреть видео с того моего выступления: там видно, как я морщусь, стараясь сдержать слезы. Помню, поднимаясь, я думала: Ты только что свалилась с бревна на национальном телевидении. Твои первые большие соревнования. Тебе ничего не светит, Симона. А потом: Что Марта мне скажет после выступлений? Господи, у меня будут неприятности! Сначала я могла думать только об этом – как сильно Марта разозлится и как будет разочарована. К счастью, дальше ко мне пришла новая мысль, которая меня и спасла: Вот черт! Мне же надо закончить упражнение! Скорей назад, на бревно!

Когда ты падаешь со снаряда, у тебя есть тридцать секунд, чтобы вернуться обратно. Я поняла, что утратила счет времени, и поэтому поспешно вернулась на бревно. Я закончила упражнение, как смогла, и практически идеально выполнила соскок, но переступила при приземлении.

– Вот это финал! – сказала Эйми, когда я сошла с мата. Обычно на соревнованиях она держится спокойно. По ее мнению, нет смысла разбираться в ошибках, которые уже совершены, потому что мне надо думать о следующем снаряде. Время на разбор еще будет позже, но на выступлениях она всегда старается меня за что-нибудь похвалить. Вот и тогда, увидев, как я расстроена, она сказала:

– Успокойся, Симона! Это просто очередные соревнования.

Но я почти не слышала ее слов. Я ужасно боялась того, что будет, когда до меня доберется Марта. Мало того, объективы всех камер следили за мной, а репортеры лезли повсюду, даже в душевую, надеясь заснять, как я плачу. Этого я ни за что не могла допустить.

И знаете что? После соревнований Марта совсем на меня не сердилась. Она даже сказала, что гордится мной!

– Тебе просто надо еще поработать над упражнением на бревне, пока ты не будешь по-настоящему уверена, – заметила она, – но в целом ты отлично справилась. Кейтлин стала первой, ты – второй. Прекрасно для первого раза.

Она положила руки мне на плечи и покачала взад-вперед, а потом добавила:

– Надо только прикрутить эту голову на место.

Тем временем в моей жизни помимо гимнастики случилось еще одно замечательное событие: родители согласились подарить мне на шестнадцать лет собственную машину. Я была в полном восторге от уроков вождения. Как только мне исполнилось пятнадцать, я записалась на курсы, чтобы получить ученические права. После этого начала упрашивать отца одолжить мне его внедорожник. Но у него была идея получше:

– Думаю, надо купить тебе машину, чтобы ты сдавала экзамен уже на ней и чувствовала себя уверенно, – сказал папа. Как обычно, он уже провел исследование.

– Ford Focus сейчас – самая безопасная машина для подростков, – сообщил он мне. – Она входит в лидирующую пятерку, поэтому именно ее мы тебе и купим, но ты можешь выбрать цвет.

Вскоре после этого он повез меня на автошоу, где я выбрала машину чудесного бирюзового цвета.

Это произошло незадолго до того, как я улетела в Европу на свои первые международные сборы, за которыми последовали соревнования в Италии и Германии. В марте меня не было дома две недели, и шестнадцать мне исполнилось, когда мы выступали в Италии. В глубине души я надеялась, что, когда вернусь домой, новенький бирюзовый Ford Focus будет меня ждать на подъездной дорожке. Я столько мечтала о машине во время той поездки, что это облегчило мне стресс от соревнований – возможно, именно потому я выступила так хорошо. На Кубке Йезоло в Йезоло, Италия, мы завоевали золото в командном зачете, а я стала чемпионкой в абсолютном первенстве и заняла первые места на опорном прыжке, бревне и в вольных упражнениях. Пару недель спустя на соревнованиях в Германии моя команда снова получила золото, и я стала первой в прыжках, на бревне и в вольных, а в абсолютном первенстве получила серебряную медаль, уступив первое место Кайле Росс.

Но когда я приехала домой, никакой машины на дорожке не оказалось. Я побежала в гараж, подумав, что она может быть припаркована там, но ее не было. Я подумала, Ладно, наверное, придется подождать, и выбросила машину из головы. Я так устала после долгого перелета и была так довольна результатами выступлений, что не стала слишком расстраиваться – просто пожала плечами, поднялась к себе в спальню, приняла душ и завалилась спать.

Я проснулась пару часов спустя и обнаружила у себя в комнате Адрию.

– Ну, Симона, у меня для тебя подарок, – сказала она и положила мне на кровать большой пакет. Я разорвала нарядную бумагу и обнаружила чехлы для машины с зебровым узором, которые – Адрия это знала – очень хотела.

Я обняла сестру и побежала в комнату родителей, чтобы показать, что она мне подарила.

– Пап, поскольку у меня машины пока нет, можно мне надеть один на сиденье в твоей, чтобы проверить, как смотрится? – попросила я.

– Можно, – сказал он, – но лучше подожди минут пять.

– Подождать? – спросила я. – Чего?

– Просто подожди, – сказала мама, загадочно улыбнувшись.

Я растерялась и начала что-то подозревать. Пять минут спустя родители сказали:

– Теперь можешь зайти в гараж. Поглядим, как смотрятся чехлы в папиной машине.

Но в этот раз, когда я открыла гаражную дверь, там стояла моя бирюзовая машинка! Я запрыгала и закричала:

– Я тебя люблю, мама! Я тебя люблю, папа, – и кинулась их обнимать.