Мишель Бёрфорд – Симона Байлз. Смелость взлететь. Тело в движении, жизнь в равновесии (страница 22)

Я прекрасно слышала все, что говорила мне Марта. И знала, что слова Эйми насчет плохой подготовки – чистая правда. Поэтому, когда вернулась в зал, их замечания, звучавшие в голове, заставили меня работать в полную силу. Я хотела стать лучше, сильнее и выступать стабильнее ради них, своих подруг по команде, родителей и самой себя. Но я не могла забыть, что тот тренер на помосте сказал про мой вес.

Родители отмели его комментарии насчет моей внешности еще резче, чем Эйми, и посоветовали не брать их в голову. Эйми объяснила, что тренер имел в виду не столько мой вес, сколько мои формы. Я и правда была низенькая и мускулистая, а это означало, что, в отличие от стройных высоких гимнасток, мне следовало уделять максимум внимания натяжению конечностей и общему силуэту, чтобы линии получались эстетичными. Конечно, тому тренеру следовало выражаться сдержаннее. Я постаралась не зацикливаться на этом.

В конце концов из моего отвратительного выступления на Secret Classic 2013 вышло два положительных результата: Марта устроила мне личную тренировку у себя на «Ранчо», а родители договорились о регулярных приемах у спортивного психолога.

Сначала расскажу вам о тренировке с Мартой. В действительности я была в ужасе, когда узнала, что она хочет устроить мне личные сборы на «Ранчо». Это не было характерно для нее, но поскольку я жила в часе езды от Хантсвилла, Марта решила, что все получится. Она хотела убедиться, что я не буду приходить в отчаяние всякий раз после неудач, как на Secret Classic. Она знала, что после таких провалов спортсменки начинают сомневаться в своих силах. Она сказала Эйми:

– Мы все знаем, что у этой девочки есть потенциал, ей просто надо быть дисциплинированней.

И вот мы втроем – Марта, Эйми и я – собрались в тренировочном центре на «Ранчо». Сначала Марта спросила, как моя лодыжка. Она знала, что неделю назад я ходила к врачу, который прописал мне обезболивающее и препарат, ускоряющий заживление.

– Все в порядке, – ответила я. – Совсем не болит.

После того как я разогрелась, Марта попросила меня исполнить все мои упражнения. Тренеры стояли с непроницаемыми лицами, наблюдая за тем, как я выступаю – опорный прыжок, брусья, бревно, вольные упражнения, в олимпийском порядке, – но дальше Марта подошла ко мне и сжала руками мои щеки.

– Отлично, Симона, – сказала она. – Теперь просто выйди и повтори то же самое на Чемпионате США P&G в августе.

– Спасибо, Марта, – поблагодарила я.

Но Марта хотела сказать мне кое-что еще. Ей было важно, чтобы я понимала: мой провал на Secret Classic – «просто рядовое событие», и худшее, что я могу сделать, это продолжать вспоминать о нем.

– Я знаю, что ты можешь выступать лучше, Симона, потому что видела это собственными глазами, – говорила она. – Ты ездила в Италию и Германию, ты получила Кубок США. Везде ты справлялась на отлично. Поэтому не вини себя. Просто тебе нужно лучше управлять своим дарованием. Да, ты хороша, и на тебя возлагаются немалые ожидания. Но тебе не стоит о них волноваться. Когда ты выходишь на помост, вы остаетесь вдвоем – ты и твой спорт. Все остальное не имеет значения.

Я испытала громадное облегчение от того, что Марта меня поняла. Позднее Эйми назвала ту тренировку на «Ранчо Каройи» «явлением Симоне Иисуса», потому что с тех пор я перестала вести себя как колючий подросток.

Другой моей благодатью в те несколько недель перед Чемпионатом, который должен был пройти 17 августа в Хартфорде, Коннектикут, стал спортивный психолог Роберт Эндрюс. Мистер Эндрюс – высокий пожилой мужчина с очень прямым подходом. Я встречалась с ним пару раз до того и привыкла ему доверять. Теперь после провала в Чикаго я сидела у него в кабинете и пыталась объяснить, какое давление испытывала.

– Хорошо, Симона, я тебя услышал, но позволь задать тебе вопрос: что ты любишь делать?

– Веселиться, – ответила я.

– А на Secret Classic ты веселилась?

– Нет, – был мой ответ.

– И почему же?

– Потому что я переживала, что все вокруг обо мне подумают, и пыталась соответствовать их ожиданиям.

Он сказал:

– Раньше ты так не поступала, поэтому не надо и сейчас. Не меняй того, что для тебя хорошо. Продолжай выходить на помост и веселиться.

Это стало для меня прорывом – последним фрагментом головоломки, моментом истины, который позволил мне три недели спустя выйти на помост и насладиться каждой минутой Чемпионата США. И я победила! Я стала чемпионкой США 2013 года в абсолютном первенстве, взяв не только личное золото, но также серебряные медали во всех видах по отдельности. В конце соревнований я узнала новость: меня отобрали во взрослую сборную США. Через несколько недель на квалификационных сборах в Хантсвилле, Техас, я прошла в команду мирового первенства. Мне предстояло представлять свою страну в Бельгии вместе с Бренной Доуэлл, Маккайлой Марони и Кайлой Росс; Элизабет Прайс ехала запасной.

Иногда я гадаю, случились бы все эти удивительные вещи или нет, если бы я не потерпела поражение на Secret Classic. Плохое выступление в Чикаго продемонстрировало мне, что я должна сделать в своих тренировках серьезный поворот, и я была признательна всем, кто помог мне разобраться в моих ошибках и сосредоточиться на позитиве. Примирившись с необходимостью работать еще упорней и брать на себя ответственность за тот талант, которым наградил меня Бог, я снова влюбилась в чувство полета – и навсегда покончила с «периодом противной Симоны».

В то лето в тренировочном лагере появилась новая девочка. Ее звали Мэгги Николс, и она была из города Маленькая Канада в Миннесоте. В прошлом году ее отобрали во взрослую сборную США, но на «Ранчо» мы с ней встретились впервые. Она была высокая, симпатичная, с крепкими плечами и выраженными мускулами и всегда отлично выполняла упражнения. Но в лагере она практически ни с кем не общалась, а свободное время проводила у себя в комнате. Глядя на нее, я словно на машине времени переносилась в свое недавнее прошлое, когда сама была в лагере новичком. Я так стеснялась всех этих стройных, уверенных девочек, которые годами тренировались вместе на «Ранчо Каройи», что едва могла вымолвить рядом с ними хоть слово. Знаю, это трудно представить, потому что обычно я очень дружелюбна и разговорчива. Но когда-то я и правда была такой же тихой, как Мэгги Николс, – пока Кайла Росс и Кейтлин Охаши не начали общаться со мной и не сделали частью команды.

Как-то раз во время перерыва я подошла к Мэгги, которая в одиночестве сидела в кафетерии.

– Слушай, Мэгги, приходи к нам в комнату, когда поешь, ладно? – сказала я.

Лицо ее вспыхнуло, и она сказала:

– Хорошо.

– Мы будем тебя ждать, – добавила я.

Но Мэгги так и не пришла. Я поняла, что она так же нервничает, как я когда-то, и сама вытащила ее из домика.

– Ну же, Мэгги, пошли к нам, – настаивала я. И она пошла.

Мэгги стала для меня тем летом еще одной спасительной благодатью. Помогая ей вписаться в коллектив на национальных сборах, я впервые почувствовала, что сама являюсь частью команды. Я много путешествовала и соревновалась с девочками, собравшимися там, и в обстановке постоянного напряжения, тренировок и турниров мы сплотились. У нас случались и забавные моменты, когда мы делали друг другу макияж, обсуждали мальчиков и придумывали разные игры в долгие скучные вечера.

Я слышала, что дружба, вырастающая из общего опыта, – это и есть секрет успеха сборной США. На соревнованиях мы чувствуем себя единым целым и стоим друг за друга горой. Теперь, когда я готовилась к своему первому Чемпионату мира в Антверпене, Бельгия, 30 сентября 2013, мне придавало уверенности, что, когда я выйду на помост на другом краю света, на трибунах будет моя семья, а рядом – настоящие подруги, готовые меня поддержать.

Глава пятнадцатая

Как на тренировке

«Поднимись и дай миру услышать твой крик,

Крылья расправь и взлети в небеса».

Я хотела проколоть пупок. На семейных каникулах в Белизе я видела на пляже девушек с серьгой в пупке, и мне казалось, что это выглядит круто. Я представляла, как буду ходить в коротких топах или красоваться в купальнике у бассейна с серьгой, сверкающей на солнце.

Все началось, когда мне было восемь. Мама подарила нам с Адрией игрушечный набор для макияжа, где были разноцветные наклейки, имитирующие украшения, – бинди. Их надо было приклеивать на лоб или в уголки глаз, но мы с Адрией всегда клеили их на пупок. Неудивительно, что отцу это казалось очень глупым.

– Кому захочется прокалывать себе пупок? – искренне недоумевая, спрашивал он.

Поэтому я атаковала своими просьбами маму. Она в ответ только смеялась и говорила:

– Ладно, я об этом подумаю.

Но как-то раз незадолго до того, как мне исполнилось шестнадцать, мама сказала:

– Ладно, Симона, если выиграешь Чемпионат мира в этом году, я тебе разрешу проколоть пупок.

Дело было в самом начале моего взрослого соревновательного сезона. Меня еще даже не отобрали на Чемпионат США. Я только мечтала попасть в сборную Чемпионата мира – пусть даже запасной. В самых смелых своих фантазиях я не могла представить, что одержу победу на главных соревнованиях сезона, тем более в свой первый раз, поэтому мама без опаски заключила со мной этот договор. Отец о нем не знал, и мама не стала говорить ему. Она считала, что все это – одна большая шутка, и забыла о ней практически сразу, как мы пожали друг другу руки.