Мишель Бёрфорд – Симона Байлз. Смелость взлететь. Тело в движении, жизнь в равновесии (страница 19)

– Я не твоя фанатка, Симона. Я твоя мать.

Тем не менее, когда она приезжала в Bannon, все знали, что это означает – требуется ее вмешательство относительно моего поведения или еще каких-то проблем с тренировками. Тренеры перешептывались:

– Смотри, миссис Байлз здесь.

Они знали, что мама руководит собственной компанией и считает себя начальником во всем. Эта невысокая женщина с мягкими манерами была одновременно очень властной и настойчивой, несмотря на приятное улыбающееся лицо. К тому же больше всего на свете я боялась огорчить маму Байлз. Вот почему я благодарна Эйми за то, что она старалась разбираться с моими вспышками самостоятельно, не вызывая родителей.

Я тренировалась больше тридцати пяти часов в неделю, сосредоточившись на наращивании силы, кардио-упражнениях и связках между элементами, чтобы вся программа выглядела единым целым. Мне до сих пор нравилось чувство полета, которое я получала в гимнастике – это не изменилось, – но Эйми вам скажет, что почти два года я вела себя на тренировках отвратительно. Возможно, в глубине души я до сих пор сердилась на то, что мне пришлось отказаться от обычной школы; может, мне надо было скорректировать дозировку лекарств от СДВГ; а может, во мне просто бунтовали подростковые гормоны. Как бы то ни было, ситуацию усугубляли и длительные тренировки, и строгий режим. Иногда мне просто не хотелось терпеть, как много часов другой человек говорит мне, что делать.

Эйми недавно рассказывала подруге, на что тот период «противной Симоны» был похож с ее точки зрения: «Симона просто швыряла свое тело из стороны в сторону и даже не пыталась четко выполнять упражнения, – говорила она. – Когда ребенок ведет себя так, это означает проблемы с контролем. На самом деле она говорит: Я вам всем покажу, что не хочу выполнять ваши команды. Я знаю, что семья у Симоны строгая. Поэтому она бунтовала, приходя в зал, ведь дома вести себя так ей не позволяли. По крайней мере раз в неделю в тот период я вызывала Рона или Нелли к себе в кабинет и говорила: “Я должна вам рассказать, что случилось сегодня”. Мне приходилось ставить их в известность, потому что это помогало приводить Симону в чувство. Я помню, как она постоянно огрызалась и недовольно бормотала себе под нос, но открытого сопротивления Симона не проявляла. К тому же я работаю с подростками постоянно. Они все противные. Для Симоны такое поведение – если оглянуться назад – было нехарактерно, но я много лет тренировала девочек ее возраста. Поэтому речь тут не об одной отдельной гимнастке, а обо всех. Я реагирую так: Давай, показывай свое недовольство, но продолжай работать. Девочки-подростки меня не пугают».

Теперь я рада, что Эйми не бросила меня, потому что без нее я ничего бы не добилась. В элитной гимнастике все любят моего тренера, потому что она очень понимающая. Они знают, что она придерживается следующего мнения: да, гимнастика – трудный спорт, но он приносит массу удовольствия. В противном случае зачем им заниматься? Некоторые тренеры думают: «Мне плевать, что ты мучаешься, давай, выполняй элементы». А если упражнения доставляют тебе удовольствие, тебя считают несерьезной. Но только не Эйми. Она рассматривает каждую ситуацию с разных сторон и использует реалистический подход. Иногда, как на той тренировке на бревне, она по-настоящему давит на меня. А иногда, заметив, что я устала, говорит: «Симона, сегодня что-то не получается. Ступай домой. Думаю, тебе надо отдохнуть».

Хотя мои эмоции в то время напоминали американские горки, это не означало, что я плохо работаю на тренировках. К началу следующего соревновательного сезона в январе 2012 я стала гораздо сильнее физически и стабильнее в выступлениях. Я поставила себе цель пройти в национальную юношескую сборную и на этот раз собиралась преуспеть.

Отправляясь на American Classic в мае, я уже имела за плечами две победы: второе и третье место в абсолютном зачете на других соревнованиях. И вот я опять оказалась на территории Марты, в Хантсвилле. Я знала, что на этом турнире должна показать себя, и очень обрадовалась, когда заняла первое место в абсолютном зачете в своей группе – а еще первое место на опорном прыжке! Титул чемпионки на опорном прыжке значил для меня, должна признаться, даже больше, чем абсолютное первенство. Год назад тренеры были убеждены, что я не прошла в сборную, потому что не сделала прыжок в два с половиной оборота. На этот раз на глазах у Марты и всех остальных я идеально выполнила Аманар.

С остальными снарядами я тоже справилась хорошо, став второй в вольных упражнениях, третьей на бревне и четвертой на разновысоких брусьях. Но самое главное, благодаря общему счету я сразу прошла на Чемпионат США Visa в конце сезона, то есть могла претендовать на место в юношеской сборной 2012.

Сам факт того, что я участвую в одних соревнованиях с элитными гимнастками, в том числе Кейтлин Охаши и Лекси Прессман, заставил меня пересмотреть отношение к себе. Когда-то я боялась победить этих девочек, потому что не хотела лишиться их симпатии. Теперь мне стало ясно, что я рассуждала неверно. Все мы годами тяжело трудились, чтобы пробиться на арену. Соревноваться на пределе возможностей означало демонстрировать уважение и к соперницам, и к самой себе.

Кроме того, мама всегда мне говорила: «Не соревнуйся с другими, Симона. Ты выходишь на помост не для того, чтобы победить другого человека. И если побеждаешь на соревнованиях, значит, так и должно быть. Но если становишься третьей или четвертой, тоже хорошо. Главное, выложиться по максимуму. Не надо выходить, ворча про себя: Черт, мне надо одолеть эту гимнастку. Нет, нет и нет. Выходи и будь лучшей Симоной, какой только можешь. Каков бы ни был исход, мы его примем».

Быть лучшей Симоной оказалось полезно: я заняла первое место в абсолютном зачете на соревнованиях Secret Classic в Чикаго, Иллинойс, в мае и третье на Чемпионате США Visa в Сент-Луисе, Миссури, в июне. На Чемпионате я также стала чемпионкой на опорном прыжке, еще раз выполнив прекрасный Аманар. По сути, на каждых соревнованиях в которых я участвовала в сезоне 2012, я занимала на опорном прыжке первое место со своим Аманаром. Я решила для себя, что больше не хочу находиться в слабой позиции, когда дело доходит до прыжков в два с половиной оборота, поэтому считала свои победы заслуженными.

В тот вечер на Чемпионате, стоя на помосте рядом с золотой медалисткой в абсолютном зачете Лекси Прессман и с серебряной, Мэдисон Деш, я с трудом могла поверить, что моя мечта сбывается. Позднее, когда на табло над ареной загорелись имена членов юношеской сборной США, я улыбалась так широко, что у меня заболели щеки. Поскольку в старшей группе оставалось пятнадцать девочек, Марта в тот год отобрала только шесть юниоров: Лекси Прессман, Мэдисон Деш, Бейли Кей, Кейтлин Охаши, Амелию Хандли и меня. Все остальные уже числились в сборной в предыдущем году; я была единственной новенькой. Вшестером мы выстроились в линию в своих красно-бело-синих купальниках, улыбаясь фотографам, которые снимали наш групповой портрет. Единственной мыслью у меня в голове было наконец-то!

Глава тринадцатая

На колесах

«Недостаточно предпринять шаги, которые когда-нибудь могут привести к цели; каждый шаг сам по себе должен быть целью и таким же шагом…»

– Это можешь быть ты, Симона! – сказала одна из моих подруг по команде Bannon. Американские гимнастки, знаменитая «Отчаянная пятерка», только что получили золото в командном турнире на Олимпиаде 2012 в Лондоне, опередив такие гимнастические державы, как Россия, Румыния и Китай. Во второй раз в истории Олимпийских игр американские гимнастки стали первыми – впервые это произошло в 1996, когда Керри Страг из «Великолепной семерки» выполнила заключительный опорный прыжок с травмой лодыжки. Теперь спустя столько лет мы наблюдали за другой победой на большом экране, подвешенном в тренировочном зале Bannon, приветствуя вместе с подругами и тренерами сборную США.

Все мы задержали дыхание, когда Габриэль Дуглас завоевала золото в абсолютном первенстве, Александра Райсман стала первой в вольных упражнениях, а Маккайла Марони второй на опорном прыжке. Ранее мы смотрели, как они втроем вместе с Кайлой Росс и Джордин Уибер стояли на пьедестале, где им вручали золото командного турнира. «Звездно-полосатый флаг» развевался из динамиков, и американское знамя поднималось на тросах над фиолетовым ковром арены. У меня по спине бежали мурашки. Я представляла себе, каково это – стоять на пьедестале со своей командой и знать, что вы одержали великую победу. Величайшую.

Именно тогда одна девочка, с которой мы тренировались, сказала:

– Это можешь быть ты, Симона!

Ее слова пронзили меня, словно электрический ток. Еще несколько девочек сразу присоединились к ней и начали скандировать:

– Олимпиада 2016, Симона! Ты можешь! Ты будешь там!

Я только-только добилась поставленной цели – пройти в сборную США и, честно говоря, дальше пока не заглядывала. Мне никогда не нравилось смотреть слишком далеко вперед. Я стараюсь сосредоточиваться на следующих соревнованиях, потом на следующих, чтобы не нервничать и не накручивать себя. Поэтому я ничего не ответила, когда подруги заговорили о моем участии в следующей Олимпиаде, которая должна была состояться в Рио через четыре года.