Миша Шрай – Щекотливая ложь (страница 3)
— Мне стоит внести отметку о повреждении в Ваше дело?
Выпускница вздрогнула. Среди вуали возникла невысокая женщина в бордовом жакете с подчёркнуто острыми плечами. Её ресницы были необычайно длинными, особенно в уголках глаз. Тени создавали иллюзию, будто две бабочки хлопают крыльями на её лице. На её руках поблёскивал густой слой талька.
— Нет, всё в порядке! — Влажными пальцами Литти смахнула с кожи последнее воспоминание от укола жуком.
— Приветствую в королевской лиге! — благосклонно улыбнулась дама и сделала лёгкий кивок головой. — Литиция Роялни? Младшая лига?
— Верно…
В руках женщины не было никаких списков, под тюлем их не ждала команда. Вдруг низа спины коснулось лёгкое дуновение. Никто больше не пришёл на тренировку? Неужели это всё из-за бёдер, и госпожа Ганлая всё-таки вычеркнула её из числа чемпионок?
— Ваш турнирный прогресс обновился, — сообщала дирижериня ровным голосом, словно называла итоговую сумму за пошив платья. — Но правила Вам известны: не менее двух тренировок в день. Ваша прежняя команда сегодня тренируется в зелёной зоне.
— Зелёной? — Взгляд сам устремился в сторону стонов, где белая вуаль сменялась туманом, что стелился по матам болотного цвета, и откуда доносилось жужжание заговорённых тёплых камней. — С перьями и вибрационными палочками! Опасные приёмы разрешены в первый же день?
— Не путайте с чёрной зоной, госпожа Роялни, — поправила дирижериня и неспешной походкой повела выпускницу вглубь арены. — Состязания «двое против одного» и снятие ограничений разрешены не ранее красных матов, опасные приёмы допустимы лишь в чёрной зоне. Чемпионка королевской лиги должна это знать, если хочет представлять королевство на Игрищах.
Снова Игрища. В груди будто надтреснул глиняный кувшин. Ноги замешкались на истёртом бархате залы, а голос прозвучал, как у ребёнка:
— Вы думаете, мы примем вызов? Неужели не удастся договориться?
— Вы боитесь? — голос женщины отсёк пути для лавирования, и хотя она была ниже чемпионки, строго смотрела в её пурпурные глаза. — Боитесь, что на ринге окажется самец, которому вы проиграете?
— Я уступлю самцу только в достижении пика, — отчеканила Литти, выпрямляясь.
Голову выше, обнажённая грудь подалась вперёд. Также, как в институте отвечали на оценку. Тёплое дуновение проходило сквозь вуали арены и колыхало блестящие белые волосы, поигрывая их кончиками в коленных ямках.
— Хочет убедить, — заиграл также и голос дирижерини, и она обогнула девушку через плечо, — а сама не верит.
Едва различимое давление проникало в живот, будто невидимая рука коснулась кожи изнутри. Выпускница успела заметить, как из ладони женщины выползли и скрылись под её кожей светящиеся змеи.
— Ящеры, — заметно тише, почти доверяя грех на исповеди, произнесла дама, отзывая магических змей.
Щёки Литти вспыхнули. Проклятые ящеры! Они должны были кануть в небытие сразу после экзамена, но вот она снова прикусывала губы и зажмуривалась, прячась от обжигающего пощёчиной стыда, как маленькая девочка от лешего из платяного шкафа.
Нет, она не позволит отнять у неё мечту. Девочка стала чемпионкой. Вновь её глаза засияли пурпурным блеском, а челюсти сжались, подавляя дрожь где-то в груди.
— И что ты собираешься делать, если столкнёшься с ящером?
— Побеждать.
В этот момент из-за белого тюля на них вышел юноша. Он был человеком. Высокий, широкоплечий, с ясным взглядом и слегка наглой ухмылкой, налипшей на лицо — эталон чемпиона. Увидев обнажённую Литти, стоящую на матах, он азартно улыбнулся и, лишь коротко поклонившись дирижерине, сверился с графиком тренировок по подвижному тату на ладони.
— В белой зоне мне надо закрыть ещё три победы на этой неделе, — самоуверенно заявил он. — Ты пришла или уходишь?
— Серьёзно? А по мне не видно?
— Я ведь не знаю, какая ты в деле. — Парень пожал плечами.
Дама обвела раскрытой ладонью бабочек, и в их зрачках блеснул огонёк памятнины, нектаром которой и было подчинено их сознание. Сотни их маленьких глазков заблестели готовностью запоминать каждое движение на матах, чтобы всё, что они увидят, было перенесено на парящее облако и представлено на оценку жюри.
— Это Ваш партнёр на сегодня, Роялни. Участник сборов, номинант на старшую лигу.
Под вуалью запорхали прозрачные крылья, по коже пробежало ещё более тёплое, располагающее дуновение. Литти обернулась к уходящей за тюль женщине.
— Но как же моя команда? Я не знаю этого самца.
Тело вздыбилось. Шаги удаляющейся дирижерини стали казаться вдруг слишком быстрыми. Но она обернулась.
— Зачем же Вы оканчивали институт, если боитесь состязаться с незнакомыми самцами, Роялни? Вам выпал шанс. Не упустите его. Ваша покровительница хочет видеть, что не ошиблась, — на словах о «покровительнице» у стрекоз вспыхнули ярко-синие глазки.
Мгновенно колючим порохом осыпало и спину, и грудь. Покровительница? Правительница!? Тело боялось сделать вдох, глаза раскрылись и забегали, как если бы Литти поймали за нехорошим делом и лишили бы возможности спрятаться.
Партнёр заступил на маты. Над его головой собиралось густое облако. Парень, поигрывая грудными мышцами, отступал к дальнему краю, приглашая к поединку Литицию.
Его легкомыслие раздражало. Он просто позорил её подобным отношением. И в таком свете ей предстоит показать себя на первой тренировке? Ну уж нет!
Вновь Литти подняла подбородок, шагнула навстречу оппоненту и откинула за спину волосы, открывая взору пышную грудь. Медленно под кожей начал собираться вихрь, градус ребристой змеёй пополз вверх по её артериям. Она раскрыла ладонь с подвижной татуировкой прямо перед лицом парня, едва не задев его нос. Затем рука сделала жест, дважды касаясь пальцами белой точки в центре ладони — старт дуэли под облаком. Там же подрагивало изображение цветочка с каллиграфической семёркой — её личным заданием в белой зоне — с одной стороны и чёрного цветочка с другой, напротив которого красовался ноль. Этот жест заронил свечение прямо в толщу облака, и из самого его центра засиял отсчёт времени.
Но куда более важные изменения начали происходить в теле девушки. Глубоко под кожей. Там, где у остальных женщин сосредотачивалась слабость, а у неё — сила.
Одновременно соперники вошли под тюль, который раздувался необычайно высоким куполом и окружал маты размерами примерно три на три метра.
— Готова к первому поражению? — подначивал противник, раскачиваясь на месте.
Как и у всех чемпионов на тренировках, его торс обтягивали кожаные портупеи, блестевшие вставками стальных колец. Его рельефный торс, словно свежая булочка, будил животный аппетит. Азарт приподнял волоски на её коже. Сердце жадно застучало, обливаясь как в бане, призывая к сражению. Поры сладострастно раскрылись, выпуская её запах и её оружие. Зрачки сконцентрировались на цели.
— Только не жёстко, ладно? — состроила она испуганный взгляд. — Это мой первый раз на арене для профи.
Тут же парень набросился на неё. Грубо и предсказуемо. Он повалил её на маты, уверенный в своей победе, но Литти засмеялась ему прямо в лицо. Смех струился из неё неиссякаемым источником, отчего парень явно решил, что всему виной его гениальная… щекотка. Напряжение раздувало его ноздри. Он подбирался к ней со всех сторон, щекотал, будто от этого зависела его жизнь, скользил обеими руками, поддевал каждым пальцем, даже языком! Но самое уязвимое место выпускницы — ямка между пальцами и стопой, едва откликнувшись на первое касание, ласкающее, как поцелуй утренней росы, быстро очерствело от грубого трения. Едва занявшееся щекотливое желание затерли слюнявые пальцы.
На секунду под суетливыми, но неумелыми руками Литти почти вскричала: «Стоп! Я лучше сама!» Он пыхтел, жадно хватая её за бока, дышал жаром в шею, хватал мокрыми руками под мышками. Литти терпела, изучая ритм его дыхания, маршрут его рук. В голове звучали напоминания учителей: «подражайте темпу противника», «ищите индивидуальные, неочевидные щекотливые зоны», «перед вами всегда личность со своими страхами и желаниями, и они всегда на поверхности».
Литти стала стягивать его потные портупеи, искать шрамы на взмокшей коже. Взгляд зацепился за потёртые бусы на бицепсе — всего три ярких камня. Три допуска. Дилетант. Она позволила ему выдохнуться. И только, когда он уже засопел жаром ей в шею, когда горячий пот капал на её грудь, взгляд парня поплыл, а движения стали однотипными, только когда он уже почти победил себя сам, Литти пустила в ход свои пальцы!
Без давления. Пара лёгких касаний вверх от плеча, короткая щекотка в сочетании со взглядом в глаза. Один небольшой хитренький приём позади мускулистой спины, и… Готово! Этот самодовольный чемпионишка взвыл. Его тело выгнулось в пиковой судороге, а затем обмякло, погружаясь в блаженную
Расправляя волосы, Литти скинула его с себя, как мокрую тряпку. Татуировка на её ладони зачесалась: белая семёрка превращалась в шестёрку. На одно задание в белой зоне меньше, чтобы закрыть норматив. Но чёрный ноль, символ непобеждённой, остался нетронутым.