Миша Шрай – Щекотливая ложь (страница 1)
Миша Шрай
Щекотливая ложь
Глава 1. Да начнутся Игрища!
Разлитым вздохом мантии с плеч двенадцати мужчин рухнули на пол. Тела, выставленные напоказ, застыли в лучах света. Литти была следующей. Она вжалась в стену, замыкая цепочку выпускниц. Единственное укрытие, золотой капюшон из полупрозрачной ткани, не спасал от океана бликов, бивших отовсюду: от хрустальных стен, декоративных стрекоз, от полированного мрамора пола.
Через восемь часов её имя вычеркнут из младшей королевской лиги, созванной специально для показательных международных сборов. Но пока, щурясь от света, она лишь вбирала воздух, полный запаха лилий, металла и её собственного страха. Она не знала, что спустя несколько минут её планы сорвутся со скалы, а виной всему окажутся её же собственные, слишком пышные, бёдра.
В центре зала возвышались кентавры, сопевшие ноздрями от возбуждения. Тронный зал! Она здесь! С этими самцами она проучилась бок о бок шесть долгих семестров. Из всех кандидатов, точно так же мечтавших попасть в королевскую лигу, отобрали лишь двадцать пять лучших. И она была одной из них.
Литти пробежала шеренгу взглядом. Гномы, чья кожа лоснилась от напряжения, ящеры с переливающейся на свету чешуёй и люди с бицепсами, щедро смазанными гелем. Всё в точности, как на репетиции. Только сейчас не жужжащие светлячки освещали спины студентов, а белое солнце, заточенное хрусталём дворцовых потолков, било в лицо. Взмокшие ноги скользили на стельке туфель. Впереди рябила не учебная рогожка матов, а холодный, полированный до зеркального блеска мрамор тронного зала. И её шпилька упрётся не в сухую спину в конце учебного дня, а в трепещущую горячую плоть мужчин, впервые представших перед Её Величеством. Один неверный шаг, сбой ритма, одно дрогнувшее плечо — и многолетний путь из провинции в элиту королевства разобьётся на осколки. Нервы сдавили живот острой судорогой. Она втянула плотный воздух вместе с кентаврами. Сейчас они были её единственным метрономом, соединяющим разум с реальностью.
На троне восседала королева Виктория, крепкая, с тёмными волосами, собранными в строгий узел. Литти быстро она опустила глаза, боясь привлечь внимание. Но беспокоиться было не о чем: взгляд Её Величества скользил по шеренге выпускников, оценивающе и холодно. Ни один накачанный мускул, ни одна перепонка ящера, ни один лощёный круп кентавра не ускользнёт от этого инспектирующего взгляда. Аккуратно выглядывая из конца цепочки, Литти будто сама проверяла, всё ли на выпускниках в порядке. Достаточно ли прямые у них спины, чтобы предстать перед королевой. Она видела, как раздувались грудные мышцы кентавров, накаляя воздух дворца, невольно дышала в такт, и это её успокаивало.
Раздался хлопок. Женщина, что стояла подле королевы, подняла подбородок. В глаза Литти бил свет её обтягивающего белого комбинезона. Голову закружило от трепета! Волосы госпожи, убранные в высокий малиново-красный хвост, широкие брови, украшенные драгоценностями, приводили выпускницу в восторг. Всего на миг Литти позволила себе фантазию: вот она сама стоит так же, и её собственные брови сверкают холодным светом камней. Может, если она победит на сборах младших чемпионов, то блеск заиграет так на её лице.
Женщина на высокой платформе отдала команду одним взмахом руки.
— Служу моей Королеве! — грянул хор голосов.
И началось таинство. Из-под золотой мантии Литти с трепетом наблюдала, как все двенадцать выпускников синхронно встают на колено, кланяются в пол королеве Виктории. Движения отточены. Их взгляды, дыхание, угол, под которым лбы касаются мраморного пола — всё репетировалось ради этой минуты.
Мужчины приняли упор лёжа. Кентаврам было проще всего. Для них это больше походило на позу для вечернего отдыха. В такой позе Литти часто видела их на большой перемене под деревьями, подобравших ноги под себя. Но тогда они добродушно смеялись. Сейчас они были статуями из плоти и дисциплины. Ящерам тоже было не сложно. Из упора лёжа они очень хорошо бегали. К тому же девушка знала наверняка, что им комфортно, когда помимо ног они опираются на руки. Ей, как человеку, было сложно это понять, но она старалась не завидовать чужим преимуществам. Больше всех досталось мужчинам-людям и гномам. Вот от кого поза по-настоящему требовала усилий. Но именно это напряжение выгодно подчёркивало их спортивный рельеф, поэтому вместо жалости они будили в выпускнице восторг.
— Чемпионки, прошу, — раздался низкий голос.
Это был слуга. Всё его тело, включая лицо, скрывала чёрная накидка, сквозь которую угадывался спортивный силуэт. Прежде Литиция не встречала слуг, но краем уха слышала, что привлекательных самцов полагается так укутывать, дабы не смущать женщин высшего статуса. Он склонил голову перед выпускницами и провёл рукой в зал.
Первая девушка сбросила мантию. Свет разлился по её обнажённому телу. Литти, затаив дыхание, словно это была она сама, следила, как лучи, пробиваясь сквозь парящие облака, ложатся на кожу подруги.
— Служу моей Королеве! — Голос прозвучал с лёгкой дрожью.
Эта дрожь отзывалась в самой Литти. Она сглотнула и поняла, что во рту так пересохло, будто горло её опалили. Сокурсница шагнула вперёд, и с ней, словно на ниточке, дёрнулось сердце Литти.
Шпилька вонзилась в лопатку гнома. Беззвучно. Его мускулы напряглись, и когда девушка переступила на следующего, на ещё теплый след её каблука тут же встала шпилька второй чемпионки, почти в ту же точку. «Босая нога опускается на лопатку по диагонали», пролетело в голове голосом тренера. — «Но когда ты на шпильках, позвоночник должен попадать ровно под свод стопы».
Одна за другой, сбрасывая мантии и произнося клятву, девушки начинали путь. Литти заворожено следила, как шпильки оставляют розовые вмятины на спинах. Она мысленно шагала с ними, почти чувствуя под воображаемой подошвой то упругую мышечную плиту, то холодную скользкую чешую... Каждая, достигнув конца зала, преображалась: менялась осанка, взгляд. Выпускница оставалась позади. Рождалась чемпионка.
И вот перед ней лежала пустая полоса мрамора к двенадцати спинам. Бархат золотой мантии нежно стекал по её коже, покрытой мурашками. От трепета в ней всё вибрировало. Этот проход всё изменит. Она знала. Но даже не догадывалась, насколько.
Впереди дёрнулся хвост однокурсницы — она оступилась! Литти дёрнулась, словно собиралась поймать, хотя стояла в пяти шагах. Сокурсница тут же встала на скользкой чешуе ящера снова. Устояла! Но ледяной ужас от мысли о падении уже стянул всё внутри. Волнение пульсировало в голове. И ей почудилось, что уголок рта того самого ящера дрогнул в подобии усмешки.
Спины парней покрывались алыми пятнами. Особенно под каблуками. На тренировках кожа парней была бледнее, — мелькнуло у Литти. Наверное, не справляются с волнением. Самцы!
В остальном её команда стояла, как скала. Но был один, единственный, чешуйчатый пункт в её маршруте, от которого было не отвести глаз. Назойливый страх застрял в голове: «Я упаду. Именно с него. С ящера».
Всё тело будто рухнуло под лёд. Холодные волны памяти стискивали её руками старшекурсника Руда, чешуйшачыми руками. Слабость под упругими пальцами, нежность их перепонок. До мурашек. Резкие движения, причиняющие ледяное удовольствие. Его шустрый язык… Нет, не сейчас! Она вжала ногти в ладони.
Ей придётся ступить на подвижную чешую, если она хочет завершить обучение с титулом, а не с позором. Взмокшая от волнения, она следила за подругами: гном, кентавр, человек… и проклятый ящер. Ей показалось, что второй, в дальнем конце, дёрнул спиной специально. Ох, и любили они спонтанные сокращения! Нервная система заточена на побег, — вспомнила она лекции. При стрессе они борются с рефлексом бегства. Даже, когда они счастливы. Но особенно, когда близился исход состязания и вот-вот определялся победитель. Спонтанные сокращения нервировали Литти сильнее всего.
Она так ушла в свои мысли, что пропустила очередь. Все девушки уже скинули мантии. Все прошли их главный путь в жизни — путь, когда студентка становится чемпионкой.
— Госпожа? — тихо позвал сухой голос из-под чёрной накидки.
Она проморгала свой выход!
Тишина в зале ударила звоном колокольчика. Взгляд бросился к трону. К ней были обращены глаза Её Величества, настолько не ожидавшие заминки в церемонии, что в них даже не проступило злости. Только ледяное ожидание, от которого иней стягивал кожу.
— Служу моей Королеве! — вскричала Литти.
Её щёки вспыхнули от стыда. Зал сжался в ослепляющий светоч. Рывком она сбросила мантию, и холодный воздух набросился на оголённую кожу. Не думая, не видя ничего, кроме двенадцати спин впереди, она шагнула вперёд.
Гном под её каблуком сжался. Следующий шаг — мужчина-человек. За ним ещё двое. На репетиции ей часто светили в лицо, но всё же она не думала, что света будет так много. Обернуться на королеву — нельзя. А что, если она недовольна?
Нога ступила на лопатку кентавра. Его мышцы поддались подушкой, пытаясь удержать. В ушах стоял гул, как в аквариуме. В висках дробью колотил пульс. Она не смотрела вниз, голова должна оставаться приподнятой, но мозг услужливо рисовал картинки: шпилька проминает спину, вторую, и вот уже заносится над блеском ненавистной чешуи...