Миша Шрай – Невинность. Наизнанку (страница 5)

Существо вновь шлёпнуло куском своей плоти на тетради. Оно уверенно надвигалось на чужаков, и Лее даже померещилось, будто оно пытается вытянуть подобие конечностей, отчего его плоть разваливается только быстрее, ускоряя движение существа.

Парень всё чаще оборачивался за спину, он явно паниковал. Из темноты вновь прозвучали ноты, и снова лампочка отреагировала на этот звук.

– Я сейчас! – сообразив, бросила девушка, и скрылась во мрак.

Её спутнику оставалось лишь прижаться спиной к двери и следить, чтобы груда мяса вдруг не ускорилась.

Как и ожидала, за сваленными досками Лея наткнулась на пианино. Оно было расстроено, но в несколько ударов по клавишам, девушка нашла нужный звук.

– Не торопись, мы тут пока выпьем чай с тухлячником!

– Я же стараюсь! – огрызнулась Лея на неуместную шутку.

С первого раза пальцы ошиблись в выборе клавиши на расстроенном инструменте, но на второй попытке Лея извлекла нечто похожее на мелодию, которую даже можно напеть. Все три лампочки загорелись зелёным. Как только дверь щёлкнула, парень тут же толкнул её со всех сил и закричал спутнице бежать.

Они ворвались в просторный холл, на стене которого висел пожарный гидрант, современные фотографии обычных мужчин и женщин в строгих костюмах, возле стен протягивались откидные скамейки. Некоторые сплошь были обтянуты белыми нитями, за которыми и саму скамью с трудом удавалось разглядеть.

– Что за безумные загадки? Зачем это всё им нужно? – вспылила во всё горло Лея, как только они оказались в безопасности.

Парень осматривался по сторонам. Не похоже, чтобы он знал это место. В два шага Лея прижала его к стене и потребовала ответов. Но тот лишь глупо посмеивался.

– Я такой же заложник, как и ты. Но я рад, что больше не один здесь. Может, оно и правда исполняет желания?

– Тогда я тебя придушу!

Из холла вело три выхода помимо двери, которую они закрыли за собой. Аккуратно Лея попробовала выглянуть в коридоры. В первом она увидела несколько брошенных больничных каталок.

– «Как пройти в актовый зал», – прочитал парень с карты пожарного выхода.

Лея вернулась к стенду, что висел возле карты. К нему приклеили её фото с родителями и профессором Цнежолом со дня вручения свидетельства об окончании музыкальной школы.

– Актовый зал? – переспросила она вдруг запоздало. – Разве там не должен быть указан выход?

В тот же момент в коридоре что-то упало. Эхо подхватило шум. Наспех парень сверился с картой и поспешил в центральный ход. Отвечал он, когда они уже двигались в темноте между больничными койками:

– В этом месте немного другая логика. Не советую пытаться её понять, так и свихнуться можно. Лучше просто принимать всё как должное.

Лея обернулась на семенящие шаги и увидела, как на них надвигалось нечто подобное живому перекати-полю. Из него, однако, торчали человеческие конечности.

Дыхание перехватило. От страха Лея забилась под каталку и подобрала под себя ноги. Спутник последовал за ней. Оттуда они могли видеть только, как возле каталки ступает отрубленная нога. Она была обвита скользкой водорослью. Зелёные выросты туго обвили конечность, и теперь могли передвигаться на ней.

Вскоре перед каталкой ступила рука. Позади неё капало, отдавая речным запахом. Изо всех сил Лея прижимала ладони к лицу, чтобы не издать звука, пока смотрела, как существо отдаляется по коридору. К своему ужасу, когда оно отошло на пару метров, Лея увидела в спутанном водорослевом комке голову, и эта голова смотрела.

Едва не потеряв сознание от страха, Лея заставила себя отвернуться. Берн улыбнулся ей и прижал палец к губам, будто они просто играли в игру.

Со стороны холла кто-то толкнул одну из колясок. От этого коридор наполнился шумом. На звук водоросль тут же бросилась семенить ладонями и стопами неизвестных людей.

В открытый проход ринулся Берн, но Лея не решалась двинуться с места. Не говоря ни слова, тот махнул ей рукой. Она же только обернулась в просвет туннеля – там уже две гигантские водоросли изучали друг друга человеческими руками. Дух уходил в пятки от этого зрелища.

Стараясь не задеть каталку и не потерять сознание, Лея вылезла на полусогнутых и пробежала до Берна. Тот показал палец вверх. Вместе они заспешили к выходу, вернее, к актовому залу, пока за их спинами суетились мокрые удары шагов.

Стремглав двое вбежали в распахнутые двери и, не сговариваясь, захлопнули их за собой. Берн быстро раздобыл старую палку, чтобы подпереть их изнутри.

– Что здесь вообще происходит? – Лея окончательно вышла из себя. – Я должна была встретиться с полубогами, заявить о желании и вернуться домой! Какого чёрта тут творится? Какие ещё три года, какая больница? Кто эти водоросли-убийцы?

– Я их называю ломщики, – буднично ответил парень лишь на последний вопрос, а затем стал оглядывать зал, в котором они оказались.

– Я не хочу знать, почему «ломщики».

Зал этот Лея уже видела. Вернее, похожий на него. Он почти полностью повторял помпезность и роскошь главной сцены большого римского театра. Отличался он лишь тем, что на месте кресел стояли пыльные диваны, те же, что Лея видела в зале активностей в клинике. Их будто размножило на тысячи мест. Но прогуливаться между креслами времени не было – в дверь уже толкались ломщики, а может, не только они.

– Всё лучше, чем называть их полубогами, – закончил мысль Берн, приглядываясь в щель между дверями. – Полубогов здесь нет. Только монстры.

Далеко впереди за сценой, на которой стоял рояль, Лея увидела ещё одну дверь. Если за ней не было выхода, то его не было вовсе.

Она поспешила туда. Пробегая рядом с роялем, сверкающим своей белизной, она даже его не коснулась, но с оглушительным звуком крышка хлопнула, из-за чего Лея едва не подпрыгнула на месте. По сторонам разлетелись нотные листы.

Берн прибежал на звук.

Снова дверь оказалась заблокирована. «Назовите пароль» – требовало рельефное изображение листика полыни возле неё.

– Назвать? – задумался вслух Берн.

– Неверно! – Первая из трёх лампочек сверху погасла.

Лея толкнула Берна в плечо, отчего он только развёл руками. Со входа тем временем активно ломились внутрь.

– Так ладно, давай рассказывай, что у тебя за безумная теория с твоими желаниями! Это должно дать нам какой-то пароль. – Весь внимание Берн развернулся корпусом к Лее.

Не то сконфуженно, не то слегка обижено Лея потупила взгляд.

– После выхода альбома «Изнанка» у Перевозчика, все заговорили, что эта легенда уже давно существует, и он не придумал ничего нового. Хотя он и не говорил, что придумал.

– При чём здесь ты? – поторапливал парень.

– Я умею только играть. – В главные двери снова ударили, но сейчас Лея будто и перестала бояться чего-то другого. – Я всю жизнь занимаюсь фортепиано. Кое-что произошло на гала-концерте, никто не хочет теперь меня знать. Ни прежние друзья, ни академии. Родители не признаются, но я вижу – они стыдятся меня. Моя жизнь разрушена. Перевозчик прошёл в Изнанку и смог стать всемирно известным. Я – хочу только вернуть своё имя.

– Имя, твоё имя! – вскричал Берн и вновь погрузил листик полыни в стену, на требование пароля он закричал: – Лея!

– Неверно! – вновь отозвалась лампочка и погасла.

У них оставалась последняя. В дверь вдруг перестали ломиться, но ни Лею, ни Берна это не успокаивало. Скорее наоборот.

Беспомощно девушка стала бить в дверь кулаками, пока её спутник крутился по сторонам. Он называл вслух всё, что видит, очевидно, пытаясь запустить в голове рождение гениальных идей, но выходило откровенно плохо. В какой-то момент его взгляд остановился на лежащей перед роялем пачке листов. Он подобрал её, и несколько выпали из основной стопки. Один такой лист, разлинованный под нотные станы, прилетел Лее под ноги. Она хотела вернуть его Берну, но увидела надпись «Не хочешь спросить, когда он в последний раз видел фиолетовое лицо?»

Метнув беглый взгляд, она убедилась, что до листка тому нет никакого дела, и спрятала его в штанах.

– Может это что-то известное, сможешь узнать? – Берн сам передал ей нотный лист.

У того не было названия. Обыватель даже бы не сказал, какая это часть произведения, но Лее не потребовалось даже брать листок в руки. Она выдохнула, будто преступник на допросе, увидевший видеозапись своего преступления, которому в один момент всё стало ясно.

Она обернулась к изображению полыни, вдавила его и назвала пароль:

– Невинность.

4.

За пластиковым окном шумели пациенты, Лея видела их через прозрачную дверь, но не могла выйти из сестринской. Потому что та была заперта с ней и Берном внутри. Они обменялись встревоженными взглядами и принялись искать ключ среди бумаг и канцелярии. Лея обнаружила график отделения: 6:15 – подъём, свободное время, завтрак. Все пункты написаны красным. Только «творческая терапия – ср» – чёрным, как и «посещения» перед обедом. В скобках фигурировал «просмотр кино» перед отбоем.

– Почему мы опять на прежнем уровне? – рассуждала Лея скорее себе под нос, чем ждала ответа от Берна, ковыряющегося в столе.

Но он всё равно коротко отозвался:

– В прошлый раз было так же.

Отсюда она видела, как санитар с татуировкой в виде сплошных чёрных колец вокруг бицепса нахально преграждал путь сестре Эйле, но она явно на него не сердилась. Они стояли возле двери, запертой на магнитный замок, совсем недалеко от коридора к палатам. Сестринская же располагалась точно напротив, возле неё была вторая запертая дверь, чьё открытие неизменно сопровождал гудок.