Тем боле надо в корне зло пресечь.
МИХАЭЛИС
Известно мне, что многие колдуньи
Одарены чудесной красотой,
С законами природы несовместной.
Особенно царицы их. Одни
С лиловыми очами – чернокудры.
Другие же красавицы меж них
С кудрями цвета желто-красной меди,
У тех огонь есть зелень волн морских.
И, наконец, – с нежнейшим сочетаньем
Златых волос и сумрачных очей,
Но все же должен я оговориться,
Что не всегда присуща красота
Одним колдуньям. Есть и меж святыми
Прекрасных много. Назовем хотя б
Святую Магдалину…
МАДЛЕН
После, после
Поговорить ты можешь о святой!
Теперь смотри на эту Магдалину
И думай лишь о ней, о ней одной.
Не так же ли, как та, она прекрасна?
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Я говорил, что следует остричь!
Михаэлис (раздраженно)
Я вас прошу, отец мой, предоставить
Все дело мне. Я разберусь в нем сам,
Затем еще я должен вам заметить,
Что послан к вам сюда не для того,
Чтоб стричь монахинь иль смотреть на стрижку,
А для того, чтоб бесов изгонять..
ЛУИЗА
Так изгоняй же! Что ж ты испугался?
МИХАЭЛИС
Я должен прежде факт установить,
Что бесами вы точно одержимы –
Она и ты
ЛУИЗА
Какой еще там факт! –
Мы пред тобой.
МИХАЭЛИС
Мне надо доказательств,
Что ты не лжешь, что есть в твоих словах
Хоть доля правды. Я в тебя поверю,
Как в дьявола Веррина, если ты
Докажешь нам, что девочка повинна
В грехе ужасном злого колдовства,
А не больна и не безумна так же,
Как ты сама.
ЛУИЗА
Раздень ее, монах,
И ты увидишь, что она скрывает
Под рясою монашеской! Мадлен,
Я знаю все. Ты слышишь? – Раздевайся!
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Но это непристойно, дочь моя.
Пусть мать Кассандра с нею удалится
И у себя осмотрит.
ЛУИЗА
Знаю я,
Что говорю. Пусть здесь ее разденут.
Должны вы все позор ее узнать.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН (решительно)
Нет, здесь нельзя. 
