МИХАЭЛИС
Я с вами не согласен;
На этот раз безумная права,
И если мы хотим дознаться правды,
То скромностью нам должно пренебречь.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Нельзя, нельзя!
БР. ФРАНЦИСК
Отец мой, это нужно.
Она права. Брат Михаэлис прав.
А вы – не правы.
МИХАЭЛИС
Видите, отец мой,
И брат Франциск согласен в том со мной.
БР. ФРАНЦИСК
Да, да согласен! Как же, я согласен!
А вы, отец мой, не согласны?
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Нет.
МИХАЭЛИС
Подумайте, отец мой это дело
Касается, быть может, жизни их,
Спасения души иль осужденья.
Подумайте, невинную мы можем
Виновной счесть и всуе покарать?
Ведь надо же слова ее проверить?
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Я этого дозволить не могу.
МИХАЭЛИС
Подумайте, ответственность какую,
Отец мой, вы берете на себя!
БР. ФРАНЦИСК (обиженно)
К чему же нас сюда и призывали,
Когда нам здесь противятся?
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Пусть так.
Я вас призвал и должен подчиниться,
Но я смотреть не стану; я уйду.
(Хочет уйти)
ЛУИЗА (Ромильону)
Ты не смущайся.
(Инквизиторам)
Вы же не ликуйте.
Напрасной вы встревожились мечтой.
Не наготы греховной обольщенья
Хочу я показать вам: нет, она
От взоров всех останется прикрытой.
Эх, раздевайся!
(Подбегает к Мадлен)
МАДЛЕН
Я сама… оставь!
ЛУИЗА
Живей, тебе я говорю!
МАДЛЕН
Не трогай!
ЛУИЗА
Вот вам, смотрите.
(Срывает рясу с Мадлен, которая оказывается одетой в ярко-красную прозрачную одежду с золотыми блестками. Руки и плечи обнажены, на шее сверкает ожерелье. Ноги видны выше колен сквозь прорези одежды. Мадлен сбрасывает грубую обувь и, швырнув ее в гущу, остается в красных башмачках)
ВСЕ
Ах!.. Ах!.. Ах!..
ЛУИЗА
Теперь
Вы можете словам моим поверить.
Вы видите, под рясою своей
Таит она бесовские одежды. 
