Не осушишь ты очей отныне,
Не найдешь ты милого вовеки!»
Далеко, за синими морями,
Красовался город басурманский, –
С башнями, висящими садами,
С каменными белыми стенами.
По стенам свивались плющ и розы
С цепкими листами винограда,
А на плоских кровлях в час вечерний
Забавлялись женщины и дети
Жители ходили в острых шапках,
Красили и бороды, и ногти,
Торговали золотой парчою,
Бирюзой и ценными коврами.
В городе том правил Суфи Третий.
Он носил цветной халат и туфли,
Много жен держал в своем гареме,
Но любил лишь дочь свою, Джемали.
От жары иль от другой причины
Стал слабеть он разумом и волей;
Что велит Джемали, – то и скажет,
Что захочет дочка, то и будет.
А княжна, прекрасная Джемали,
Целый день лежит в опочивальне
На широком бархатном диване,
На зеленых с золотом подушках
И плетет прекрасная Джемали
Вязи роз и листья винограда.
Слушает предания и сказки,
Да игру невольниц чернокожих.
Вечером, закутавшись чадрою,
И надев на голенькие ножки
Жемчугами вышитые туфли,
Медленно идет она на кровлю.
Там ковры разостланы цветные,
И готова арфа золотая;
Там, с лица откинув покрывало,
Смотрит в небо гордая Джемали.
В небе черном ясный месяц ходит,
Хороводы звездные заводит,
Серебром струится свет на море
И печалью на душу ложится.
И – бледна от лунного сиянья,
Широко раскрыв большие очи,
О любви поет княжна Джемали,
О любви поет, любви не зная,
Под гуденье арфы золотой.
Раз весной, когда цвели гранаты,
Слух пошел по городу трезвонить,
Что невесту ищет королевич,
Измаил, прекрасный принц восточный.
Он – престола древнего наследник
И владеет царствами большими,
Он собой хорош, высок и статен,
Но печалью вечной затуманен.
Ходит слух, что лишь на той принцессе,
На княжне иль на простой рабыне
Королевич думает жениться,
Кто на миг печаль его разгонит
И засветит лик его улыбкой.
Услыхавши клич тот, всполошились
Госпожи и черные рабыни.
Кто за пляску, кто за песнь берется,
Чтоб игру придумать посмешнее,
Чтобы принцу песнь пришлась по нраву.
