Мирослава Верескова – Перезагрузка либидо (страница 5)

Он не стал ей этого говорить. Вместо этого он просто положил свою руку поверх ее ладони на ручку. Ее кожа была прохладной и гладкой. Она замерла, удивленная этим жестом. Он почувствовал, как под его пальцами напряглись ее тонкие пальцы. Секунду они стояли так, в этом странном, почти интимном контакте. Затем он мягко, но настойчиво нажал. От себя. Дверь с легким скрипом открылась.

– Ох, – выдохнула она, отнимая руку, как будто обжегшись. Ее щеки слегка порозовели. – Я… Спасибо.

– Иногда достаточно просто изменить вектор приложения силы, – сказал он, глядя ей в глаза.

Она смотрела на него, и ее взгляд снова изменился. Любопытство перерастало в явный интерес. Она видела перед собой не соседа-недотепу, а мужчину, который только что решил ее проблему – пусть и пустяковую – легко, без лишних слов и с какой-то скрытой силой.

– Вы… странный, – сказала она, но в ее голосе это прозвучало как комплимент. – Мы ведь соседи, да? Я вас видела. Вы обычно… другой.

– Обновил прошивку, – ответил он с абсолютно серьезным лицом.

Она рассмеялась. На этот раз громко и открыто.

– Ладно, «мистер Обновил-Прошивку». Чем я могу вас отблагодарить за спасение из этой железной тюрьмы?

Его мозг мгновенно просчитал варианты. Пригласить на кофе? Слишком банально. Попросить номер телефона? Уже есть один, от Ани, и этот трофей казался чем-то более ценным, потому что был получен без боя. Сказать «не стоит благодарности» и уйти? Это был бы старый сценарий. Он выбрал третий путь. Прямой и неожиданный.

– У вас есть штопор? – спросил он.

Она моргнула.

– Что?

– Штопор. Я собирался купить бутылку вина, но понял, что мой сломался. А все магазины в округе уже не продают алкоголь.

Это была чистая импровизация, ложь, сгенерированная его новым процессором за доли секунды. У него не было вина. И штопора у него, кажется, тоже никогда не было.

Она несколько секунд обрабатывала этот нестандартный запрос. Затем на ее лице появилось хитрое выражение.

– Штопор есть. Но он идет в комплекте с вином. И со мной. Поднимайтесь ко мне через пятнадцать минут. Квартира сто двадцать четыре. Если, конечно, ваша новая прошивка поддерживает такой функционал.

Она подмигнула ему, вышла на улицу и, не оглядываясь, пошла в сторону круглосуточного магазина на углу. Кирилл остался стоять в подъезде, оглушенный произошедшим. Это было похоже на взлом пентагона с помощью калькулятора. Он только что получил приглашение от «Объекта „Недоступность“». Системные требования для этого квеста были запредельными, но он, кажется, только что прошел проверку.

Ровно через пятнадцать минут он стоял перед ее дверью. Все эти четверть часа он провел в лихорадочной деятельности. Принял душ, почистил зубы до блеска десен, нашел единственную не мятую черную футболку и даже попытался причесаться. Он смотрел на себя в зеркало и вел внутренний диалог.

«Это ловушка. Она сейчас откроет дверь, а за ней будет стоять ее огромный парень-качок».

«Ответ системы: вероятность крайне низка. Не было замечено мужских вещей или признаков постоянного присутствия второго пользователя в ее зоне».

«Она просто посмеется надо мной».

«Ответ системы: смех уже зафиксирован, оценка – положительная. Повторный смех не несет угрозы».

«Я не знаю, что говорить. Что делать».

«Ответ системы: импровизация. Фаервол отключен. Доверься ядру».

Он нажал на звонок. Дверь почти сразу открылась. На пороге стояла Мария. Она переоделась в легкий шелковый халат темного-вишневого цвета, который почти ничего не скрывал. Ее волосы были распущены и падали на плечи. От нее пахло вином и теми же духами, но теперь они казались еще более концентрированными. В руке она держала бокал.

– А ты пунктуальный, – сказала она, отступая вглубь квартиры и пропуская его. – Проходи, не стесняйся.

Кирилл шагнул за порог и оказался в другом мире. Если его квартира была заваленным складом старого железа, то ее – была похожа на страницу из журнала по дизайну интерьеров. Белые стены, белый глянцевый пол, огромные окна без штор, выходящие на ночной город. Минимум мебели: низкий белый диван, стеклянный столик, на котором стояла открытая бутылка красного вина и два бокала, и огромная плазменная панель на стене. Никаких книг, никаких фотографий, никаких личных вещей. Стерильная, холодная красота, как в операционной. Воздух был прохладным и пах чем-то искусственным, как в новом автомобиле.

– Располагайся, – она махнула рукой в сторону дивана. – Я сейчас.

Она ушла вглубь квартиры, и он услышал шум воды в ванной. Он сел на краешек дивана. Кожа была холодной и скользкой. Он чувствовал себя инородным телом в этом белом, выверенном пространстве. Его черная футболка и потертые джинсы казались здесь грязным пятном. Он взял в руки бокал, который она оставила для него. Вино было терпким и густым. Он сделал глоток. Оно обожгло горло, но принесло какое-то странное успокоение.

Мария вернулась через пару минут. Она села на диван рядом. Не близко, но и не далеко. На достаточном расстоянии, чтобы он чувствовал тепло ее тела.

– Ну, рассказывай, «мистер Прошивка», – сказала она, глядя на него в упор. – Кто ты такой? Я живу здесь два года и впервые слышу твой голос.

Он сделал еще один глоток вина, собираясь с мыслями. Правда была не вариантом. Ложь должна была быть убедительной.

– Я системный администратор, – сказал он. – Моя работа – делать так, чтобы все работало, оставаясь при этом невидимым. Чем лучше я работаю, тем меньше меня замечают. Видимо, я очень хороший работник.

Она усмехнулась.

– А что изменилось сегодня? Решил поработать плохо?

– Решил, что невидимость – это неэффективный режим энергосбережения. Пришло время перейти в активный режим.

Они помолчали. Она отпила вина, не отрывая от него взгляда. Напряжение в комнате нарастало, оно было почти физически ощутимым, как статическое электричество перед грозой. Он не знал, каким должен быть следующий шаг, и просто ждал, анализируя ее микровыражения, язык тела. Она слегка подалась вперед. Сигнал был получен.

– Знаешь, что я думаю? – прошептала она, ставя свой бокал на столик. – Я думаю, ты очень интересный сбой в моей скучной, идеально отлаженной системе.

Она придвинулась ближе. Теперь их колени соприкасались. Она протянула руку и сняла с него очки, медленно, словно совершая какой-то ритуал. Мир без очков поплыл, превратился в набор размытых цветовых пятен. Но ее лицо, находившееся всего в нескольких сантиметрах от его, было в фокусе. Он видел каждую ресничку, видел золотистые искорки в ее темных глазах.

– Так лучше, – сказала она. – Так я вижу, что ты настоящий.

И она его поцеловала.

Это был протокол, к которому он был абсолютно не готов. Его мозг, привыкший обрабатывать информацию, столкнулся с таким объемом сенсорных данных, что чуть не завис. Мягкость и тепло ее губ, вкус вина на ее языке, запах ее кожи, ее рука, которая теперь лежала на его шее, прохладные пальцы, зарывшиеся в его волосы. Он попытался ответить, неуклюже, неловко, копируя то, что видел в кино. Вероятно, получалось плохо, но ей, кажется, было все равно. Она взяла инициативу на себя, направляя, подсказывая, доминируя.

Когда она отстранилась, он тяжело дышал.

– Твоя прошивка точно новая, – усмехнулась она. – Еще не все драйверы установлены.

Она встала и протянула ему руку.

– Пойдем. Я помогу тебе с установкой.

Он, как во сне, взял ее руку и поднялся. Она повела его в спальню. Там было так же стерильно и бело, как и в гостиной. Огромная кровать с белым покрывалом, занимавшая почти все пространство. Единственным цветным пятном была черная шелковая маска для сна на подушке.

То, что произошло дальше, было для Кирилла полным системным сбоем и триумфом одновременно. Он был на чужой территории, с неизвестным интерфейсом и без мануала. Все его теоретические знания, почерпнутые из терабайтов просмотренного порно, оказались бесполезным мусором. Реальность работала по другим алгоритмам.

Снять с нее халат оказалось нетривиальной задачей. Шелковая ткань путалась в его дрожащих пальцах. Стянуть с себя футболку он смог только с третьей попытки, запутавшись в ней головой. Каждый шаг был похож на отладку кода вслепую. Он чувствовал себя нелепым, неуклюжим, и ждал, что она вот-вот рассмеется и выгонит его. Но она не смеялась. Она наблюдала за ним с тем же странным, изучающим любопытством, иногда тихо подсказывая, направляя его руки.

Ее тело было произведением искусства. Гладкая кожа, упругие мышцы, ни одного изъяна. Он прикасался к ней с благоговением и ужасом, как будто трогал бесценный экспонат в музее. Его собственный организм отвечал на это бунтом, который он едва мог контролировать. Это была DDoS-атака на его нервную систему.

Сам акт был катастрофой и откровением. Он пытался следовать каким-то заученным сценариям, но его тело не слушалось. Он был слишком напряжен, слишком быстр, слишком неловок. Это было больше похоже не на акт любви, а на отчаянную попытку взломать файрвол самой природы. Все закончилось быстро, скомканно, и он рухнул на кровать рядом с ней, чувствуя себя опустошенным и одновременно наполненным чем-то новым, ошеломляющим. Он ждал унижения, саркастичного комментария. Он провалил главный тест.

Но Мария повернулась к нему, провела пальцем по его мокрой от пота груди и сказала тихо: